Затем сорвал самый аппетитный огурец. Разломил его, поковырял пальцем бледную мякоть. Осторожно лизнул и замер с закрытыми глазами и раскрытым ртом.

Мы внимательно смотрели на Казимира.

— Всё ясно! — кивнул мастер, открывая глаза.

— Что именно? — не выдержал Бердышев.

— А вот это, Жан Гаврилович, вас не касается, — невозмутимо ответил мастер. — Свои выводы я сообщу, кому следует. А вы распорядитесь поставить вокруг теплиц охрану. И где, наконец, ваша машина? Мне срочно нужно в Петербург.

Жан Гаврилович со свистом втянул в себя воздух.

— Уважаемый Казимир Петрович! — ядовитым тоном сказал он. — Вы прекрасно знаете, что…

Мастер Казимир воинственно вскинул бороду.

— Уважаемый Жан Гаврилович! — не менее ядовито ответил он. — Я прекрасно знаю, что такое государственная тайна! Если его величество решит поделиться с вами — это его дело. А пока просто доставьте меня в Петербург.

Несмотря на то, что Жан Гаврилович здорово разозлился, даже его пронял серьёзный тон мастера Казимира. Бердышев покачал головой и вытащил из кармана телефон.

— Никита Сергеевич! Мы в теплицах — это на въезде в Каменку. Тут мастер Казимир обнаружил что-то важное. Нет, говорит, что доложит самому Императору. Поставь-ка вокруг теплиц полицейское оцепление на всякий случай! Да откуда я знаю, где ты возьмёшь людей! Хочешь — приезжай сам и допроси мастера.

Он выслушал ответ Зотова и убрал телефон.

— Вы довольны, мастер?

— Костя, — игнорируя Бердышева, обратился ко мне Казимир. — Помоги-ка мне пересчитать огурцы! Я должен быть уверен, что ни один не пропал.

У меня возникло стойкое желание послать мастера туда же, куда я совсем недавно послал Жана Гавриловича. Но я сдержался. Всё-таки, Казимир в данный момент являлся моим работодателем.

Пересчитывая пупырчатые плоды, я дал себе торжественное обещание как можно скорее начать работать на себя. В конце концов, я и в прошлой жизни ни у кого не ходил в подчинённых!

Мы насчитали тысячу семьсот пятьдесят три огурца. Казимир довольно кивнул и заставил Бердышева записать это число.

— В остальных теплицах тоже будете пересчитывать? — вежливо спросил Жан Гаврилович.

Видно, он успокоился и решил держать себя в руках.

— Нет, — кряхтя, ответил Казимир. — Только проверю, что они заперты, и окна никто не разбил.

Жан Гаврилович прикусил губу.

Солнце здорово раскалило теплицу. Духота в ней стояла жуткая. Я даже поймал себя на мысли, что без особого отвращения вспоминаю прохладный подвал графа Стоцкого.

Это уже был перебор, но на свежий воздух я выбрался с нескрываемым облегчением.

На просёлочной дороге, которая вела к теплицам, показался знакомый чёрный внедорожник. Он остановился прямо возле нас, и из-за руля выскочил Захаров. Размахивая пухлыми руками, он подбежал к баронессе Поклонской.

— Мария Васильевна! — кричал Захаров. — Маша! Как же вы… ты меня напугала! На следующую операцию пойдёшь только под моим личным присмотром! Рассказывай — что с тобой случилось?

Рыжий хохолок подрагивал на круглой голове Захарова. Курсант приплясывал вокруг баронессы, как попугай в брачный период. Руки Захарова сами собой тянулись к Поклонской, но он отдёргивал их, а потом и вовсе спрятал за спину.

— Со мной всё хорошо, Витя! — устало ответила баронесса. — Уже всё в порядке.

— Ну, как же «в порядке»? — не мог успокоиться Захаров. — Посмотри — у тебя волосы растрёпаны! И жуткие круги под глазами!

Жан Гаврилович зажал рот ладонью, чтобы не расхохотаться. А мастер Казимир покачал головой.

— Гляди, Костя, как он вокруг неё вьётся! — неодобрительно сказал он мне. — Уведёт девку!

И тут Захаров заметил меня.

— Ты жив⁈ — заорал он. — Это всё из-за тебя, гад! Мне Жан Гаврилович за твой побег морду начистил! Ну, я тебя!

Он сжал кулаки и рванулся ко мне. Но строгий окрик Жана Гавриловича заставил его споткнуться.

— Курсант Захаров! Стоять!

Доктор Лунин, озабоченно хмурясь, вылез из машины. В руке Александра Михайловича был неизменный саквояж.

— Константин! — удивлённо воскликнул доктор при виде меня. — Вы живы?

— Жив, — буркнул я.

За сегодняшний день этот вопрос начал мне надоедать. Надеюсь, доктор не полезет ко мне с кулаками из-за того, что его диагноз оказался ошибочным?

— Вы прошли Слияние с магией? — испытующе глядя на меня, спросил Александр Михайлович.

— Прошёл.

— Как это случилось? — продолжал допытываться доктор. — Где? Когда? Что вы почувствовали?

