Но его слова потонули в воплях оборотня.

Охрана больше не уходила. Они притащили стулья и уселись возле выхода, держа автоматы на коленях и настороженно переглядываясь.

Только этого мне не хватало!

Колдовать на глазах встревоженных людей с автоматами — хреновая затея! Если один из них перепугается, я мигом поймаю шальную пулю.

Конечно, граф-психопат потом спустит с них три шкуры.

Но мне от этого легче не станет.

Оборотень постепенно успокаивался. Он сделал ещё круг по клетке, а затем улёгся, положил перемазанную кровью морду на передние лапы и уставился на меня немигающим взглядом.

По спине побежали ледяные мурашки.

А что если эта тварь тоже способна применять магию? И сейчас именно это и пытается сделать.

Я не стал играть в гляделки с безумным чудовищем. У меня были дела поважнее.

Бросив косой взгляд на охранников, я улёгся на матрас и отвернулся к решётке.

Во время драки в училище я смог надеть заклинание на руку, словно ледяную перчатку. А что, если попробовать сделать перчатки сразу на обе руки?

Заслонив ладони своим собственным телом, я вызвал водяное облачко и попытался разделить его надвое.

К моему удивлению, это получилось сразу же. Возможно, какое-то воздействие оказала еда, которой меня накормили. Или эмоции усиливали магию.

А эмоций во мне было — хоть отбавляй! Злость, страх, ненависть к чокнутому графу, боль за мастера Казимира.

Две большие капли воды дрожали в моих ладонях. Вот они помутнели, превращаясь в лёд. Я сделал быстрое движение руками, и кулаки оделись ледяной бронёй.

Стряхнув её, я попробовал снова. Затем ещё и ещё.

Я не знал, сколько времени у меня осталось, но не собирался тратить даже секунду на отчаяние.

Хрен вам!

В коридоре послышались шаги.

Я поднялся на ноги, стряхивая с ладоней брызги холодной воды.

Похоже, время пришло.

Граф Стоцкий вошёл в подвал. За ним следовала свита — доктор Роберт, санитары в голубых комбинезонах, личная охрана в дорогих костюмах и рядовые гвардейцы с автоматами.

Двое охранников с натугой тащили удобное кожаное кресло.

Похоже, граф решил устроить настоящее представление!

Кресло поставили напротив моей клетки. К правому подлокотнику придвинули небольшой сервировочный столик, на котором стоял высокий хрустальный бокал и бутылка дорогого шампанского в серебряном ведёрке со льдом.

Граф легко опустился в кресло.

— Ты готов умереть? — с улыбкой спросил он меня.

Подождал ответа и кивнул охранникам:

— Начинайте!

Охранники зацепили клетку оборотня длинными железными крючьями и потащили её ко мне.

Бывший урядник зарычал, огрызаясь. Он бросался из одного угла в другой, просовывал лапы сквозь решётку, стараясь дотянуться до охранников. Острые жёлтые зубы скрежетали по железным прутьям, с длинного языка падала липкая слюна.

Пока один из охранников отвлекал оборотня, тыкая в него железным крюком, второй быстро повернул ключ в замочной скважине. Затем он открыл замок моей клетки.

Теперь двери удерживали только электромагнитные запоры.

Клетки поставили вплотную — дверь к двери.

Граф приподнял бокал, сделал небольшой глоток золотистого шампанского и одобрительно кивнул.

Затем взял из рук охранника пульт и нажал кнопку.

Двери клеток открылись.

Оборотень с рёвом бросился на меня.

На этот раз у меня не было никакого оружия. Ни куска трубы, ни осколка оконного стекла.

Поэтому когда двери клеток с лязгом поехали в сторону, я использовал свой единственный шанс.

Я схватил матрас и выставил его перед собой.

Тяжёлая туша с разбегу ударила в мягкую преграду, опрокидывая меня на пол. Я упал на спину, ещё в падении отпуская матрас и складывая пальцы в давно заученную фигуру.

Уши заложило от рёва. Оборотень щёлкал зубами. Длинные кривые когти вспороли тонкий матрас и добрались до моего тела. Рёбра обожгла боль.

Но мои пальцы уже оделись ледяной бронёй. Обхватив руками матрас, я изо всех сил вцепился в бока оборотня.

Краем сознания я слышал возбуждённые крики и скрежет когтей по железному полу. Чувствовал острый звериный запах, боль в разодранной коже и липкую горячую кровь.

В груди трепетала и звенела струна. Её звон отдался в плечах, прокатился по предплечьям, ушёл в пальцы и ударил тварь.

А затем моя матрица принялась вытягивать из оборотня жизненные силы. Словно горячие струи впитывались в ледяные пальцы, текли по рукам и вливались в пульсирующий узел рядом с сердцем.

Оборотень завизжал и забился. Теперь он пытался вырваться, разорвать контакт. Судорожные рывки выворачивали мне пальцы.

Если он выскользнет — мне конец! Эта гадина просто разорвёт меня.

Намертво сжимая пальцы, я схватил тварь за густую жёсткую шерсть и не отпускал.

Мы катались по полу.

