Только я подумал о заключении договора и прочего, как ученик перечислил наши права и обязанности. И начал он со случаев, если в комнате у ученика что-то пропадёт. В Уле никто не сомневался, но это правило создано на случай, если у приписанных к другим комнатам возникнет желание что-нибудь стащить.

Если ученик заявит о пропаже и обозначит виновником пропажи именно невольника — то их обоих без разговоров поведут в церковь на дознание. Если ребёнок виноват, то у него есть шанс вернуть утраченную вещь до нынешнего вечера, иначе следующий вечер он живым не застанет. Если же ученик соврал, то будет обязан выплатить штраф ребёнку в размере ста золотых.

В остальном же — отношения между двумя разумными строятся как между хозяином и прислугой. Невольник убирается в комнате, развешивает одежду в шкафы, по необходимости гладит её и прочее. К тому же ученик вправе отправить невольника в столовую за едой, если хочет поесть в комнате. О чём-то таком я не думал, но вот одна важная просьба придумалась сразу.

Когда мы вышли из лекторума и направились к бараку — Ула одновременно и сжимала в руках бумагу о назначении, и улыбалась настолько широко, словно не боялась порвать уголки рта. Да так и улыбалась, чуть подпрыгивая при каждом шаге, пока мы не зашли во входную часть барака.

— Ты читать умеешь? — спросил я Улу, кивнув в сторону расписания занятий.

— Да, — девочка подошла к вывешенным листкам и показала на строчку с моим именем. — Это господин Ликус.

Убедившись, что девочка понимает, как устроено расписание — я попросил её после каждого занятия с фаронами перед ужином приносить в комнату тёплой воды и полотенце, чтобы хоть немного привести себя в порядок.

В первую комнату я зашёл один и сразу же отключил сигнальный контур, сняв зелёный камень с замыкателя. Лишь после этого Ула осторожно зашла внутрь и ахнула от убранства комнаты.

— Прислони руку, — я разместил замыкатель в центре комнаты и показал девочке на зелёный камень. Та поспешила исполнить просьбу. И только я хотел прислонить к её руке ладонь, как одёрнулся.

Скверна. Она же во мне, в моей мане, и если сейчас пропустить её через Улу, то может случиться непоправимое. Но когда я в Гантаре с помощью ксатов по маяку дальней связи связался с тётей, и когда оценивал вещи — то соприкасался собственной маной с разумными и те на здоровье не жаловались.

Отбросив всё и решив попробовать — я пропустил сквозь ладошку девочки канал маны, извивая его спиралью, чтобы уж точно захватить небольшие крупицы её магического следа. Несмотря на проживание в стенах академии, она не владела навыком «Чувство магии» и обращаться с собственной маной не умела.