— Там на кустах — ни одного жука! Ботва мощная, густая. Здесь без магии не обошлось. Но как они это провернули?

— А что такого? — удивился я. — Ты же у себя на ферме магические овощи выращиваешь. А почему графу Стоцкому нельзя?

— При чём тут граф? — отмахнулся Казимир. — Местный колхоз всегда славился картошкой. Ну, овсы ещё сеяли — но это, чтобы земля отдыхала. Но без магии. Ты представляешь, сколько стоит работа хорошего мага-травника? Да такую площадь ни один маг не обработает. Здесь целая бригада нужна.

— Колхоз? — поразился я. — А разве это не графские земли?

Казимир недоверчиво покосился на меня.

— Где ты видел, чтобы граф на земле вкалывал? Графское дело — получать ренту, и на неё содержать магов и гвардию, чтобы контролировать магические узлы. А на земле обычные люди работают.

Я пожал плечами.

— Я думал, это граф нанимает работников.

— Бывает и так, — ответил Казимир. — Но в Каменке ещё с начала прошлого века колхоз был. Крестьяне у графа землю выкупили и сообща обрабатывали.

Он помолчал, сосредоточенно глядя перед собой.

— Что-то здесь нечисто!

— А разве запрещено выращивать магическую картошку? — улыбнулся я. — Или ты конкуренции боишься?

— Дурак! Кстати, на счёт конкуренции. Я такой картошки на рынке не видел.

— А ты ходишь на рынок за картошкой?

Казимир решительно повернул ключ зажигания.

— Знаешь, что? Давай-ка прокатимся к теплицам! Хочу посмотреть, что у них там.

Но к теплицам нас не пустили.

В полукилометре от них, прямо на укатанной грунтовой дороге посреди картофельного поля стоял самый настоящий блокпост.

Небольшое, но основательное здание из бетонных блоков и крепкий железный шлагбаум.

На шум нашего грузовичка из здания вышел гвардеец в камуфляже и бронике. Он не был похож на ленивого колхозного сторожа. Под правой рукой гвардейца висел автомат, ствол которого был направлен в землю.

Пока в землю.

Второй гвардеец остался в здании. Он сидел возле телефона — мне это было прекрасно видно через окно.

Гвардеец с автоматом молча смотрел на нас, и Казимир решил схитрить.

Он высунулся из окна и крикнул:

— Открывай! Мы систему полива чинить приехали!

— Пропуск? — поинтересовался гвардеец.

— Какой пропуск? — очень натурально удивился Казимир. — Нам с утра начальство позвонило. Сказали — срочно в Каменку, там автоматический полив сдох. Два часа до вас добираемся!

Солдат чуть шевельнул плечом.

Теперь ствол автомата был направлен прямо на нас.

— Пропуск! — спокойно повторил он.

— Да не успели мы бумажки оформить! — возмутился Казимир. — Прораб позже подвезёт!

— Разворачивайте машину! — скомандовал гвардеец.

— А кто мне бензин оплатит? — не сдавался Казимир. — А время? Да ты начальству позвони!

Гвардеец молча вскинул автомат и дал короткую очередь поверх нашего грузовичка.

Чёрт!

Казимир плюхнулся на сиденье и моментально развернул машину. Кстати, для этого перед шлагбаумом была очень удобная площадка. Всех они тут заворачивают, что ли?

Я с облегчением следил в зеркало, как удаляется блокпост.

— Я здесь до ночи просижу! — зло шипел Казимир. — Пешком через поля прокрадусь, но узнаю, что они в этих теплицах выращивают!

— А документы? — напомнил я.

Мне совершенно не улыбалось торчать здесь до ночи, а потом красться тайком через картофельное поле.

Я не был настолько любопытен, и не горел желанием удобрять картошку своим драгоценным телом.

— Точно! — просиял Казимир. — Поехали к уряднику! Он-то мне всё объяснит!

От избытка чувств он вдавливал педаль газа почти в пол. Грузовичок ревел двигателем и подпрыгивал на ухабах.

Я ухватился за ручку.

— Осторожнее! Если угробим машину — вообще отсюда не выберемся.

Казимир фыркнул, но скорость сбавил.

— Чего ты так переполошился? — примирительно спросил я. — Ну, поставили колхозники охрану возле теплиц. Что они, права на это не имеют, что ли?

— Да на этом месте ещё два года назад никаких теплиц не было! — крикнул Казимир. — Здесь коровники стояли. И где они?

— Снесли, — предположил я. — А на их месте поставили теплицы.

— А зачем? — не успокаивался Казимир. — И откуда деньги на такие затеи?

