— Отлично, — довольно отметил дядя Стёпа. — Сносите ему щиты, Адмирал. Легат…

— Экипаж абордажных челноков готов, Префект Милитум!

— Ну и стартуйте тогда, — заключил губернатор.

Абордажные челноки стартовали, выдвинулись к судну противника. Райдеры, тем временем, «ломали щиты», как и штурмовики. Эмиттеры вражине в полусфере перегрели достаточно, но вот штурмовики несли ощутимые потери. Всё же «Родовой», хорошо вооружённый межзвёздник. Была только надежда на то, что пилотами там были вычислители — точно я не знал, не имея достаточной «степени доступа».

Параллельно мы с Эмиком всматривались в данные с радаров, отчёты попыток подключений разведки. Ну, пытались понять, придётся ли нам на этом корыте воевать, и если придётся — то с кем. В принципе, с учётом выслуги и прочего — мы скорее «за», но данные в любом случае не лишние. Но их, к сожалению, не было. Так что оставалось ждать действий абордажников.

Челноки вскоре долетели и, понеся некоторые (но гораздо меньшие, чем могло бы быть) потери, шмякнулись на борт вражеского корыта. И зашебуршали — кто плазменными бурами, кто — пиропатронами, а кто просто люки вскрывал, от мастерства и наблюдательности пилота челнока зависит. Ну, проникли, в общем. Отчёт и трансляция абордажников показал, что сопротивляется им контрабордажная защитная система. Стационарная (в виде щитов-турелей), ну и мобильная, в виде защитных роботов с оружием. Это продвижение абордажников замедлило, но не слишком. А потом появились отряды в тяжёлой броне уровня сагитариев, но Родовой, а не имперской. И всё, связь начала пропадать. Последнее что пришло от отходящих (но не успевших уйти) абордажников на средних платформах — «Дамго!!!»

— Прискорбно, но ожидаемо, — констатировал дядя Стёпа. — Дукс Безмолвный, готовность вашего отряда?

— Готовы, направляемся к телепортатору, Префект Милитум, — отрапортовал я.

— Удачи вам, дукс, — пожелал губернатор.

А мы уже ехали в сторону здоровенного генератора короткой направленной телепортации. Кстати, вот хоть и «страшная тайна Империи», но достоверно известно, что телепортаторами могли пользоваться только Инвиктусы и ОЧЕНЬ тяжёлая техника-платформы. Которые, кстати, на вражеском корабле могли бы нас заменить, даже с учётом Дамго-усыпляторов… Только их там разнесут за считанные минуты, без прикрытия. Места нет ни хрена, и вообще — не предназначена тяжёлая техника для абордажей, она, даже если такое теоретически случится — при штурме того же фирмоментума будет скорее мешать.

Правда, в телепортационной, где нас, кстати, поджидал сам настоятель Мобилус, вышла заминка.

— Дукс, определите каковая машина первой будет телепортирована, — прогудел он.

— Дурачьё! — охарактеризовал настоятеля Эмик.

— Никакая, ректор Мобилус, — в несколько более мягкой форме ответил я.

— Обоснование?

— Если первым будет телепортирован Энеус Эквис, то он останется без защиты на время, пока не будет телепортирован Кастор.

— Принято. Разворачивание щитов будет препятствовать точному позиционированию телепортатора, а ваш Инвиктус в качестве цели не подойдёт вовсе. Вторая машина не имеет достаточной защиты от Дамго?

— Без меня — не имеет.

— Принято. Веду расчёты…

В общем, в итоге, в телепортатор мы залезали «в обнимку», ну точнее Кастор с Эмиком. Эмик громогласно назвал всех, вулканистов в том числе, «дурачьём!» А нас с Арви, хихикающих над ситуацией — особенно. Но поместились, влезли.

— Пуск! — прогудел Мобилус, и свет мигнул.

21. Абордаж — это весело, говорили они

21. Абордаж — это весело, говорили они

А вот выкинуло наши обнявшиеся Инвиктусы… да чёрт знает где! Выброска должна была быть внутрь судна, поближе к реактору — а мы шмякнулись об обшивку вражеского судна! Причём снаружи, а не внутри. Хорошо хоть в «спокойном» месте — ни турелей, ни радаров вокруг. Может, и не заметил никто, по крайней мере, судорожное проглядывание телеметрии показывало, что рейдеры «долбят щиты» и всякое такое с противоположного конца корабля. А мы в полусотне метров от дюз оказались, хорошо ещё, что каким-то манёвром к кораблю прижало, а то ионники или колесница (которая, кстати, не факт что позволила бы догнать корабль) — это как постучаться с фанфарами для радиолокационных систем, в стиле «а вот и мы».

Понятно, конечно, что проникновение Инвиктусов на корабль — дело шумное, и не спрячемся. Но мы-то должны были появиться в доступности от реактора, быстренько пробиться к нему и отрубить всё или часть (как пойдёт) энергоснабжения. А в пустоте воевать — у нас обвеса соответствующего нет, а без него не приспособлены наши Инвиктусы для «пустотного боя против защитных дронов». В общем, учитывая, что на судне хрен знает, какие силы — лучше нам пока примагнититься к обшивке и понаблюдать, пассивно просканировать и подумать, что делать будем.

