— Я хотел, чтобы она меня заразила! Хотел! Она душила меня и я уже почти сдался! Думал, что так мы хотя бы останемся вместе… Это все моя вина… Все моя вина… — уже тише повторял он. — Я не защитил мою Айлин… Я не спас ее…

Он затрясся сразу всем телом и, продолжая беззвучно рыдать, тяжело упал на ступеньки. Я стоял рядом с ним, не зная, чем могу помочь, поэтому просто молча ждал, когда вспышка его безудержного горя немного ослабнет, а за ней придет черед прострации и отупелого ступора. Кому, как не мне, было известно, что рано или поздно это произойдет.

Пока я так стоял, не переставал думать о произошедшем. Мне все было ясно, но одно оставалось загадкой — я не мог взять в толк, зачем Айлин открыла им дверь. Это выглядело таким странным, ведь даже если она увидела снаружи Тодда, не могла же она не заметить, что он заражен. Вряд ли он постучал в дверь, кроме того, она знала, что у него есть ключ.

Скорее всего, она услышала производимый ими шум и вышла проверить. Это было единственное объяснение, которое приходило на ум. По всей вероятности, Айлин сглупила и эта роковая ошибка стоила ей жизни.

На удивление Роб успокоился быстро. Уже через пару минут он оторвал голову от согнутых в локтях рук, распрямился и, поспешно вытерев лицо, сказал:

— Нужно уезжать. Сегодня.

— Я помогу тебе собраться, — проговорил я тихо, а затем как можно осторожнее спросил: — Имеет ли теперь смысл ехать на двух машинах? Ты сейчас не в том состоянии, чтобы сидеть за рулем.

— Я не брошу пикап, — ответил он со свойственным ему упрямством. Это был хороший знак. — С Айлин я тоже решу сам. Я должен это сделать. Думаю, она бы хотела, чтобы это был я, а не кто-то другой.

Я кивнул и больше ничего не стал говорить. Также я решил пока не упоминать, что не поеду дальше на юг. Мне было невдомек, как заставить его отправиться вместе со мной к побережью, но решение этого вопроса я перенес на потом. В данный момент перед нами обоими стояла задача посложнее.

Пройдя к машине, я достал из-под сиденья заряженный обрез и вернулся к Робу. Он уже встал на ноги и, поджидая меня, готовился войти в дом. Глаза его еще влажно блестели, но на лице проступала несгибаемая решимость.

Переступив порог, я увидел первую тварь у полутемной, уносящейся на второй этаж лестницы. Труп Тодда валялся недалеко от входа в кухню. Узнать его можно было только по одежде, потому как на месте лица виднелось лишь сплошное черное месиво. От них обоих кошмарно воняло. За два прошедших месяца я успел забыть этот отвратительный, выворачивающий нутро запах, поэтому с трудом сдержал рвотный позыв.