— И не собираюсь, Ликус, но меня обязали выразить тебе благодарность, — церковник приложил руку к груди.

Я предложил отложить эти любезности на потом, про себя добавив, что лучше навсегда. Нам с церковником было о чём поговорить, так что мы договорились встретиться после ужина, ибо после обеда Хубар будет занят своими прямыми церковными обязанностями.

В архиве Густах занимался привычным делом — о чём-то напряжённо думал. Моё появление отвлекло его от этого, несомненно, крайне важного дела, ибо ничем другим он в мастерской не занимался. Что не удивительно — на столах в пристройке архива были и клей, толстые нити, инструменты и прочее, но я ни разу не видел кожу или что-то другое для обложек книг.

Пока я доставал из рюкзака шкатулку с треугольными кристаллами, заполненными моей маной, Густах налил мне свежезаваренного чая и попросил подождать. Ему следовало отнести шкатулку в кристалляриумную мастерскую.

Ещё вчера вечером, во время размышлений над всей этой скверной ситуацией, у меня родилась мысль попросить кого-нибудь другого запитать кристаллики. Нет никаких сомнений, что кристаллы крайне чувствительны к мане. Но кто-кто, а маги уж точно заметят подмену: у них остался прошлый кристалл, а маг с развитым навыком «Чувства магии» уж точно отличит разный магический след. По крайней мере, именно к таким выводам я пришёл, размышляя над этим навыком. Давно ещё мама говорила, что для связи по мыслеречи с другим разумным нужно чувствовать его магический след, индивидуальный для каждого разумного. Правда, не совсем понятно, на каком уровне навыка можно различать оттенки маны.

Густах вернулся спустя минут десять, когда я в компании опустевшей кружки задумчиво осматривал мастерскую, выискивая намёки на кожу для обложек. Наставник предложил ещё чая, но вместо того, чтобы согласиться — я достал из рюкзака мешочки с заваркой.

— Я просил об одном, — Густах недоверчиво покосился на три мешка, расставленные на столе.

Я вкратце рассказал, что хозяин магазинчика скончался и теперь всем заправляет его жена. Может быть, купеческими навыками она и обделена, но этот недостаток с лихвой компенсируется её другими внушительными достоинствами.

— Жена? — наставник свёл брови, а его голос пропитало удивление. — Ты уверен?

— Так представилась женщина за прилавком.

— Но он вдовец, — Густах потупил взор. — Мы познакомились несколько лет назад, в одном караване добирались до Магнара. Он тогда сказал, что овдовел пять лет назад и у него остался только сын, учащийся в торговой лиге. Лур всю дорогу рассказывал о своей покойной супруге, и в магазинчике своём он вспоминал её часто.