Сью поймал хорошую боевую злость. Он существовал здесь и сейчас, в эту секунду его интересовала только драка — и эти двое. Они были быстрыми, высококлассными бойцами — но не более того. У этих шелта не имелось за плечами яррской закалки, опыта Кроули, Слэма, гладиаторских игр Талейрана. И привнесенной памяти неукротимого Гая Кормака конечно… А потому результат был закономерным: подстроившись под ритм своих противников, Виньярд улучил момент и моргнул.

Щелк! Подшаг вперед, как раз навстречу потрясающей растяжке Астры, занесшего ногу для удара в висок с разворота… Дац! Хлесткая пощечина слегка соскальзывает и переломанный вдруг нос становится на место от мощного удара, а его владелец вертиться волчком вокруг своей оси и, как-то по-балетному взмахнув руками, падает в грязь, нещадно марая белую рубашку. Хрясь! Пытающийся прийти на помощь соратнику второй бородач напарывается на простой и убойный пинок в солнечное сплетение и летит в сторону свалки, которую устроили пять Мальборо и три Астры.

Мир завертелся с обычной скоростью, Виньярд с воплем поскользнулся в грязи, внезапно потеряв равновесие, и хряснулся на задницу в дождевую жижу, подняв целый веер брызг.

— Уродские штиблеты! — Сью свирепо сорвал с ног лакированные туфли и в одних носках зашлепал, помчался на помощь старому Хьюго.

Тот занял глухую оборону, используя ноги только для защитыи огрызаясь быстрыми джебами. Не будь он хромым — и двум юношам-Астрам пришлось бы несладко. Они и так уже могли похвастаться парочкой ссадин, оторванными манжетами и окровавленными рубашками, и осторожничали, не набрасываясь на него сразу с обеих сторон. Завидев подмогу, машинист-барон приободрился и, рявкнув:

— Справа — твой! — вошел в жесткий клинч с одним из врагов.

Виньярд потратил около десяти секунд на второго — по-настоящему талантливого парня. У него были бы все шансы победить, если бы Сью, пройдя испытания Ярром, просто не был в два раза сильнее. Он отбил Астре предплечья и голени к чертовой матери, а потом свалил на землю ударом под коленку и завершил поединок еще одним пинком — по ребрам. А потом сплюнул кровью на землю и пошел к составу.

— Эй, ты куда, бро? Наши еще дерутся! — окликнул его Хьюго.

— Ну если они впятером не справятся с тремя, то…

— Хм! Действительно — справились, — констатировал через какое-то время экс-барон.

Проигравшие возвращались к своему поезду понурые, боевиков Мальборо весь клан встречал аплодисментами. И плевать, что справедливость была на стороне Астры — кому вообще какое дело до справедливости? У Боуи были обязательства перед Сью — и он мог или нарушить свое слово, или попытаться подвинуть Астру. Он выбрал второе — и победил, улучшив таким образом репутацию своей семьи как умелых бойцов и людей целеустремленных. И свой личный авторитет внутри поезда — кому нужен лидер, который не держит слово?

— Давай гудок, Хьюго! — выкрикнул молодой барон, вцепившись одной рукой в мокрые железные перила у кабины паровоза, а второй отдавая издевательский салют поезду соперников.

И Хьюго дал. Рукой в заляпанной кровью и углем белой рубашке он потянул за рукоять несколько раз.

— Ту, ту, ту-ту-ту!

Виньярд, стоя в тамбуре, расхохотался как умалишенный. Алиса потрогала ему лоб:

— Ты чего? Тебя крепко побили?

— Нет, нет… Просто Спартаку бы всё это точно понравилось!

Состав Мальборо плавно сворачивал в туннель, вагоны втягивались в него один за другим, поглощаемые темным зевом. Впереди был Байкал — и загадка Баргузина. Если бы Сью не держал до сих пор контроль над эмоциями, который включил перед дракой — он бы сейчас места себе не находил от мандража. Но сейчас глянув на подругу он сказал:

— Как думаешь, Боуи возьмет мои запасные кеды в обмен на штиблеты? Я их забыл на стрелке.

Глава 27 В которой наконец становится ясно, что такое — нормально

Глава 27

В которой наконец становится ясно, что такое — нормально

За плечами — рюкзак со всякой всячиной, на поясе — револьверы, на ногах — удобные кеды с развязанными, черт бы их побрал, шнурками. А в руке — ладошка самой прекрасной девочки на свете. А еще вокруг — хорошая погода, теплый ветер, живописная тропка вдоль берега великого озера и маячащее впереди завершение грандиозного приключения.

Найти таинственную базу «Баргузин», считать данные о движении «Паутины» — и открыть Землю, Старую Терру для космических кораблей! Это было просто прекрасно и печально одновременно, и Сью даже жалел, что его эпопея заканчивается. Ну да, будут новые приключения, новые миры и новые планеты — но главная цель, ради которой отец вручил ему свой ID и отправил в путешествие на «Кашалоте» тысячу лет назад будет достигнута!