Эмик исправно и обидно бурчал про вулканистов, а я мимоходом понял, что взаимопроникновение при синергии — именно «взаимо». Бурчать я стал, ну время от времени, на зависть всяким аристо. Что в общем — не слишком плохо, коммуникации способствует. Главное — не слишком «обаристократиться», хех.

Инвиктусы примагнитились, стали мы вникать, куда нас занесло, пытаться понять — с хрена ли именно «сюда», ну и в какую сторону нам дальше воевать. Что воевать — это понятно, что нужно. Но в какую сторону — принципиально важно. Выходило, что выкинуло нас в пустоте рядом с двигательным отсеком — но это-то наблюдалось. А вот дальше выходило, что под нами, в рамках сканирования пассивными сенсорами, нет никого. Но, при этом, на судне высоковероятно есть Инвиктусы. Тут наши слабосильные сенсоры были не помощники, мы — не разведчики-диверсанты. Но так как мы с Эмиком постоянно работали с пограничной физикой полей, то повысили не чувствительность, а понимание ряда моментов. И ряд квантовых отклонений, в пределах пары километров от нас, был очень характерен. Точное, расстояние и сколько — мы чёрта с два поняли. Но факт что «были», и больше одного — установили практически точно.

— Инвиктусы, несколько, — озвучил чатом я. — Это — не считая этих усыпляторов-Дамго, экипажа и контрабордажных систем.

— Понятно, — ответила Кудряшка. — А с чего мы тут, не знаешь? — уточнила она.

— Вулканисты, криворукое дурачьё! — поделился Эмик важным мнением по вопросу.

— Видимо, сбой, — согласился я. — Но не факт — возможно, флуктуация поля во время боя.

— Вероятность — меньше десяти процентов!

— Но возможно.

— Возможно, занудный Гален, — буркнул Бронзовый.

— Ладно, причина нам пока не важна, хотя позже надо бы разобраться. А сейчас надо понять, что делаем. Долбиться в двигательные системы я не хочу.

— Долго, да и сломаем что-то не то. Это дурачьё взорвётся, а Гален будет нудеть, — опять вклинился Бронзовый.

Вот ведь Орало Бронзовое! Жертву домашнего насилия из себя корчит, а сам мне барабанные перепонки с завидной регулярностью рвёт! Ну-у-у… скорее забавно, конечно. В смысле, бурчание, а не мои бесконечные травмы от Бронзового Шума.

— И боеспособность судна не снизится, щиты останутся, ситуация с Дамго не решится, — дополнил я. — До реактора пробиваться через всё судно — мне вариант не слишком нравится.

— Хочешь повторить захват рубки? — понятливо уточнила Арвинг.

— Хочу, — согласился я. — Но надо думать, где проникать сквозь корпус, например. Пока нас вроде не видят, имеет смысл добраться поближе. Разумнее, чем пробиваться через коридоры всего корабля.

Подумали, прикинули, посчитали. Подключиться к коммуникациям вражеского корабля, не поднимая тревогу, у нас не выйдет, но расположение отсеков в Имперских кораблях (а все корабли в Империи — Имперские, Родовые или там корпоративные — неважно) типично. И рубка расположена в передней трети корабля, вторая по защищённости после реактора. Реактор, кстати, защищён лучше всего не только из-за важности — рубка как бы не поважнее. Но и из-за опасности, то есть там не только защита от нападающих, но и защита экипажа от возможной нестабильной работы реактора. И тут я захихикал, хоть и мысленно — просто не удержался.

— Над чем насмехаешься? — заинтересовался Эмик личным каналом.

— Да я вот думал о том, что реактор защищён лучше рубки…

— И правильно защищён! Взорваться может. А смешного ничего нет!

— Да я не про то, а про то, что от неправильной работы реактора — экипаж защищён.

— Ну?

— А от неправильной работы командной рубки — нет!

— Гы-гы-гы! — оценил Бронзовый. — Смешно. Добрались, кстати.

Мы и вправду добрались: Кастор и Бронзовый оказались примерно там же, где была наша группа (скорее — семья) при проникновении на подавитель, ещё в прошлом году. Правда, были и отличия — межзвёздник «под нами» меньше, пока нас штурмовики-дроны не атакуют. Но при этом, нас меньше, и нет лучевого оружия. И нет Деремиты — длина этого барионника позволяла прорезать броню корабле меньше, чем за минуту. Тратить время на «лобовое пробивание» нам было не слишком разумно, так что порыскали мы и нашли шахту то ли для дронов, то ли для штурмовиков, то ли для ракет — непринципиально. Важно то, что под внешнюю броню мы сможем пробраться быстро, а внутри — разберёмся.

— Вот только беспокоит меня это… — подытожил я обсуждение диспозиции «мыслью вслух».

Просто было очень нетипичное проявление. Но прямой угрозы вроде и нет… Но всё равно — непонятное непонятно.