– Я буду ждать его за полями, которые окружают ваш монастырь, – объявила дроу.

Ивоннель покинула комнату через ту же боковую дверь. За ней пристально наблюдали, пока она шла через коридоры и просторные залы монастыря Желтой Розы, но братья и сестры вели себя учтиво и не приближались к ней, за исключением того момента, когда понадобилось открыть ей входную дверь и убедиться, что она идет в правильном направлении.

Очутившись за стенами монастыря, Ивоннель пересекла широкое поле и спустилась по склону горы в лес, где оставила Энтрери и дракона, на спине которого они прилетели из Лускана.

Она нашла Энтрери в одиночестве.

– Где Тазмикелла?

– У них с сестрой есть поместье неподалеку от Хелгабала, – объяснил Энтрери. – Покидая дом, они скрыли его от взглядов посторонних, наставили вокруг ловушек и всяких защитных заклинаний, но, очевидно, наша подруга захотела проверить, на месте ли ее сокровища. Она же, как-никак, дракон.

– Сестры так охотно согласились отвезти нас в эту страну; я сразу догадалась, что у них здесь какие-то свои дела, – улыбнулась Ивоннель. – Возможно, так будет лучше; ни к чему ей здесь присутствовать, когда появится Дзирт.

– Значит, Кейн согласился?

– Он больше ничем не может помочь Дзирту, – вздохнула Ивоннель. – Он понимает, что потерпел поражение, что он бессилен.

Энтрери помрачнел.

– Благодаря его стараниям Дзирт все же обрел некое подобие душевного покоя, – продолжала Ивоннель, чтобы смягчить удар, – а это уже немало. Но, как я объясняла тебе, болезнь Дзирта нельзя исцелить одним лишь усилием воли. Он ранен, и эта рана реальна; она не может затянуться сама, если больной не доверится целителю настолько, что позволит ему заглянуть в свои мысли.

Артемис Энтрери прекрасно понимал свою роль в плане – именно ему предстояло довести Дзирта до такого состояния. Он нахмурился и кивнул в знак согласия, и руки его машинально потянулись к эфесам клинков.

– Вскоре я должна связаться с Киммуриэлем, – сообщила Ивоннель. – Надеюсь, мне это удастся.

Энтрери снова кивнул, затем прищурился, как будто вспомнил что-то:

– Есть еще одна вещь.

Ивоннель не слишком обрадовалась новостям об осложнениях и дала это понять, состроив недовольную гримасу. Но Энтрери это не смутило.

– Что-то неладное творится в Дамаре, так сказала мне Тазмикелла, – объяснил ассасин.

– Что именно? И каким образом это касается нас?

Энтрери пожал плечами.

– Она сказала лишь, что видела нечто такое, чего мы не можем видеть, и что сверхъестественное зрение дракона позволило ей различить признаки тревожных событий. Она пообещала рассказать больше, когда вернется из Хелгабала.