— Очень, очень издалека, да. Мы на поезде с шелта приехали. Обещал я своим родителям, что если поймаю сигнал, то обязательно приеду и погляжу, что тут у вас, и если смогу — помогу. А не смогу — позову тех, кто точно поможет.

Обещание покойным родителям — это местные понимали. Переглянувшись с товарищами, мордатый брюнет спросил:

— А что, и правда — место, откуда зов пришел, показать можешь?

— Могу. Алиса! Тащи планшет!

— Сью, ты уверен…

— Да почему нет? Не убьют же они нас из-за лицезрения плоского дисплея!

Выведя на экран карту окрестностей Байкала, он ткнул пальцем в искомое ущелье Баргузинского хребта.

— Вот тут.

Переговорщики, вытаращив глаза, пялились на спутниковые снимки великого озера и гор, и рек, и того самого места, где они сейчас сидели, и всего остального — и вдруг заговорили все разом, быстро и непонятно, перекрикивая друг друга.

— Джентльмены! — Виньярд, кажется, понял, как сможет их купить. — Моя Алиса — настоящий художник. Если вы дадите нам подходящее полотно… Например — выделанную шкуру, то она за день-другой нарисует вам карту этих мест. Не такую реалистичную, но довольно точную и подробную. Это и будет наша плата за услугу. А?

Рыжий вскочил, собираясь, видимо, немедленно согласиться, но был усажен обратно своими товарищами.

— Нам нужно посовещаться с остальными, — сказал старик. — Плата достойная, но и место там непростое. И если вы принимаете оттуда просьбы о помощи — то и люди вы очень непростые, а может и не люди вовсе! Надо думать.

— Совещайтесь, мы пока соберем вещи, — кивнул Сью.

— А чай у вас хороший! — задумчиво проговорил черноволосый. — И вы сами тоже — неплохие.

Это было слышать особенно приятно.

Пока собирали лагерь, Виньярд ловил на себе и на Кавальери удивленные взгляды — местные понять не могли, как это такая куча пожитков помещается в небольшие в общем-то рюкзаки? И еще — взгляды уважительные, когда увидели его револьверы и «Флэнаган» Алисы.

— Мы пойдем с вами в Курумкан, — огласил вердикт старик. — Я, Бортник и Лис. Спросим там у ламы в дацане, просили ли они помощи в последнее время. Кому как не ламе знать? И пусть твоя Алиса нарисует карту — это будет очень хорошо для всего нашего народа. Но обещай, что не затеваешь зла и не накличешь на нас беды!

— Я не затеваю против вас зла и приложу все усилия для того, чтобы не добавить его ни вам, ни кому-то еще на Земле.

Такой ответ старика устроил. Весь отряд в косухах снялся с места и растворился в лесу, а три проводника и Сью с Алисой двинулись дальше — вверх по берегу реки Баргузин.

* * *

Путь занял еще двое суток. Попадались редкие деревеньки, живописные дацаны, стада домашнего скота, стойбища кочевников, состоящие из двух-трех десятков войлочных юрт. Захолустье, да — но очень обаятельное. Оседлые и кочевые жили здесь в мире, считали себя одним народом: каждый выбирал то, что ему по душе. Хочешь пахать землю и растить овощи — строй избу и налаживай быт. По душе ослята, козочки и верблюды — учись раскладывать юрту! Хотя, изначально кочевниками были только предки Старика, а вот предки Лиса и Бортника напротив, проживали в городах и сёлах. Но — теперь всё перемешалось, изменилось. Еще бы — за тысячу-то лет!

Меткость и кулинарные способности Сью, сноровка и таланты Алисы вызывали у проводников искреннее восхищение. А постепенное проявление на мягкой, выделанной козьей шкуре контуров будущей карты, которую Кавальери перерисовывала во время привалов с экрана планшета и вовсе казалось им священнодейством.

— Там, в ущелье Верхнего Курумкана есть место… Непростое место. Пещера. Туда пастухи приносят свои дары, когда просят помощи у… Ну, у высших сил, — пояснил Старик.

— И что — помогают?

— Иногда — помогают, иногда — нет, — улыбнулся Лис. — Я по юности туда ходил, лук просил — хороший, композитный. Думал, где бы мне такой лук найти-то? Купить — не по средствам, сделать — не умею! Веришь, нет — за месяц нашел четыре лука! Один в лесу — так у него плечи были сильно треснуты на кончиках, второй — у деда на чердаке, без тетивы и слишком тугой, третий — в куче навоза, гнилой совсем, а четвертый — репчатый, на огороде! Гы-гы-гы! Вот помогли мне высшие силы или нет?

— Да-да, — Бортник ткнул его в бок. — Ты тогда из первых двух один собрал, так что помогли, даже не сомневайся.

— А как оно там всё выглядит? — поинтересовалась Алиса.

— Ну, пещера. Мох. Огонечки там какие-то, что-то вроде стола с такими штуками, как грибочки… Только твердые. Вот на тот стол кладешь подношение, лбом прижимаешься и просишь, чего надо. Так, говорят, надо делать, — пожал плечами Лис.

— Кто говорит? — удивился Бортник.

— Все говорят!

