На самом скафандре было закреплено оружие – тяжёлый пулемёт, специально модифицированный для эффективной стрельбы на большой высоте, с подствольным гранатомётом, и запас боеприпасов к этому оружию.

Всё это хозяйство, конечно же, довольно много весило, и я беспокоился, потянет ли Алина. Но, как выяснилось, она была куда крепче, чем можно было подумать, оценивая внешне её изящное сложение.

Сложнее всего было причалить к горе. Башни с острыми крышами представляли опасность для оболочки аэростата. А ещё тут дул довольно сильный ветер, с которым едва справлялись движки аппарата.

В какой-то момент я даже решил, что нам придётся прыгать, оставив аэростат дрейфовать. Но Тревор справился, удачно сбросив груз с якорем, закрепившийся в глубокой расщелине между внешней стеной Замка и многокилометровым обрывом.

Чтобы попасть вниз, мы воспользовались фалом, который спустили со специальным свинцовым грузилом.

Это было непросто, даже со специальными карабинами. Ветер беспорядочно бросал из стороны в сторону и закручивал вокруг фала, рискуя его запутать. Но мы справились.

План был простой: найти огнеглазую тварь. Прикончить её из пулемётов, если получится, или сбросить в пропасть, если она будет регенерировать так же быстро, как Даниил.

Пока она будет подниматься, нужно успеть освободить товарищей, которые – я уверен – томились под тоннами камней в подвалах Замка.

У меня не было уверенности, что мы впятером в тяжёлых скафандрах справимся с камнями, поэтому я также захватил с собой заряды направленного взрыва, которые должны были помочь решить эту проблему.

Как только мы ступили на аккуратную каменную мостовую, устилавшую внутренние пространства Замка, я снова почувствовал, будто камень живёт своей странной жизнью; будто он тёплый и едва заметно пульсирует.

– Мне как-то не по себе… – сказала Алина по внутренней связи, – будто оно живое и сейчас меня сожрёт…

– Понимаю, – кивнул я, – там было очень похоже.

– Что дальше? – спросил Тревор.

– Нужно найти проход вниз, – ответил я, – и быть начеку. Та тварь, о которой я говорил, наверняка где-то здесь.

– Ощущение взгляда… – тихо прошептал Женя.

– Что? – переспросил Тревор.

– Мне кажется, за нами наблюдают. Мороз по коже… похожее ощущение было на шабашах в честь Вотана, – добавил Михалыч.

– Да, есть такое, – кивнул Тревор и добавил: – Ну что, пошли дальше?

Глава 34

Глава 34

Через час блужданий по подземельям мы нашли место первого приклада. В огромном помещении со сводчатым потолком, где стены были покрыты копотью от многочисленных факелов, стоял куб из чёрной скальной породы. Заметив следы горения, я посмотрел на барометр на запястье. Снаружи было почти нормальное давление – только температура была по-прежнему ниже нуля.

Я открыл клапан возле основания шлема. Лёгкое шипение, чуть заложило уши – и давление выровнялось. Я снял шлем. Тревор, Алина и Михалыч, наблюдая за моими манипуляциями, переглянулись и тоже избавились от шлемов. Женя остался в шлеме. Он всегда отличался патологической осторожностью. Даже на турниках перестраховывался, когда учился делать динамические эле^_ менты.

– Ну и как оно здесь держится? – заметил Тревор, аккуратно положив шлем на пол.

– Что держится? – спросила Алина.

– Давление, конечно, – ответил разведчик. – Что-то никаких шлюзов по пути сюда я не заметил.

– Тут много странного… – заметил я, – привыкайте.

Я, стараясь ступать осторожно и бесшумно, подошёл к кубу. Положил на него ладонь. Камень оказался тёплым – и это тепло резко контрастировало с холодным воздухом в помещении.

– Слышите? – спросила Алина, тоже приблизившись.

– Слышим что? – спросил Тревор.

В этот момент мне показалось, что из-под земли исходит какой-то звук. Я поднял ладонь в знак внимания.

Это было похоже на отдалённый стон. Или завывание ветра. Точнее сказать невозможно.

– Так, давайте сначала попробуем сдвинуть эту штуку своими силами, – сказал я, упираясь плечом в чёрный камень. Остальные встали рядом. Ручные фонарики пришлось положить на пол.

Камень от наших усилий со скрежетом сдвинулся с места. И в этот момент тварь, которая наверняка была частью Даниила, решила себя проявить.

Я почувствовал тёплое дуновение затылком. Потом уловил красноватые отблески.

– Внимание! – крикнул я, резко оборачиваясь.

Тварь пролезала в проход, через который мы только что прошли. Я оглянулся в поисках другого выхода. Но лучи фонариков упирались только в глухие каменные стены. Я мгновение колебался: поднять ближайший и поискать выход или хватать пулемёт?

Алина опередила меня. Она первой достала оружие и дала очередь по твари.

В замкнутом помещении грохот был оглушительный.

Я видел, как разлетались красноватые чешуйки на голове твари, брызгая огнём. Ей это явно не понравилось: недовольно взвыв, она скрылась в проходе.