Я старался обхватить тварь ногами, а она молотила задними лапами, в клочья раздирая матрас.

Но теперь сила была уже на моей стороне. Безумная магия твари переполняла меня, насыщая каждую клетку тела. Я чувствовал, как слабеет оборотень, понимал, что он сдаётся.

Я упёрся ногой в решётку, перекатился и подмял тварь под себя. Её когти ещё скребли по моим бокам. Но боли не было, словно всё моё тело покрылось непробиваемым ледяным панцирем.

Возможно, так оно и было. Я не думал об этом, просто наваливался на тварь, прижимая её к полу и высасывая остатки жизни.

Визг оборвался. Оборотень жалобно заскулил.

Я услышал прерывистый хрип, словно тварь задыхалась.

Звериная туша подо мной обмякла.

Струна в груди вздрогнула в последний раз и затихла.

Я повернул голову и прямо перед собой увидел вытаращенные глаза графа Стоцкого. Он стоял у самой решётки.

Ещё хватило сил улыбнуться ему в лицо. А затем в глазах потемнело.

* * *

Жан Гаврилович Бердышев и мастер Казимир стояли навытяжку в императорском кабинете.

Император Алексей прохаживался перед ними, заложив руки за спину и огорчённо качая головой.

— Жан Гаврилович, ты с ума сошёл! Наворотил дел, отпустил оборотня гулять по столице, а теперь требуешь устроить обыск в особняке графа Стоцкого? Зря я подписал указ о твоём увольнении в запас! Вижу, скучаешь ты без приключений. Может, тебя в Туркестан отправить, а? Дам тебе чин подполковника, и в пограничную часть, подальше от столицы. И ты при деле будешь, и мне спокойнее.

— Ваше Величество, — твёрдо ответил Бердышев. — Разрешите провести обыск у Стоцкого. Если ничего не найду — ссылайте хоть на Аляску!

— И сошлю! — кивнул Император.

Он сделал шаг и остановился напротив Казимира.

— А вы, мастер! Это же надо было додуматься — нажать кнопку тревоги и поднять на ноги целую роту! Сигнализацию и охрану на вашей ферме установили для того, чтобы никакие злоумышленники не могли проникнуть в ваши теплицы. А не для того, чтобы вы могли дёргать Императора, когда вам не спится!

Мастер Казимир упрямо вздёрнул чёрную бороду.

— Этот граф — подлец и сволочь! Он схватил моего помощника. И я сам едва от него ушёл! Проверьте, что он выращивает в своих теплицах.

Император покачал головой и строго посмотрел на Бердышева.

— Ты уверен в своих подозрениях? Есть у тебя хоть одно доказательство вины графа?

— Есть! — неожиданно ответил вместо Бердышева Казимир. — Прикажите принести сюда Давида!

— Какого Давида? — удивился Император.

— Золотая статуэтка — копия Давида работы Микеланджело, — объяснил Жан Гаврилович. — Стоцкий подарил её мастеру Казимиру. В статуэтку вмонтирована система слежения. Учитывая, что продукты с фермы Казимира поставляются на ваш стол, это выглядит подозрительно.

— Ну, хоть что-то! — облегчённо выдохнул Император. — Не потерял ты хватку, Жан Гаврилович! Бери гвардейцев и поезжай в имение Стоцкого.

— Сначала надо обыскать его городской особняк, — твёрдо ответил Бердышев.

— Зачем? — нахмурился Император. — Вы же сами говорите, что граф сейчас в Каменке. Да и подозрительные теплицы там. Начните с имения. Если что-то найдёте — задержите графа. А особняк никуда не денется.

— Нет, Ваше Величество. Я думаю, что оборотень сбежал из графского особняка — значит, там могут быть и другие твари. А если охрана особняка перепугается и выпустит их, чтобы устроить переполох и замести следы? Твари на улицах столицы — это катастрофа!

— Да, об этом я не подумал, — нахмурился Император. — Ладно! Бери гвардию и действуй, как считаешь нужным. Сделай всё, чтобы не было жертв!

Меньше, чем через час особняк графа Стоцкого на набережной реки Карповки был надёжно оцеплен.

Чтобы не допустить ни малейшего риска, Жан Гаврилович выставил два кольца оцепления.

В наружное кольцо он поставил городскую полицию. Для этого пришлось разбудить звонком пристава Зотова. Полицейские должны были перекрыть улицы для транспорта и отгонять от места операции случайных прохожих.

Второе кольцо составляли курсанты Магической академии. Их задачей был перехват магических тварей, если они начнут разбегаться из особняка.

Для штурма особняка Бердышев использовал специальные подразделения Имперской магической гвардии. Все бойцы этих подразделений обладали сильными матрицами и попадали на службу только после окончания академии.

Бердышев с завистью взглянул на крепких плечистых парней, с ног до головы закованных в гибкую кевларовую броню. В прежние времена он сам повёл бы одну из групп.

Но теперь Жан Гаврилович был не капитаном Императорской гвардии, а инструктором академии.

И потому остался со своими курсантами.

По сигналу Бердышева две группы спецназа одновременно ворвались в особняк с парадного и чёрного входа.