— Вы ещё не уехали, Жан Гаврилович! Замечательно! Я как раз закончил вскрытие той твари, которая напала на сбежавшего парнишку. Представьте себе — это не тварь, а оборотень!

— Оборотень? — не поверил Бердышев.

— Не сомневайтесь, — кивнул Александр Михайлович. — У меня и протокол вскрытия с собой.

Он достал из саквояжа несколько скреплённых между собой листов.

— Вы пока почитайте, а я займусь больным.

Доктор повернулся к Казимиру.

— Ну, что тут у нас?

— Оборотень, — бормотал себе под нос Жан Гаврилович, просматривая протокол. — А ведь особняк графа недалеко от того места, где тварь напала на парнишку.

Ускользавшая мысль внезапно вернулась, и на этот раз Бердышев её не упустил.

Он выхватил из кармана телефон и набрал номер полицейского пристава Зотова.

— Никита Сергеевич! Припомни — не было ли случаев пропажи людей недалеко от Карповки? Что ты говоришь! Трое за последние два месяца? Спасибо!

Бердышев повесил трубку и мрачно посмотрел на доктора и Казимира.

— Кажется, я догадываюсь, откуда взялся этот оборотень. Надо срочно осмотреть особняк графа Стоцкого! Говорите, у него в поместье охрана с автоматами?

— Обыск у графа Стоцкого? — удивился Лунин. — Разрешение на это может дать только Император. А его ещё надо убедить.

— Сначала надо к нему попасть, — скривился Бердышев. — Я могу попросить о срочной аудиенции, но это займёт не меньше недели. Не доживёт парнишка. Да и граф успеет замести следы.

— Я могу помочь с аудиенцией, — неожиданно вмешался Казимир.

Он попытался сесть, но доктор мягко придержал его рукой.

— Лежите!

— Капитан! — не унимался Казимир. — Там, за кроватью большая кнопка. Сорвите пломбу и нажмите её.

— Что за кнопка? — удивился Бердышев.

— Жмите! — настойчиво сказал Казимир.

Жан Гаврилович пожал плечами и поднялся с кресла. Наклонился и, действительно, увидел за спинкой кровати кнопку. От случайного нажатия её защищала опломбированная прозрачная крышка.

Бердышев сорвал пломбу. Откинул крышку и вдавил кнопку.

На улице пронзительно взвыли сирены.

— Мать честная! — ошарашенно пробормотал Бердышев.

Глава 17

Глава 17

Первыми на пронзительные вопли оборотня прибежали охранники. Они оцепили клетку и направили на оборотня стволы автоматов.

Затем пришёл Роберт. Несмотря на немецкую выдержку, он выглядел удивлённым.

Роберт обошёл вокруг клетки, пытаясь рассмотреть оборотня со всех сторон. Бывший урядник, утробно завывая, бегал вдоль решёток. Его красные глаза горели ненавистью.

Наконец, явился сам граф Стоцкий.

— Что произошло, Роберт? — спросил он.

— Взгляните сами, ваше сиятельство, — озадаченно пробормотал доктор. — Прошло лишь несколько часов с момента заражения, а превращение уже началось.

— Это плохо? — нахмурился граф.

— Я не знаю.

Роберт беспомощно пожал плечами.

— Чтобы понять, почему это произошло, нужны исследования.

— На них нет времени, — решительно отрезал граф. — Превратился, и отлично! Готовьте его.

— Но, ваше сиятельство! — заспорил Роберт. — Превращение ещё не закончено. Его организм продолжает меняться.

Всё это время я, не отрываясь, разглядывал бывшего урядника. И тоже заметил, что его морда продолжает вытягиваться, а туловище меняет форму. Оно постепенно становилось всё больше похожим на крысиное.

Внезапно крысолюд поднялся на задние лапы, а передними вцепился в прутья клетки.

— Сука! — прорычал он, глядя на меня.

— Вы слышали⁈ — крикнул Роберт графу.

И тут же поправился:

— Вы слышали, ваше сиятельство?

Оборотень перевёл взгляд на них.

— Суки! — уверенно заявил он.

