Твою мать… Не сработал план.

Стараясь не скрипеть зубами, я перевел взгляд на вход. Собранная София стояла там, явно довольная собой. Хотя на самом деле ее вид скорее напоминал потерявшуюся в лесу туристку, одичавшую за неделю автономной жизни, которую ненароком нашли тогда, когда уже и не надеялись даже.

На голове девушки была кепка, в дырку сзади были просунуты черные слегка кучерявые волосы, собранные в компактную шишку на затылке. На глазах темнели солнцезащитные очки, а на плечах виднелись лямки рюкзака. Вряд ли большого и тяжелого, поскольку из-за спины он не выступал — готов биться об заклад, что там какие-нибудь шампуни, косметички и всякое такое. По крайней мере, именно на такие мысли наводила одежда Софии — завязанная узлом под грудью клетчатая рубашка, открывающая плоский живот с милым пупком, синие шорты чуть выше колен, и легкомысленные белые кроссовки, словно девушка собралась на пробежку. Довершал образ свежий бинт, выглядывающий из-под штанины.

Цирк, короче. Не знаю, куда там она готова, но явно не туда, куда я. Жаль, что не получилось избавиться от нее простым способом, я ведь правда надеялся.

Я встал, поставил автомат на предохранитель, чуть оттянул затвор, проверяя, что патронник пуст, и закинул оружие за спину. Подошел к Софии, и как можно увереннее взглянул ей в глаза:

— Слушай. Я не знаю, что ты там себе надумала, но нам не по пути.

— Еще как по пути! — София гордо вскинула голову. — Ты меня спас, и я тебе обязана, так что пока не отдам тебе долг, буду следовать за тобой!

Приехали, блин. Впрочем, ничего удивительного — если я правильно понял, София в четырке была чем-то вроде школьного учителя для местных детей, а учитель должен быть начитанным и эрудированным. Вот и начиталась дамочка всяких рыцарских романов о чести и всяких там долгах жизни. Еще вчера пряталась от аномальной твари в занюханной комнатушке, а сегодня ишь раздухарилась — собирается своими ногами идти туда, где подобные твари не просто появляются изредка, а натурально живут. И не просто «подобные», а много, много хуже. Теперь ей это уже не важно, теперь этих тварей для нее снова не существует, как не существовало до того момента, пока они не встретились лицом к лицу. Теперь у Софии новая идея фикс, и она от нее не откажется… Сказал бы, что по глазам это вижу, но как раз глаз-то под очками и не видать. Но это и не нужно — ее тон, ее жесты, все говорит о ее решимости отправиться со мной. И самое плохое — ее ведь не остановишь. Она будет драться, кусаться, царапаться, лишь бы залезть в машину вместе со мной. Не бить же ее, в самом деле? Хотя, конечно, мягко вырубить ее бы не помешало…