Ночь провёл на том же холмике, прикорнув прямо на земле. Даже костёр разводить не стал. Утром ещё раз прошёлся по полю боя, но ничего особо интересного не нашёл.

Пока план был простой — через земли даже на лошади добираться придётся недели две-три, так что для начала нужно обзавестись продуктами, и хорошо бы лошадью. Осталось найти какой-нибудь одинокий хутор, но выходить из земель рядом с местом боя я не рискнул. Мало ли, вдруг кто-нибудь проявит излишнюю бдительность? Так что повернул на восток и за день отшагал, наверное, километров тридцать, и только после этого решился выйти из земель.

Вокруг степь, выходить можно где угодно, но решил поосторожничать. Формального запрета на посещение земель не было (во всяком случае, в Астерии и Ренарде я о таком не слышал), но мало ли. О заехавшем в земли лишь подумают как об очередном дураке и самоубийце, а вот одиночка, выходящий из земель, может и привлечь внимание разъездов стражи. А вдруг он на последнем издыхании (как я в своё время), и тащит с собой богатую добычу (как я в своё время). Не, лучше не рисковать. Так что я постарался выбрать участки с каменистой почвой, а где была трава или пыль, как заправский диверсант заметал видимые следы наскоро сорванным веничком.

Потом ещё день прошёл в поисках хоть какого-нибудь хутора. Нашёлся только к вечеру, и хозяйка встретила меня неприветливо. В хозяйстве чувствовался достаток, на верёвке сушилось и мужское, и детское бельё, но в доме было тихо. Может, все куда-то уехали, поэтому и чужак, появившийся к ночи, не вызывал добрых чувств?

Я устало присел на скамейку у крылечка. Хозяйка уже хотела сказать что-то нехорошее, но я молча достал из кармана горсть серебра с золотом и аккуратно высыпал на скамейку. Потом ещё горсть, и во взгляде хозяйки появился интерес. Я не стал наводить тень на плетень, и сказал коротко.

— Нужна лошадь. С седлом. И запас продуктов в дорогу, сколько лошадь увезёт. Ну, крупа там, копчёности, хлеб. Ещё котелок, фляги для воды и прочее. Сама знаешь что может понадобиться.

Женщина несколько раз перевела взгляд то на меня, то на деньги. Потом взгляд задержался на деньгах, женщина словно пересчитала их, и, наверное, посчитала сумму достаточной. Подставила передник и несколькими движениями смахнула деньги.

— Жди.

И ушла. Да я и не против. Умотался что-то топать пёхом по жаре, а тут тихо, уже прохладно, и даже шевелиться не надо.

Минут через двадцать женщина вывела из-за угла дома самую обычную крестьянскую лошадку. Не очень высокую, но крепкую, и уже осёдланную. За седлом два мешка с чем-то, но я даже не стал смотреть и копаться. Не на рынке. Я уже заплатил и буду рад всему, что мне дадут. Взобрался в седло, хотел ехать, но решил подстраховаться. Достал ещё горсть монет, чуть позвенел, привлекая внимание, и женщина вопросительно посмотрела на меня.