— Рада, что вы сами решили опробовать ваше новое тело. — Слишком тепло и внезапно произнесла адъютант, от чего я подскочил и чуть не свернул шею. Однако не очень полезно для здоровья так скакать со вздернутой вверх головушкой.

— Сейчас вы пройдете базовый курс адаптации. — продолжил голос обычным тоном — После, вас отправят на полигон подготовки, а затем вы прослушаете брифинг миссии и отправитесь в мир.

Все убранство в комнате включая стены мягко засветилось голубоватым мерцанием и внезапно померкло. Через мгновение я оказался в стерильно-белом помещении без пресловутого экрана. Глазам было немного непривычно после нежного полумрака.

Передо мной метрах в трех открылся люк в полу, разъехавшись скрытыми створками, хотя, только что поверхность была идеально ровной. Оттуда плавно вылетел все тот же манекен, только теперь он был вооружен висящей в воздухе по правую руку палкой. Наконечник оружия, недобро смотрел железным жалом прямо на меня. Голову манекена туго стянул шлем, кажется, из кожи, а морда теперь была ну очень злющая с бровками домиком.

— В мире, куда вы попадете, вам встретиться множество препятствий. Например, агрессивно настроенные индивиды.

Копье, а это именно оно, память, будь она не ладна, подсказала, чуть вздрогнуло и резво полетело в меня. От неожиданности я успел лишь сделать шаг назад и чуть в сторону, но снаряд пробил мне бок насквозь, войдя примерно на треть.

— Боль ваш спутник и к ней придется привыкнуть.

Да что ты говоришь!? А я думал болванчик решил этой палкой мне спинку почесать! Я упал не сразу, копье тут же исчезло в снопе синих хлопьев, как только мое тело коснулось пола.

— Сосредоточьтесь, постарайтесь унять панику. — ух не нравится мне ее тон. Перед инициацией она тоже говорила что-то подобное. — По сравнению с реальностью здесь боль ощущается на 62 % слабее.

Ну, в принципе, она не врет. Дыра в боку болит, конечно, кровь льется бодрым пульсирующим ручейком, края раны горят словно их жгучим перцем натёрли, зубы аж сводит, но… Но я вполне могу двигаться, могу попробовать встать даже. Так, колено, второе, помогаем себе руками, черт! Я все же грохнулся, поскользнувшись в луже собственной крови. В ушах стучит, свет комнаты быстро меркнет. Я умираю? Странно, но беспокойства по этому поводу не чувствую совершенно. Возможно, осознание ирреальности притупляет страх смерти. Процесс же не отвратим, как я понимаю, так чего паниковать.

— Смерть вам тоже станет не в новинку. — голос адъютанта звучал словно через стекло. — А сейчас, переродитесь же вновь! — последние слова я расслышал даже слишком отчетливо.