Я покачал головой.

— Да тебе-то какая разница? Хорошо, что нас не задержали за нарушение границ частной собственности. Я-то без документов. Да ещё и на себя непохож.

— Коллективной собственности, — проворчал Казимир. — А на себя ты уже похож. Действие зелья прошло.

— Правда, что ли? — обрадовался я.

Повернул к себе салонное зеркало и с удовольствием уставился на собственную физиономию.

— А ты думал, я тебя к уряднику с Сенькиной рожей поведу? Ему тебя фотографировать, между прочим, на документ!

Вдоль широкой деревенской улицы стояли добротные деревянные дома в три, а то и в четыре окна по фасаду. Под высокими крышами лепились небольшие резные балконы чердачных комнат.

Попадались и свежие кирпичные постройки. Деревня выглядела жилой. Лаяли собаки, где-то заполошно кукарекал припозднившийся петух. Рыжий кот прижался к обочине, провожая наш грузовичок немигающим взглядом зелёных глаз.

Обычная деревня.

Полицейский участок располагался напротив одноэтажного магазина, на пыльной деревенской площади. Стены сложены из белого кирпича, на окнах — решётки, сваренные из арматуры и выкрашенные голубой краской.

На металлической двери висел большой замок.

Мы оставили машину напротив входа, а сами пошли вокруг дома.

Урядник жил здесь же, с другой стороны. У задней стороны дома раскинулся обширный огород, густо засаженный кустами малины, смородины и крыжовника. На равном расстоянии друг от друга шелестели густыми кронами яблони с чёрными кривыми стволами. Возле крыльца росла вишня, сплошь усыпанная ягодами. Ягоды ещё не созрели, их крепкие бока только начали розоветь.

Под водосточной трубой стояла большая пластмассовая бочка, полная дождевой воды.

— Иван Никифорович! — громко крикнул Казимир и повернулся ко мне.

— Урядник будет тебя расспрашивать — кто ты и откуда. Должность у него такая, сам понимаешь. Говори, что ты сирота, бродяга. Если и воровал — так только от голода. Понял? А я за тебя поручусь.

Казимир многозначительно похлопал себя по карману.

В кустах сирени дрались два воробья. Пух летел во все стороны. Ещё с десяток расселись вокруг на ветках и подбадривали бойцов звонким чириканьем.

— Иван Никифорович! — снова закричал Казимир. — Спишь, что ли?

Испуганные воробьи шарахнулись в сторону.

— Кто здесь? — откликнулся из глубины огорода хрипловатый голос.

Затрещали кусты. Ослепительный солнечный зайчик сверкнул под яблонями, и я зажмурился.

Затем из-за малинника показался урядник.

Крепкий, коренастый, возрастом слегка за пятьдесят. На голове — блестящая лысина. Густые седые усы делали урядника похожим на моржа.

Он был одет в голубую майку, перемазанную землёй, потёртые форменные брюки и высокие сапоги.

На плече урядника лежала тяпка. Её остриё было отполировано до блеска.

— Иван Никифорович! — обрадовался Казимир. — Здорово!

— Казимир Петрович? — удивился урядник. — Ты чего здесь? Два года не появлялся.

— Да вот, решил к тебе в гости заглянуть. Да и дело есть.

Урядник прислонил тяпку к крыльцу.

— Погоди! — сказал он и принялся, шумно фыркая умываться из бочки. Затем вытерся подолом майки и повернулся к Казимиру.

— Ну, давай обнимемся, Казимир Петрович! А это кто с тобой?

Урядник окинул меня внимательным взглядом.

— Это мой помощник, — сказал Казимир. — По его поводу я к тебе и приехал.

— Ну, проходите в дом. За чаем всё расскажешь.

— Давай лучше в твоём участке, Иван Никифорович.

— Ну, как скажешь, — кивнул урядник. — Погоди, я ключ возьму.

Он прошёл на веранду и снял с гвоздя ключ с привязанной к нему цветной верёвочкой.

— А ты чего в огороде делал? — спросил Казимир. — Картошку окучивал, что ли?

— Её, родимую, — откликнулся урядник. — Посадил пару соток. Уже по колено вымахала. А как твоя ферма?

— Работаю помаленьку. На будущий год расширяться собираюсь.

— Высоко ты взлетел, Казимир Петрович. Самому Императору брюкву продаёшь. Ну, идём!

Урядник со щелчком повернул ключ в замке. Потянул на себя железную дверь и пропустил нас вперёд.

В помещении участка было прохладно. Чуть поскрипывали под ногами деревянные полы.

— Сюда проходите!