— Неожиданно это случилось, — честно ответил я. — Три дня назад, в сарае у мастера Казимира. А почувствовал я себя хреново.

Доктор весело расхохотался.

— Вижу, сейчас с вами всё в порядке, не считая синяков. Знаете, я рад, что ошибся в прогнозе.

Надо же, рад он!

А матрицу мне хотел стереть — просто так, на всякий случай!

— Зачем же вы меня выдернули из города, Жан Гаврилович? — спросил Лунин. — У меня в госпитале полно хлопот.

Но расстроенным он не казался.

Поставив саквояж на землю, доктор расправил плечи и с удовольствием вдохнул летний воздух.

— Красота какая! — сказал он, оглядывая картофельные поля. — Природа!

— Александр Михайлович, — отозвался Бердышев. — Я всё же прошу вас осмотреть Константина.

— Хорошо, — легко согласился Лунин. — Забросьте нас в госпиталь. Там я проведу полное обследование.

— Это вы уже с ним договаривайтесь. Ехать со мной он отказывается. Но осмотр я прошу провести прямо сейчас.

— Здесь? — удивился доктор.

— Да, — кивнул Бердышев. — Можем отойти за угол, чтобы не смущать баронессу.

— Ну, что ж, — с сомнением протянул Александр Михайлович, поднимая с земли саквояж. — Если вы настаиваете… Константин, голубчик! Давайте отойдём в сторону, я вас посмотрю.

Я не двинулся с места.

— Захаров, Поклонская! — распорядился Жан Гаврилович. — Ждите в машине!

Баронесса обиженно посмотрела на инструктора, но спорить не посмела. Королевской походкой направилась к внедорожнику, села на заднее сиденье и так хлопнула дверцей, что Бердышев поморщился.

Захаров бросил на меня подозрительный взгляд и поспешил за баронессой.

Лицо Бердышева стало серьёзным.

— Костя, — сказал он. — Я видел, в кого превратился граф Стоцкий, и знаю, что ты с ним дрался.

Жан Гаврилович сделал паузу, давая мне возможность ответить.

Но я промолчал.

— Пули начальника охраны никак не могли убить магическую тварь, — мягко продолжил Бердышев. — Но граф Стоцкий мёртв. Я думаю, что его убил ты.

Я продолжал молчать, задумчиво разглядывая плывущие в голубом небе облака. Облака были красивые — словно комья пушистой ваты с синими донышками.

К дождю.

— Меня интересуют только две вещи, — откровенно сказал Жан Гаврилович. — Первое — как именно ты убил графа. Второе — не опасно ли оставлять тебя на свободе, да ещё и везти в Петербург.

Он подошёл на шаг ближе ко мне.

— Пойми, Костя! Я тебе не враг. Но должен понять, насколько ты опасен. Взамен обещаю тебе любую помощь, которая в моих силах.

Тугая струна бдительно шевельнулась в моей груди. Но я глубоко вдохнул и заставил её замолчать.

В конце концов, вечно бегать от людей не получится. Да и не мечтал я о такой жизни.

— Я не позволю принимать никакие решения без моего согласия, — сказал я, твёрдо глядя на Бердышева.

— Ты сейчас говоришь про стирание матрицы? — понял он.

— В том числе.

— Послушай, никто не станет стирать матрицу магу, который прошёл Слияние!

Я молчал.

— Хорошо, — кивнул Бердышев. — Я обещаю.

Я пожал плечами и улыбнулся ему.

— В таком случае, я согласен на осмотр. Идёмте за угол, доктор!

Глава 21

Глава 21

Мы с доктором Луниным отошли за угол теплицы. Бердышев пошёл с нами.

Мастер Казимир остался возле автомобиля. Мастеру было не до нас — он сорвал в графской теплице огурец и теперь внимательно рассматривал его, вертя в толстых пальцах.

Отойдя за угол теплицы, я разулся, сбросил с себя штаны и рубашку. Всего за неделю новенькая одежда превратилась в лохмотья. Да ещё и кровью была перемазана.

Конечно, если то и дело травить человека оборотнями — никакой одежды не напасёшься!

Завтра первым делом найду магазин, в котором можно купить новые штаны.

Снимая брюки, я вспомнил про деньги. Ощупал карман — пусто!

Чёрт!

Я проверил остальные карманы — денег не было. Не иначе кто-то из подручных графа их вытащил, пока я был без сознания. В трамвае от карманника деньги уберёг, а в графском поместье обобрали. Вот и связывайся после этого с аристократами!

Смешно, но из-за этого я всерьёз обиделся на графа. Мог бы и честных охранников себе подобрать!

Ладно, прорвёмся! Поработаю пока у Казимира, а там будет видно.

— Ага, вот эти шрамы я помню, — сказал доктор, осматривая меня. — Я их и залечивал. А где вы, юноша, успели заработать вот эти отметины?

Палец Александра Михайловича коснулся моего плеча, в которое проклятый граф ткнул своим копьём.

— И почему на вас нет свежих ран? Жан Гаврилович! Если не ошибаюсь, вы сказали, что Константин дрался с оборотнем?

— Покажи руки! — хмуро сказал Бердышев.