— Проклятье! — раздосадовано произнес Абдулла и ударил кулаком о ладонь.

— Не знал, что ты болеешь за чужую команду, — сказал Семен.

— Я поставил на Распутина кругленькую сумму, — вздохнул Абдулла.

— Хорошенький же ты друг, — укоризненно махнул хвостом Семен.

— А лавку мне на что восстанавливать? — фыркнул Абдулла. — Плакали мои денежки… Хотя может и нет.

Ну конечно. Семен бы удивился, если бы все было вот так вот просто. Ликующие волшебники смолкли. Распутин же, открыв глаза, поднялся на ноги, отряхнул одежду и поднял упавший посох.

— Но как… — растерянно пролепетал Кроули. — Я же попал по тебе Копьем Гора…

— Идиот, — злорадно усмехнулся Распутин. — Или ты и впрямь думал, что меня так просто убить? Э, нет, дружок — это пытались сделать люди куда более опасные, чем ты. И не единожды. Но каждый раз я возвращался с того света. Хорошо, что еще на заре моей оккультной карьеры мне свело познакомиться с одним чародеем, который открыл мне секрет бессмертия.

— Филактерия?.. — пробормотал Абдулла, поглаживая бороду. — Хм, а все оказалось куда проще, чем я думал…

— Ты вообще о чем? — спросил Семен.

— Некоторые особо сведущие в черной магии колдуны могут заключить свою душу в какой-либо предмет, — объяснил Абдулла. — Он и называется филактерией. После этого убить магика можно, только уничтожив филактерию, которую тот, разумеется, хранит как зеницу ока.

— Угу, ага, понял, принял, осознал, — пробормотал Семен. — Значится, как Кощей Бессмертный — в зайце утка, в ней яйцо, а там игла.

Что ж, это вполне объясняло невероятную живучесть Распутина, которого не брали ни огонь, ни вода, ни заклинания. Вот только где же он хранит свою душу? Лично бы Семен для таких целей выбрал бы какой-нибудь банк понадежней, однако вряд ли чернокнижник сильно доверяет банкирам. Да и правильно делает, в принципе.

— А вот теперь попляшем, — произнес Распутин голосом, не предвещающим ничего хорошего, и с хрустом наклонил голову сначала влево, а потом вправо.

Произнеся это, он обрушился на Кроули еще пуще прежнего. Зеваки следили за ходом сражения не произнося ни звука, Урсула же спрятала лицо в плечо Чунта. Средь толпы пронесся разочарованный вздох — пропустив очередное заклятье, Кроули споткнулся о какой-то валун и рухнул на причинное место, потеряв свой импровизированный щит, который до того успел поднять.

— Есть что сказать перед смертью? — промурлыкал Распутин, направляя на него посох.

— Н-не надо?.. — с надеждой выдавил Кроули.

Взглянув на деревянный череп, в чьих глазницах начали разгораться зеленые огни, Семен вдруг кое-что понял. Конечно же! Завод Распутин взлетел на воздух вместе со всем его скарбом, а тот все еще жив-живехонек. А значит…

— Расстегни мне ошейник и нажми на эту кнопку три раза, быстро! — приказал Семен Абдулле.

К счастью, тот не стал сыпать вопросами и просто сделал то, что его просили.

— Эй, маньяк недотопленный!

Распутин кинул недовольный взгляд в сторону Семена.

— С тобой я разберусь позже, — буркнул чернокнижник и вновь перевел внимание на Кроули, что испуганно закрыл лицо руками.

Семен же, не теряя времени даром, схватил в зубы тикающий ошейник, вмиг взлетел по спине Распутина — который зашипел от боли — прыгнул на посох и засунул кожаный ремешок прямо в разинутый рот деревянного черепа.

— Чао бомбино!

Произнеся это, Семен отпрыгнул в сторону. Весьма вовремя — раздался хлопок и Распутина отшвырнуло в сторону. Кряхтя, он поднялся на ноги и ощупал опаленные брови.

— Никогда бы не подумал, что кто-то сможет достать меня сильнее этого тюфяка, — прошипел Распутин и шагнул к Семену. — Но у тебя получилось. Хочешь знать, что я с тобой сделаю? Сначала я медленно откручу тебе хвост…

— А может посох свой сначала отыщешь? — ехидно поинтересовался тот.

Распутин пошарил глазом по земле и, при виде своей клюки — а точнее жалких обломков, что от нее остались — в изумлении выдохнул:

— Что?! Как?! Откуда!..

— А вот не надо было громить мой магазинчик! — выкрикнул Абдулла, который, поняв план Семена, едва ли не отплясывал на месте от восторга.

Взвыв от бешенства, Распутин кинулся было к Семену, но не сделав и пары шагов рухнул на колени, повторив судьбу Бастинды из Волшебника Изумрудного Города, ссыхаясь прямо на глазах. Поверженный колдун таял быстрее, чем пломбир, оставленный на кухонном столе жарким днем — и через каких-то несколько секунд от чернокнижника осталась только груда одежды, да грязная лужица.

— Я… жив? — Кроули осмелился открыть глаза.

— Ты-то да, а вот твой старый приятель — тю-тю, — ответил Семен. — Побрякушка-то при тебе?

Кроули засунул руку за пазуху — и продемонстрировал на свет философский камень.

