— Моя жена, — пробормотал император. — Моя… жена. Вы уверены в этом?

— Помилосердствуйте, ваше величество. Как я могу быть в чём-то уверенным? Подозрения — всё, что у меня есть. Но я полагаю, что если вы каким-то образом намекнёте… может, через кого-нибудь… Тогда завтра ночью на мою машину нападёт именно госпожа Алмазова. Надеюсь, ваши люди сумеют взять её живой. Расстраивает, конечно, что допрос её, скорее всего, ничего не даст — как и все предыдущие допросы. Но теперь, когда вы знаете о моих подозрениях, вам, полагаю, не составит труда самостоятельно вывести на чистую воду вашу супругу и поступить с ней по своему усмотрению. Что до меня — на этом этапе я, с вашего позволения, умываю руки. Как бы вы мне ни доверяли, но ваша семейная жизнь для меня — святыня, я больше не хочу туда вмешиваться. Да и вам, полагаю, это будет неприятно.

Настоящий император уже просто убил бы меня. Ещё в тот момент, когда я позволил себе всуе упомянуть его дражайшую супругу. Размазал бы вспышкой магии по стене и велел прибраться в комнате. Потому что такой пурги не выдержит никакой правитель — будь он хоть трижды нейтральный маг.

Локонте не был правителем, но очень хотел таковым казаться. Поэтому он встал и протянул мне руку.

— Значит, завтра ночью всё закончится. Я принимаю ваш план, Константин Александрович. Обещаю сделать всё необходимое со своей стороны.

Я пожал протянутую руку и кивнул:

— Осталось немного. Скоро Борис Александрович вернётся домой и больше никогда не будет болеть.

— Именно так, — улыбнулся Локонте. — Именно так! Я вычищу скверну из своего дома, и Российская Империя, оправившись от этого потрясения, станет ещё сильнее и могущественней!

Разъединив рукопожатие, я поклонился.

— Я могу идти, ваше величество?

— Идите, — разрешил Локонте. — И забудьте о казни. Ваш род и лично вы будете награждены по достоинству за ваши заслуги.

Я вышел из комнаты. Но выдохнуть с облегчением позволил себе только оказавшись в салоне своего автомобиля. Руки на рулевом колесе подрагивали. Я улыбнулся.

— Спокойно, капитан Чейн. Вот-вот начнётся самое интересное. И ты получишь драгоценную возможность вонзить клыки в глотку этой мрази. Разве ты не этого хотел?

Я вспомнил башню-голема. Смоляное чучело за рулём грузовика. Пожар в театре, где чуть было не погибла моя сестра. Водоворот, едва не утянувший меня на дно пруда в Царском Селе. Обвал в Кронштадте. Изнанку. Восстание скелетов в Париже… И кивнул:

— Да. Именно этого.

После чего запустил движок и выехал с парковки. Руки больше не дрожали.

* * *

Весь следующий день превратился в сплошной кошмар. Участвовать в аристократических свадьбах мне до сих пор не доводилось, и, наблюдая за тем, что происходит, я не мог изгнать из своего сердца животный ужас.