Он только открыл рот, чтобы задать важный вопрос, но Марина его опередила:

– Удобства на улице.

Ах, ну да, о чем речь. Это же деревенский дом, какие тут могут быть удобства. К этому Антон был морально подготовлен.

Он прошелся по дому, прислушиваясь. Где-то он прочитал, что в хорошем доме полы не должны скрипеть. Полы не скрипели, хотя весу Антон был немаленького.

Теперь ему стало страшно. Наверное, в объявлении напутали с ценой. Такой дом мог стоить больше, гораздо больше. Как порядочный покупатель, он должен торговаться и сбивать цену, но тут ему просто не приходило в голову, к чему придраться. К туалету на улице?

– Участок будете смотреть? – спросила Марина.

В саду под деревьями гнили переспевшие сливы и абрикосы, а яблок было столько, что шагу нельзя было ступить, чтобы не хрустнуло под ногой. Вокруг этого фруктового рая гудела и звенела мошкара. После яблонь шли ряды малины, смородины, еще какие-то неопознанные кусты и ползучие растения. За садом был еще огород, поросший пыреем и ковылем.

Участок спускался вниз к оврагу, а сразу за оврагом поднималась меловая гора. Непонятно, как деревья могли расти прямо из мела, но тем не менее весь склон обильно порос лиственными и хвойными породами. С того места, где стоял Антон, открывался вид на лес и перекаты полей вдали. Над вершиной торжественно плыли облака, придавая этому ландшафту возвышенный симфонический дух.

Антон молчал, и на несколько мгновений целебный воздух перестал поступать в легкие. Вот так вышел из дома и попал прямо в космос.

– Ну что?

– Нормально, – сказал он честно. – Вот только…

– Десять тысяч, – отрезала Марина. – И сбросить не можем. Это же видовой участок, его с руками заберут.

Антон поднял с земли яблоко – созревший, матовый от воска плод. Правда, лежалый бок слегка подпорчен. Задумавшись, он вытер его и откусил. Вкус был то, что надо – сладкий, с кислинкой, но без едкости.

– А как это делается, вообще? Домов я еще никогда не покупал, – признался он.

– Сейчас едем в райцентр, нотариус проведет сделку. Документы уже там. На проверке, – пояснила она.

* * *

Нотариальная контора помещалась на третьем этаже хрущевки. Обычно в таких помещениях клиента встречает офисный лоск, кожаный диван и прошлогодние выпуски журнала «Вестник налоговеда». В провинциальном Мелогорске, очевидно, такой роскоши позволить себе не могли.

На обитой дерматином двери висела табличка – частный нотариус такой-то. Обстановка скромная, если не сказать бедноватая. В полутемной комнате, под гудение старенького компьютера их встретила немолодая женщина в темных очках. Строго покашливая, нотариус принялась пояснять тонкости заключения сделки. Голос ее показался Антону странно знакомым, но он убедил себя, что дело тут не в голосе, а в похожих казенных формулировках, которых он вдоволь наслушался в недавнем бракоразводном процессе – все эти заунывные «правоустанавливающие документы» и «содержание протокола разъяснено».

Антон не слишком вслушивался, поглощенный мыслями о том, что будет после. Когда он станет владельцем своего дома, сада, и конечно, великолепной меловой горы. Почему-то гора занимала в его воображении центральное место. Горы, реки, моря – это все вечное. Он заведет привычку вечерами сидеть в саду, курить трубку и смотреть на закат солнца, следить, как седая вершина окрашивается в розовое. И нужно раздобыть гамак. Непременно достать. Какая деревенская жизнь без гамака?

Он подписал бумаги, которые подсунула ему очкастая тетка.

– Стоимость сделки оплачена? – строго проскрипела та, глядя из-под очков.

– Ах, да, конечно! – очнулся он.

На свет появился желтый треснувший футляр от очков. Отсчитав десять тысяч, он протянул их Марине. Было немного грустно оттого, что в тайном фонде осталось всего несколько зеленых бумажек, зато теперь у него появился дом. Собственный дом!

Марина считала деньги молниеносно, как заправский кассир, только пальцы мелькали. Жалко денег, но это же инвестиции, в конце концов! В голове засела газетная фраза: вложения в недвижимость считаются наиболее перспективными…

Они вышли на улицу вместе с Мариной. Как человека, только что совершившего выгодную сделку, его распирала радость и желание делать добро.

– Вас подбросить? – спросил он.

– Нет, мне тут рядом, – она загадочно на него посмотрела и даже, как ему показалось, улыбнулась, – в первый раз за то время, пока они были вместе.

Он сел в машину, и только когда тронулся с места, вдруг вспомнил, что ему потребуется бюро технической инвентаризации. То, что после сделки нужно оформить документы в БТИ, он усвоил четко, еще когда они с женой покупали квартиру. Правда, тогда делами занималась супруга, но кое-какие сведения задержались в памяти.