— Что можно сделать, чтобы ускорить превращение? — спросил граф Стоцкий.

— Думаю, его надо накормить, — решил Роберт.

Он махнул рукой санитару, который, несмотря на свои габариты, жался возле двери.

— Забейте одну из тварей, порубите на куски и принесите сюда.

Санитар молча кивнул и вышел.

Он вернулся через десять минут, держа в своих лапищах длинное узкое корыто, доверху наполненное крупными кусками мяса.

Капли крови падали на пол.

Нажатием кнопки на пульте один из охранников открыл дверцу кормушки. Санитар ловко затолкал туда корыто.

Оборотень схватил передними лапами кусок мяса и стал жрать, чавкая и урча. Светло-серая крысиная шерсть вокруг морды моментально перепачкалась кровью, придавая твари совершенно жуткий вид.

— Когда он будет готов? — спросил Стоцкий. — Без этих ваших анализов и исследований!

— Завтра, — сказал Роберт.

Уверенности в его голосе я не услышал.

— Сегодня, — отрезал граф. — В восемь часов вечера.

— Хорошо, — покорно отозвался Роберт.

— Думаю, у вас ещё будет время хорошенько изучить Ивана Никифоровича, — улыбнулся граф. — Вряд ли он погибнет сегодня.

С этими словами Стоцкий повернулся ко мне и неожиданно подмигнул.

— Страшно?

Пару секунд он дожидался от меня ответа. Затем кивнул санитару:

— Этого тоже покорми. Пусть поест напоследок!

К этому времени оборотень сожрал всё мясо и принялся колотить пустым корытом по решётке. Ему явно нравились громкие звуки.

— Идёмте, Роберт! — прокричал граф, перекрывая шум.

Его глаза снова блестели, а щёки покрылись румянцем. Лощёный аристократ явно предвкушал вечернее представление.

Санитар принёс мне еду.

Я посмотрел на неё с отвращением. Где они взяли это мясо?

Но пересилил себя и принялся глотать. Очень скоро мне понадобятся силы.

Оборотень продолжал шуметь. Он уже ничего не соображал, но звериным чутьём понимал, что шум меня раздражает, и вовсю этим пользовался.

Поев, я уселся на матрас и закрыл глаза.

Оставалось ещё несколько часов, и я решил использовать их для тренировки. Возможно, это поможет мне выжить.

Сейчас вой и грохот были мне только на руку. Шум чертовски злил меня, а страх и злость вызывали прилив адреналина.

Мне понадобилось всего несколько секунд на то, чтобы увидеть матрицу бывшего урядника.

К моему изумлению, она стала значительно ярче и заполнила почти всё тело твари.

Это напоминало сложную сетку крупных и мелких кровеносных сосудов. Самый большой сгусток по-прежнему, находился в груди, справа от сердца твари. Он ритмично пульсировал, то ускоряясь, то замедляясь.

Интересно, что будет, если в него ударить оружием?

Бред!

Магия — это не плоть и кровь. Её железом не разрушишь.

Да и осиновым колом, пожалуй, тоже.

Одним движением пальцев я вызвал водяное облачко и сгустил его в каплю. Заморозил её и снова протянул в сторону твари тонкую ледяную паутинку.

Оборотень метался по клетке, но мне это совершенно не мешало. Паутинка легко дотянулась до него, уткнулась в пульсирующий комок магии.

Тварь заверещала, как будто ей наступили на хвост!

Даже с закрытыми глазами, я увидел, как она стремительно рванулась в сторону.

Матрица оборотня сжалась, словно в судороге.

А затем ледяная паутинка лопнула с тихим звоном.

Несмотря на вопли оборотня, я отчётливо расслышал этот звон.

Чёрт возьми!

Я рассчитывал ослабить оборотня.

Но магическая матрица твари оказалась слишком сильной.

На шум снова прибежала охрана.

— Что здесь происходит? — крикнул мне один из них.

Я пожал плечами.

— Откуда я знаю? Это ваш пекинес, его и спрашивайте, отчего он сходит с ума.

По движению губ я понял, что охранник выругался.