Светлый фон

«Так они действительно находятся где-то здесь? — Летисия глубоко вздохнула и устало закрыла глаза. — Значит, они не бросили нас? Тогда что же они намерены делать?»

«Так они действительно находятся где-то здесь? — Летисия глубоко вздохнула и устало закрыла глаза. — Значит, они не бросили нас? Тогда что же они намерены делать?»

***

***

— Бывший король, Полидам третий, — говорил Тошинори, сидевший на письменном столе в комнате Марса, — имел свою шпионскую организацию. Этих людей называли «тенями». Они получали приказы прямо от короля и выполняли их.

— Странно. — Марс, стоявший в полупустой комнате возле входной двери, задумчиво потер подбородок. — Тогда почему никто из теней не помешал мне и Алексу в прерывании обряда и устранении короля?

Тошинори не отвечал. Он и сам не знал ответа на этот вопрос, к тому же, его не было в замке, когда Марс и Алекс пытались сбежать, поэтому его информация была не полной.

В этот момент, уже почти глубокой ночью, в комнате находились лишь Марс и Тошинори. Остальные еще бродили где-то по городу, наблюдая за тем, как стражники избавлялись от последствий пожара. Для Алекса, Гила и Риатты картина того, что происходило там, была действительно ужасной. Люди, потерявшие дома и близких, обугленные тела, новые бездомные, вынужденные теперь ночевать на улицах — все это так задевало их, что они просто не могли покинуть город и переключиться на что-то новое, пусть и более важное. Марса же, как и самого Тошинори, мало волновали проблемы окружающих.

— Его бросили… — внезапно ответил Марс на собственный вопрос. — Просто короля бросили его тени.

— О чем ты? — Тошинори недоверчиво нахмурился. — Зачем организации, целью которой является защита короля…

— А что если их перекупили? Это ведь возможный вариант.

— Кто мог перекупить? Другая семья, претендующая на престол? Фабиусы?

Марс потер подбородок рукой. Пусть его идеи только и были догадками, они казались все реальнее и реальнее.

— Это вряд ли, — ответил чтец. — Я знаю только одну из Фабиусов, но она точно не из таких людей.

— Тогда кто еще?

— Церковь?