— Вы можете убить еще одну, но сами же видели, что не все стали ее есть, — шептал Митчелл. — Черт возьми, я тоже с трудом проглотил кусок. Он у меня поперек горла застрял, что уж говорить о женщинах и детях.

— И что теперь, лезть в город к этим уродам? — отвечал Эдвардс. — Ниче, жрать захотят, сожрут и собаку, и крысу, а когда припрет и кору с деревьев грызть начнут.

— Да уж, если дальше так пойдет, то и до этого не далеко, — горько согласился Митчелл. — Но послушай, черт с ней, с собакой. У нас вообще ничего не осталось. Ни масла, ни круп, ни чая, я уж не говорю про кофе…

— Нормально ты разошелся! Кофе тебе подавай, — издал издевательский смешок Моррис, но потом мечтательно протянул: — Тут бы сигарету. Хотя бы пару затяжек…

— Да заткнись ты! — шикнул я. — Не напоминай… Сержант, ты, похоже, рехнулся. Ты на полном серьезе предлагаешь обшаривать квартиры? Ты понимаешь, что там сейчас все кишит этими тварями? А даже если повезет и не напоремся на них, нас встретят не менее безумные выжившие. Ты как хочешь, а я пока не планирую подыхать.

— Так и скажите, что трусите! — взвился Митчелл. — Бензина у нас совсем немного, но на две машины хватит. Можем разделиться на две группы по пять человек и рискнуть. Со всеми предосторожностями, конечно. Народ схлынул, многие квартиры пустуют, там наверняка можно найти, чем поживиться.

— Да иди ты к дьяволу! — не менее разгорячено ответил ему Моррис. — Ты знаешь, Митч, я всегда за тебя, но подставлять зад под такую авантюру, это уже слишком.

— Да не продержимся мы на одной собачатине, как вы не поймете? К тому же совсем скоро они, как и голуби, отсюда сбегут. Собаки поумнее будут, быстро сообразят что к чему.

Так мы проспорили до самого рассвета. Я был согласен с Митчеллом, что нам необходимы продукты, но его идея с прочесыванием квартир представлялась слишком рискованной. Твари, притаившиеся от дневного света были опасны, однако не меньшую опасность сулили столкновения с обезумевшими жителями.

С другой стороны, помимо провизии, мы остро нуждались в топливе. Последний бензин из брошенных в пригороде машин мы уже слили, так что поездка в город оставалась единственным шансом его раздобыть. Как бы то ни было, но к утру каждый из нас поддался на его уговоры.

— Итак, еще раз, — проговорил он, стоя в девять утра перед собравшимся на пороге десятком мужчин. — Делимся по пять человек. Двое сидят в машине, внутрь заходим по трое.

— И зачем двоим сидеть в машине? Что за тупость? — спросил Вуд.

— Не тупость, Вуд. Живые тоже представляют угрозу, так что двое в машине для страховки. Уилсон, повтори еще разок, как себя вести в случае встречи с ними.