Я рванулся к фонарику. Посветил по сторонам. Другой проход нашёлся: ещё ближе того, где скрылась тварь.

– Бежим! – крикнул я.

– Ты знаешь, куда он ведёт? – спросил Тревор, который тоже успел взять свой пулемёт на изготовку.

– Нет, – ответил я.

– Тогда другой план. Надо выбить эту штуку наружу! Сбросить вниз. Потом спокойно доделать работу, как и планировали.

Я колебался секунду. Что-то мне не нравилось. Очень уж легко эта штука отступила… но, может, не стоит множить сущности там, где их нет? Отступление в незнакомый тоннель тоже так себе идея…

– Давай, – кивнул я.

И мы синхронно ринулись в тоннель.

Михалыч что-то крикнул, но я не разобрал. Алина дала очередь в тоннель, где всё ещё мелькали красноватые отсветы.

Свою ошибку я понял за ближайшим поворотом. Это было похоже на удар в голову. Резко стало нечем дышать, свет фонарика потемнел. Я чувствовал, как отекает лицо, распираемое давлением изнутри. Звуки исчезли.

Мы вбежали в тоннель без шлемов!

Воя от боли, я упал на колени. И тут почувствовал, как что-то толкает меня обратно, ритмично и настойчиво.

Я почти потерял сознание, когда вдруг лёгкие снова заработали, вдыхая морозный воздух.

Зрение медленно возвращалось. Надо мной стоял Михалыч. Он палил из пулемёта. Я посмотрел в ту сторону, куда он вёл огонь. Тварь напирала из тоннеля. Она словно бы увеличилась в размерах, разбухла.

Я вспомнил про Тревора и Алину. Рядом их не было.

– Где они?! – крикнул я, чувствуя привкус крови во рту.

Михалыч не ответил. Только спустя мгновение я сообразил, что он в шлеме, как и Женя.

Я поднялся, метнулся к тому месту, где мы оставили свои. Надел шлем и активировал связь.

– Где они? – повторил я.

– Оно сожрало, – ответил Михалыч, не прекращая вести огонь, – они внутри.

Тварь тем временем полностью вползла в пещеру и, подёргиваясь от попадания пуль, неожиданно проворно ринулась к другому проходу. Мы, не сговариваясь, последовали за ней.

Я знал, что Алина и Тревор не погибли. Чувствовал это. Похожим образом я ощущал животных. Присутствие жизни.

Поняв это, я вдруг обнаружил, что горы вовсе не безжизненны. И эта пещера тоже.

Здесь, на высоте, в тоннелях, где поддерживалось нормальное давление, обитали живые существа. Летучие мыши. Ниже, там, где холод и низкое давление не были такими убийственными, жили и вили гнёзда птицы. Ещё ниже обитали грызуны и хищники, которые на них охотились.

Всё это я осознал за доли мгновения.

Я видел чужими глазами, как тварь движется по тоннелю – туда, где залы с глубокими каменными ямами стоят под основаниями будущих башен.

И тут я понял весь замысел Замка.

То, как между собой должны взаимодействовать башни, открывая проход между мирами.

То, почему в прикладах обязательно должны быть живые – точнее, бесконечно умирающие – люди…

Я остановился. Это было сложно: всё моё существо рвалось вперёд. Я знал, что вот-вот тварь запихнёт Алину и Тревора в каменные мешки и навеки закроет их камнями. И после этого будет поздно. Произойдёт нечто ужасное. Мой мир и эта земля вечной войны объединятся. Ошалевший поток военных хлынет на нашу сторону, сметая все линии обороны… Растерянные правительства, не знающие, куда бить. Мирный народ в больших городах, добыча жадных до крови и мучений, изголодавшихся солдат…

И всё же я преодолел себя.

Это было почти физически больно – перестать думать об Алине, оценивать участь, которую ей уготовили…

Наблюдая через тысячи крохотных глаз, как существо с горящей пастью ползёт по подземельям, я вдруг увидел всю картину происходящего. Это случилось разом, щелчком, вдруг – как это часто бывает с озарениями.

Там, где мне виделось до этого множество ям и закладок будущих башен, на самом деле была всего одна. И она предназначалась мне.

Люди, которые уже пребывали в этом мире, по каким-то причинам не годились на роль приклада.

В коллекции замка не хватало только меня.

Единственного по-настоящему живого в этом царстве войны.

Я закрыл глаза, не обращая внимания на окрики Жени и Михалыча.

С того момента, как я попал сюда, у хозяина этого мира была одна-единственная цель – отправить меня сюда. В эту самую яму. Туда же, где уже пребывали все мои товарищи. Я – последняя деталь, которой не хватало для завершения замысла.

Он был очень осторожен с тех пор, как обнаружил меня здесь. Видимо, знал, что на этой стороне мне будут подчиняться силы, ему недоступные. Почему так? Я не знаю. И это неважно. Важно то, что он продумал каждый свой шаг, раз за разом пытаясь загнать меня в ловушку.