– О нет! – прошептала она.
– Демоница ударила его кнутом, – объяснил Энтрери.
– Помоги ему! – потребовал Реджис.
У Ивоннель не было сил даже для того, чтобы облегчить страдания Пайкела, а рана Дзирта казалась более серьезной.
– О нет, – повторила она. Закрыв глаза, она попыталась сосредоточиться, собралась с силами и произнесла заклинание. Слабая волна целительной магии устремилась к лежавшему на камнях следопыту.
Открыв глаза, она поняла, что мало чем смогла ему помочь.
– О, Ханцрины, – произнесла она и мысленно выругала себя за то, что поспешила избавиться от них. – Мы должны догнать… – начала было она, но Дзирт хрипло вздохнул, и она обернулась к нему.
Воспоминания Ивоннель Вечной подсказали молодой женщине, что этот вздох – начало агонии. Она поняла, что не успеет вовремя догнать Чарри Ханцрин и остальных.
Ивоннель поднялась и принялась расхаживать по коридору, зажав уши руками и взывая к Паучьей Королеве.
– Ллос, услышь меня! – взмолилась она, произнеся несколько магических слов, позволявших общаться с богиней. – Я знаю, что он небезразличен тебе!
«Ты ничего не знаешь, девчонка», – услышала она голос в своем сознании. К собственному ужасу, Ивоннель узнала Йиккардарию.
В этот момент она поняла, что ей конец, что им всем конец.
Ивоннель подбежала к Дзирту, растолкала остальных и осторожно положила его голову себе на колени.
– Неужели ты позволишь, чтобы он умер вот так?
– А ты готова пожертвовать собой ради него? – раздался бесплотный булькающий потусторонний голос, наполнивший весь коридор.
Вульфгар, Реджис и Энтрери окружили перепуганную Консеттину и, встав спиной к спине, вытащили оружие. Однако они понимали, что их клинки и молот едва ли остановят нового врага.
– Ты готова пожертвовать собой ради него? – повторил голос, голос Йиккардарии, а потом Ивоннель услышала фразу, обращенную к ней одной: «Призови меня, если желаешь, чтобы он жил».
– Ты просишь меня отдать свою жизнь… – прошептала Ивоннель.
«Я не сказала, что ты умрешь».
– Но ты не сказала, что я останусь в живых! – возразила Ивоннель.