Он оглянулся – Марина как сквозь землю провалилась. Впрочем, не беда – любого можно спросить.

Здание БТИ оказалось на другом конце города. Он нашел нужный кабинет, занял очередь. Людей было немного, но очередь продвигалась медленно. Было время поразмыслить о том, что делать дальше. Фактически, он оказался в положении, которое описывается еще одним казенным термином – «без средств к существованию». Почти все средства, позволяющие ему существовать, поглотил видовой участок земли и старый дом. На этой волне он решил, что с гамаком лучше не спешить. Приоритет – дисциплина и строгий распорядок дня. Утром – омовение в воде. Днем – работа. Вечером – чтение и хозяйственные хлопоты.

Когда до него дошла очередь, он не сразу переключился. Сотрудница бюро, румяная девушка с классической русой косой и большими круглыми голубыми глазами, приняла у него документы и долго их рассматривала. Когда она, наконец, оторвалась от бумаг и подняла голову, то Антон обнаружил, что глаза у нее еще более увеличились и округлились.

– Мне нужно выйти, – сдавленно произнесла она. – Проконсультироваться.

– Пожалуйста, – рассеянно проговорил он. Но уже через минуту та вернулась, приведя с собой серьезную даму в брючном костюме.

– Пройдемте с нами, – строго пригласила дама.

Он непонимающе глянул, пожал плечами. Его привели в кабинет, где их встретил пожилой седоватый мужчина, с виду начальник. В руке он держал документы.

– Присаживайтесь, – буркнул он. – Откуда у вас эти бумаги, Антон, э-ээ… Вячеславович?

– Я купил дом с участком, – пояснил он, все еще не понимая, что случилось. Медленно, страшно, в него вползала тревога. – Это документы на дом, хочу зарегистрировать. Что не так? – Краем глаза он заметил, что дама в брючном костюме сверлит его убийственным взглядом. – В чем проблема-то?

– Дело в том, что никаких документов у вас нет, – сказал мужчина. – Непонятно? Эти бумажки можете на гвоздик в деревенский туалет повесить. Еще можно бутерброды заворачивать. Грубая, некачественная подделка.

У Антона поплыло перед глазами.

– Я только сейчас… нотариус… она же..

– Полиция разберется! – неожиданно гаркнула дама.

– Не пугайте человека, Лилия Викентьевна, – вступился мужчина. – Ему и так несладко придется. А полицию я уже вызвал. Сейчас подъедут из органов дознания, вот им все подробности и расскажете – откуда у нас в Мелогорске такие нотариусы и где их искать. – И, понизив голос, добавил сочувственно: – Как же тебя угораздило, парень? Они же тебя как пацана развели…

Глава 2. Найти и уничтожить

Глава 2. Найти и уничтожить

Сразу после этого он неожиданно оказался в полицейском сериале. Молчаливые люди с жесткими глазами сопровождали его по коридорам местной Петровки-38. Он подписывал какие-то заявления, отвечал на вопросы, безоговорочно делал все, что от него требовали, пока его водили из кабинета в кабинет, как медведя на ярмарке. Здесь он услышал много новых казенных выражений.

Фальшивые документы, которые Антону предлагалось повесить на гвоздик в туалете, теперь назывались вещдоками, а сам он – пострадавшим в деле хищения денежных средств путем обмана и злоупотребления доверием, включающим представление подложных документов и иных действий, создающих у названного лица ошибочное представление об основаниях перехода денежных средств во владение виновного и порождающих у него иллюзию законности передачи таковых денежных средств.

Эта юридическая галиматья действовала на его мозг отупляюще. Поэтому в особо тяжелых случаях Антон отключался, реагируя только на ключевые слова.

– Арест? – встрепенулся он. – Вы их арестовали?!

– Это имя такое – Орест, – пояснил ему его собеседник. – Я уже несколько раз пытаюсь вам представиться, а вы что-то совсем раскисли. Оперуполномоченный Орест Михайлович Решкин, по званию лейтенант. Буду заниматься вашим делом.

В нем затеплилась надежда.

– Понимаете, – заговорил он, придвинувшись к оперуполномоченному поближе, – произошла ужасная, чудовищная ошибка. Я не знаю, что это за документы, которые… не документы. Я получил их от нотариуса, понимаете? У меня телефон продавца есть, ее Марина зовут, ей позвонить надо, и все выяснится!..

– Все в порядке, оперативная работа уже ведется, – сказал лейтенант. – А вам, Антон Вячеславович, сейчас необходимо успокоиться и прийти в себя. Этим вы сбережете себе нервы, а нам сэкономите время на раскрытие преступления.

Рассудительный тон оперуполномоченного произвел на Антона положительный эффект, по крайней мере, его перестало трясти.