— Ловко придумано, — с одобрением сказал Абдулла и потрепал Семена за ухом. — А как ты догадался, что филактерией был именно посох?

— Ну а что еще? — повел усами Семен. — Он же с ним ни на миг не расставался. К тому же, других вариантов у меня и не было. Тут, как говорится, либо пан, либо пропал.

— Угук, — произнес Чунта и постучал указательным пальцем по тому месту на своей гигантской лапе, где обычно люди носят часы. — Гук-гук!

— Согласен, — вздохнул Кроули, поднимаясь на ноги. — Насыщенный выдался денек. Я бы не отказался от горячего обеда и двойного скотча. Вот только как нам вернуться в отель?

В этот самый момент сверху раздался громкий стрекот — подняв голову Семен увидел «Стрекозу», которая через несколько минут приземлилась на ближайшей полянке. Вышедший на свежий воздух Сталин был цел и невредим. Чего не скажешь о сидящем в вертолете Фаусте с подбитым глазом и кляпом во рту, которого держал на прицеле нагана Берия.

— Рад видеть вас в добром здравии, — произнес Сталин и огляделся. — А где же Григорий Распутин?

Кроули молча ткнул пухлым пальцем в подсыхающую на солнечных лучах темную жижу.

— Гхм, — сняв фуражку, Сталин пригладил волосы и нацепил ее обратно. — Так значит, вам удалось остановить безумца? Поздравляю. А философский камень?..

— Угук гук, — вмешался в разговор Чунта, положив ладонь на плечо Кроули, который лишь громко ойкнул. — Гук, гук, гук.

— Уничтожен вместе с ним? Жаль, жаль, — Сталин вздохнул и смерил Кроули долгим взглядом. — Что ж, мистер Кроули. Вы же не против, если я буду обращаться к вам по настоящему имени? Признаться, вы меня неприятно удивили. Чего я ненавижу больше всего — кроме капитализма, разумеется — так это лжецов…

Кроули понурил голову.

— … но с другой стороны — вы не дали камню попасть в руки Третьему Рейху и самолично остановили его опаснейшего агента. Так что, думаю, мы квиты.

Сталин протянул Кроули ладонь и они заключили крепкое рукопожатие. После этого генсек кинул на Семена подозрительный взгляд:

— Подскажите, мистер Кроули, а по какой такой причине рядом с вами неизменно оказывается мой кот?

— Ах, забудьте, — отмахнулся тот. — Это всего лишь моя надоедливая совесть.

— Совесть? — переспросил Сталин. — Так у него есть имя?

— Ну разумеется, — пожал плечами Кроули с таким видом, точно его спросили, растет ли трава из земли или наоборот.

— Это много объясняет, — покачал головой Сталин. — Теперь понятно, отчего он постоянно сбегал от меня и всюду таскается за вами, словно хвост. Что за преданное создание! — в восхищении цокнув языком, он оглянулся на «Стрекозу». — Что ж, товарищи, думаю, никто не будет против, если я предложу вам вернуться в «Polonia Palace». Подозреваю, что обстановка там после сегодняшнего погрома так себе — но мы все равно планировали через пару дней возвращаться на родину. Нас, конечно, много — однако в тесноте, но не в обиде, верно?

Оставив кудесников праздновать шабаш, они все кое-как погрузились в «Стрекозу» и, не торопясь, полетели в сторону отеля. Надо отдать персоналу отеля должное. О недавнем нападении на гостиницу напоминал только запах гари да битые окна. В остальном же — вполне себе миленькое местечко.

Приземлившись, они разделились. Сталин с Берией повели сдавать Фауста польским властям, Семен же вместе с Кроули, Абдуллой и Чунта отправились на встречу с друзьями, что ждали их в номере Альфонсо. Правда, обогнув очередной поворот, Семен услышал знакомый голос:

— С-с-слышал, вы рас-с-справились с Рас-с-спутиным. Поздравляю!

Подняв голову, Семен увидел Вальтера, что прилип к потолку.

— Не удивляйс-с-ся, — усмехнулась ящерица. — У нас-с-с везде ес-с-сть с-с-свои уши. В том чис-с-сле и среди чародеев.

— Там твоего хозяина кстати в кутузку сдают, — сказал Семен.

— Знаю, — вздохнул Вальтер. — Пус-с-сть ос-с-стынет пару деньков, ему полезно. А потом организую ему побег. К с-с-слову, — он подмигнул, — я с-с-сообщу Фаусту, что камень был потерян. Пус-с-скай найдет с-с-себе новое развлечение. Погоня за этой побрякушкой меня уже порядком утомила.

— Спасибо, — с благодарностью кивнул Семен. — Так как если он и дальше будет шляться за мной по пятам, я за себя не ручаюсь.

Взмахнув хвостом на прощание, Вальтер скрылся в ближайшей щели. Семен же нагнал друзей. Не успели они закрыть за собой дверь, как вокруг них начал кругами носиться Чарли, который, судя по всему, был вне себя от восторга.

— Это победа! — пролаял он, едва не сбив Кроули с ног. — Распутин уничтожен! Камень у нас! Боже, храни Короля!

— Не поминай всуе имя его величества, — вздохнул Альфонсо, который покоился на огромной пуховой подушке. — Между прочим, нам еще рапорт писать со всеми убытками, что понесли гражданские.