Ну да, как оказалось, Землю спасать не нужно. И все эти эсхатологические метания антарктических технократов по большому счету были необязательными. Ну да, их усилия не пропали втуне — десятки и сотни планет теперь были заселены, и человечеству не грозила гибель от случайного астероида, глобальной эпидемии или ядерной войны. Но, насмотревшись на местных жителей, Виньярд обрел некую почти стопроцентную уверенность: даже если поверхность Терры выжечь дотла, то спустя какое-то время из-под стеклянной корки проклюнется зеленый росток джек-сосны, потом мимо пробежит усатая суетливая крыса, а следующим совершенно точно объявится человек, который выматериться, утрет сопли грязным рукавом и начнет обустраивать свою жизнь.

— Давай разобьем лагерь во-он там! — сказала Алиса, указывая пальчиком на симпатичный пригорок.

Выглядело это место неплохо — ровная площадка под могучими кедрами. Кавальери тоже выглядела неплохо — эдакая амазонка в своем секьюрити-сьюте, высоких ботинках, с биноклем на груди и изящным мелкокалиберным «Флэнаганом» через плечо. Вообще, ее подход к десантированию на Землю был гораздо более здравым, чем метания и сборы Виньярда. Хотя у него и была на подготовку тысяча лет, а у девушки — что-то около часа.

— Тогда с меня — дрова и дичь, с тебя — уют и всё такое, — откликнулся парень. — Одолжишь винтовку?

«Всё такое» у Алисы получилось гораздо лучше, чем у Виньярда добыча дичи. Отчаявшись подстрелить достойную добычу, он сбил из винтовки с ближайших веток трех упитанных голубей, высмотрел на мелководье крупную рыбину — выцелил и ее тоже. Набрал большую охапку дров и потопал в сторону лагеря.

Палатка, костерок из маленьких веточек, чайник на огне… А еще — сигнальные датчики по периметру и револьвер, направленный в его сторону. Умница Кавальери!

— Ощипывать и потрошить будешь сам, я это дело терпеть не могу… И отойди вон туда, чтоб не воняло! — сказала умница и сморщила носик.

— Нет проблем! Дрова тогда колоть тебе!

— Пф-ф! — в руках Алисы вжикнул вибронож.

Эта парочка наслаждалась путешествием, и делала в сутки не больше пятидесяти километров. В таком темпе они должны были выйти к источнику сигнала дней через шесть-семь. Кое-где попадались следы присутствия человека: тропка, кострище, оберег, привязанный к ветке дерева, пометки на стволах кедров. Но самих людей Сью и Алиса пока не видели.

Встреча с местными состоялась на пятый день, с самого утра.

— Э-э-э-э… Сью-у-у? — Алиса выглянула за пределы палатки и тут же сунулась обратно. — Это, наверное, к тебе. Я их точно не знаю.

— Кого — их? — спросонья Виньярд плохо врубался в ситуацию, да и девушка говорила загадками.

— Ну там вот стоят какие-то… Как бы Спасский сказал? Группа товарищей, вот. Делегация по встрече.

— В кокошниках и с хлебом-солью?

— Каких еще кококо?.. Нет! В косухах и с луками!

Виньярд тоже выглянул наружу. Действительно: не меньше полусотни типов в кожаных куртках с оружием и саадаками, полными стрел, окружили их небольшой лагерь, но периметр с сигналками не переступали, и за оружие не хватались. И агрессии не проявляли. А потому Сью как был — в одних шортах, вылез наружу.

— Хао, дорогие товарищи! — сказал он на англике, ибо ничего более умного придумать не смог.

В ответ послышалось многоголосье на разных языках:

— Сайн байна! Салам! Нихао! — и, наконец, почти знакомое: — Здрасти!

Они таращились на его татуировки так, что ему даже стало неловко. Потому он предложил, старательно подбирая слова на языке русов и дублируя их многократно синонимами:

— Я оденусь, а потом чаю попьем?

— Чай, да! Чай — это хорошо! — и, внезапно: — Кто чай не пьет — тот чмо!

Их было трое — тех, кто понимал его и мог изъяснятся более-менее внятно. Старик — смуглый, с хитреньким взглядом, редкой седой бородой и длинными серыми космами. Рыжий крепкий мужчина с пронзительными голубыми глазами и пудовыми кулаками. И второй — тоже крепкий, но черноволосый, с коротким ежиком волос и решительно выпяченной челюстью — настоящий воин.

Остальные отошли на почтительное расстояние и уселись там — под соснами.

* * *

— Кто-то позвал на помощь — вот мы и пришли, — втолковывал Виньярд. — Знаете, что такое радио? Передача посланий на расстоянии?

— Знаем, — ответил старик. — У шелта есть, у нас — нет. Дорогая штука!

— Вот! Кто-то послал сигнал, позвал нас на помощь. Что-то случилось в Баргузине! Я могу вам и место точное показать — откуда позвали.

— Да у нас с тех пор как Рахмат на свадьбе обосрался лет пять назад, так ничего интересного и не случалось… — почесал затылок рыжий. — А далеко этот зов-то достал? Вы сами откуда?