— Милорадов повесился сегодня ночью.

Китти ахнула и схватилась за сердце. Кристина побледнела.

— Езжай к Полли, — решил я. — Похвали её за инициативу. И не спускай с неё глаз.

— «Не спускай глаз»? — повторила Кристина. — Хочешь сказать, что когда Локонте придёт её убивать, я должна буду с ним сразиться? Знаешь — давай-ка я лучше застрелюсь прямо здесь, это сэкономит нам время. Если уж он так запросто устранил Милорадова…

— К Полли Локонте не придёт, — возразил я. — Ему нет смысла её убивать — по крайней мере, пока. А вот если она продолжит мутить воду — тогда, возможно, попытается. Сделай так, чтобы она успокоилась хотя бы до завтрашнего утра — а дальше нам будет уже плевать.

— Поняла. Вырублю, свяжу, вставлю кляп и спрячу в подвале матушкиного дома, — деловито сказала Кристина.

Китти тихонько пискнула. Мы вдвоём посмотрели на неё.

Кажется, до сих пор оба воспринимали служанку как предмет обстановки — не более.

— Что, это опять моя оплошность, да? — повернувшись к Кристине, вздохнул я.

— Да! — с вызовом сказала Кристина. — Моя, конечно, тоже. Но твоя — больше! Это ведь твоя служанка. И что нам делать с этой дурочкой?

— Гипноз, — вздохнул я и посмотрел наверх. — Господи, это уже кошмар какой-то…

* * *

Празднество, посвящённое бракосочетанию Нины, пролетело мимо моего сознания. Я был буквально как на иголках.

Вроде бы играла музыка, какие-то люди вокруг пили, ели и танцевали. Счастливая Китти, благодаря сеансу усиленного магией гипноза напрочь позабывшая всё, что услышала, наравне с другими слугами носилась с подносом, предлагая напитки. И что ей-то в этом празднике, спрашивается?.. Загадка для меня, всё-таки — радости простых людей.

Со мной упрямо пытался подружиться новоиспечённый муж Нины, Вениамин Корф. Дескать, он много обо мне слышал, в том числе от Нины, моя дружба значит для него так много… бла-бла-бла. Я старался улыбаться и отвечать, не выходя за рамки этикета. Но чем настойчивее подступал ко мне молодожён, тем труднее было держаться.

— Читал отчёт о вашей Игре в Париже, — зудел Вениамин у меня над ухом. — Прекрасно, просто прекрасно! Я не говорил, что и сам в юности имел удовольствие играть? Правда, не так, конечно, отнюдь не так эффектно, как вы, но…

Я был близок к тому, чтобы врезать ему локтем. Если сделать быстро и ударить в правильное место — Вениамин просто шлёпнется на пол. Перебрал человек и вырубился, бывает. Ещё секунд пять — я бы не удержался и врезал. Как вдруг…

— Дамы и господа, вам не кажется, что кто-то рычит? — спросил какой-то господин с напомаженными усами.