В том же зале, где сейчас находился Д’Энуре, со своими спутниками, было все одновременно похоже и незнакомо. Люстры пестрели не разными цветами радуги, а источали темные едва уловимые всполохи холодного лунного света. Портреты выглядели искореженными версиями самих себя: уродливые лица, в отвратительных гримасах злобы отчаяния и уныния. Самым же уродливым, как и ожидал Арчибальд, было что собственное изображение. Если бы не месторасположение и яркая подсветка, то и узнать в этом портрете Арчибальда Д’Энуре, было бы невозможно, столь уродливым и гротескным он казался. Арчибальду бросилось в глаза, что портреты, повешенные уже после казни Марцелла сильно отличались от реальных: вместо грубой пародии на существующие на этих местах висели ничего не имеющие с реальными людьми изображения с вычурно уродливыми лицами.

— Ты не можешь быть Марцеллом, — голос Арчибальда стал суровым и безжалостным. — Я лично видел, как ему отрубили голову.

— Мда… — «Марцелл» на секунду перестал улыбаться. — Это был неприятный опыт. Но это было так давно, что я почти его забыл.

Арчибальд сделал пару шагов вперед, вновь оказавшись в колодце тускловатого света.

— И, тем не менее, ни меня, ни Академию ты не забыл, — Арчибальд обвел рукой зал. — Только вот портреты выполнены ужасно. Особенно тех, что пришли после тебя.

— Возможно. Но я абсолютно уверен, что они такие же лицемеры, лгуны и трусы, как и те, что я знал. Вы же других не набираете, да, магистр?

— Преподаватели Имперской академии лучшие из лучших; всегда были и всегда будут.

— Серьезно?! Даже, я?

— Да, — уверенно кивнул Арчибальд, — даже ты. Ты был одним из величайших алхимиков, что я знал.

— Хм… это правда. Я не был тебе ровней в магических искусствах или боевом опыте, но в алхимии мне нет и не было равных.

— Готов поспорить, — усмехнулся Арчибальд, — моя ученица, Юиль рано или поздно превзойдет тебя; я в этом уверен.

Марцелл бросил взгляд за спину Д’Энуре.

— Неужели? Громкие слова и не более. Да, остроухие имеют таланты к алхимии, но они слишком глупы, чтобы познать все глубины мастерства. Это мы — люди можем все, не то, что остальные расы. Они должны радоваться хотя бы тому, что рядом с нами находятся.

— Ах ты говнюк! — Ольдра заскрипела зубами и вышла на шаг вперед, но ее за плечо остановил Арчибальд.

— Ну?! Видишь старый друг? Они только и могут, что рычать как звери. Не понимаю, что ты в них нашел. А одну еще и ученицей своей сделал.

— Они такие же представители этого мира, как и люди.

— Ну пусть тогда занимаются положенным им трудом: чистят канализации, лазают по пещерам, или что они там еще умеют делать… им не место с людьми за одним столом.