— Не знаю, я не так делал…

* * *

На подходе к Курумканскому дацану их уже окружала целая толпа местных ребятишек. Они галдели на перебой, трогали диковинные вещи чужаков, пытались заговорить и угощались конфетками, которые щедро предлагала Кавальери.

Из дацана — двухэтажного, ярко-желтого здания со странной крышей, вышел лама — седой, лысый и сморщенный.

— Добро пожаловать, добро пожаловать! Проходите! — пригласил он гостей внутрь. — Чаю попьем, побеседуем…

Сью и Алиса глазели по сторонам, вертели головами, боясь упустить любую мелочь. Буддисты, вроде как, водились в секторе Чайниш, но это было неточно. И пообщаться с настоящим ламой, и побывать в настоящем дацане — это ведь очень интересно!

Они расселись прямо на полу, толстый парень в цветастом халате притащил столик и огромный фарфоровый чайник.

— Рассказывайте! — сказал лама, после того, как ароматный зеленый чай был разлит по пиалам, и в лучах солнца, проникающих сквозь окошко в помещение, заклубился густой пар.

Виньярд глубоко вдохнул и приготовился в очередной раз вешать свою лапшу:

— Мне было три года, когда отец бросил нас с матерью. Он оставил только гитару и пустой стакан — и свалил в закат…

Но Алиса дернула его за рукав:

— Нет, Сью, только не это! Давай лучше я сама, ладно?

Виньярд медленно выпустил воздух:

— Это нормально. Давай!

У Кавальери получилось. Она не рассказала про космос, и про Сектор Атлантик, и про Великую Миссию Сью Виньярда, но в целом лама понял, что они — очень непростые иноземцы, и получили просьбу о помощи из ущелья Верхнего Курумкана. И теперь хотят знать — не случилось ли беды, и могут ли эту они беду поправить. А еще — очень хотят посмотреть, что там за пещера такая, где местные молятся.

— Суеверия! — неодобрительно отметил лама. — Хотя теперь, после того как вы учуяли зов и пришли — я не знаю что и думать. А почему вы не приходили раньше? Многие наши молились в тех пещерах, всякое у людей случается — а пришли вы только сейчас…

— Нужно было слушать особым образом. Мы научились это делать не так давно, — пояснила Алиса.

— А когда точно?

Виньярд полез в планшет и, конвертируя измерения времени, посчитал, сколько земных суток назад поймал аппаратурой на Груше SOS.

— А-а-а-а-а, вот оно что! Это нужно идти к Секирке, это его сынок — Бача тогда пас стадо на берегах Верхнего Курумкана и задержался на целых три дня! Хотя — пускай они сами к нам приходят, у нас еще чай недопитый. Нельзя чай бросать. Эй, кто-нибудь, сходите за Секиркой и за Бачой!

И кто-то побежал за Секиркой.

Секирка — худощавый мужичок с жилистыми руками, вел своего сына за ухо и ругался. Бача — мальчишка лет десяти — что-то быстро-быстро говорил, оправдываясь и размахивая руками, и пытаясь вырваться. Но отец держал крепко. Лама погрозил пальцем им обоим — отцу и сыну, они притихли, и, наконец, начался конструктивный разговор.

— Я козленка потерял! Беленького! Я же знал, что папаня мне ухи оторвет! Я стадо в загоне запер, а сам искать пошел — всю ночь искал и потом утром! Козленок совсем маленький, он же помрет в горах! Я ходил-ходил, кричал-кричал — а никто и не блеял в ответ. Осталось одно место — пещера. Страшно туда идти было, но я пошел… А даров у меня не было, но я нашел очень большой и красивый камень — еле допёр! И положил его туда, где грибочки… И вокруг — ка-а-а-ак завоет! И козленок ка-а-ак заблеет, ка-а-ак выскочит из подпола — и ка-а-ак побежит к загону, к мамке своей! Аж искры из-под копытцев! А я — за ним!

Сью и Алиса пытались не заржать как два идиота, они давились и фыркали — но пока справлялись. Камень! На пульт управления! Козленок потерялся! Миссия, достойная тысячелетнего приключения!

— Это нормально, — выдавил из себя Сью. — Главное, что всё хорошо закончилось.

— Видишь! — сказал Бортник Лису. — Высшие силы работают! Козленок-то нашелся!

— Держи конфетку, Бача, — улыбнулась Кавальери. — Мистер Секирка, ваш сын очень сильно нам помог. Вы даже не представляете насколько. Если бы не он — мы, может быть, никогда не попали бы сюда, не познакомились бы с замечательными людьми, не увидели бы всю эту красоту… Так что не наказывайте его, ничего он там серьезного сломать не мог, и высшие силы совершенно точно не разгневались, а совсем даже наоборот — очень рады!

— Правда? — просветлел лицом Секирка.

— Правда-правда, — снова улыбнулась Алиса.

А когда чай закончился, то они — все вместе — отправились в то самое ущелье.

* * *

Полыхая дюзами, «Эрнест» заходил на посадку. Местные смотрели на летающую металлическую хреновину широко раскрытыми глазами, Старик схватился за сердце, Бортник и Лис — за саадаки с луками и стрелами.