И все-таки хорошо, когда у тебя куча слуг, и ты можешь не отвлекаться по мелочам. Мне все еще отлично помнится первый день в Иркутске, когда я искал хороший магазин для сбыта лута и покупки ингредиентов. А на этот раз все пошло как по маслу в плане добычи, точнее покупки ресурсов для создания биоартефакта вместо левого глаза.

Парни смогли довольно оперативно купить все необходимое, да еще и в нескольких экземплярах, для отбора наилучшего во время ритуала. Сам ритуал был, строго говоря медицинским, и будь у Вероники источник прокачан хотя бы в три раза больше, и я, несомненно, доверил бы это дело ей. Но чего нет, того нет. А ведь время не ждет. Нужно ко всему прочему закрывать осколки с особыми категориями, дабы суметь еще и сблизиться с фанатиком Гагариным.

А ведь на самом деле, дело было не такое простое, каким могло показаться на первый взгляд. Даже в своем бывшем мире, я бы с большой опаской отнесся к такому эксперименту на своем собственном мозге. Это было сложнее всего, что я только сумел сделать за всю свою жизнь. Ведь я собирался создать идеальнейший артефакт в плане тонкости работы.

Нет, если сравнить с освященным мечом, который я создал, чтобы защитники сумели справиться с королем личем, то это покажется детской игрушкой. Там функционал был на совершенно другом уровне. Но ведь и работа была сделана на огромной бандуре. А сейчас, предстояло работать на кристаллике в глазу. Тут тебе и топография рун совсем на другом уровне, и расчет энергий, дабы не выжечь глаз, и даже банальное охлаждение всей системы.

Короче работать мне предстояло долго. Но и материалы были обязаны быть почти безупречными. А если кто-то думает, что можно просто стереть в порошок ядро зверя, и это будет отличным материалом, то он не прав.

Само собой, некоторые вещи просто невозможно получить за короткое время. Например, чешуя теневой ящерицы, по идее нужно было хранить в абсолютной темноте несколько десятков лет в виде измельченного порошка, чтобы свойства усилились на сорок процентов.

Но если бы у меня было столько времени, то я просто сумел бы в осколках усилить себя настолько, чтобы не иметь причин обратиться к мощи артефактов. Так что я дал сам себе времени лишь неделю, дабы суметь справиться со всем этим.

***

После уроков, отец Анастасии лично заехал за ней, и чтобы у них появилось несколько минут для серьезного разговора по пути.

— Через час твой суженый, княжич Николай Морозов прибудет к нам в гости чтобы увидеть свою невесту. Я надеюсь, ты подумала над моими словами и не бросишь в грязь честь нашей семьи.

— Этот солдафон мне не суженый. Если бы у него хватило духу отвечать на звонки, то проблема рассосалась бы сама собой.

— Ни говори глупостей. Княжич в коротком отпуске, и ему по долгу службы не дозволено раскрывать свой номер всяким мальчишкам.

— Конечно. Ведь иначе наша доблестная имперская армия лишиться одного из своих защитников на дуэли, — едко прокомментировала Анастасия.

— Ты не будешь позорить род и будешь радостно улыбаться…

— Как только приказ зазвучит от главы рода. Наш род не приобретет никаких благ от этого союза. Ты вредишь нашему роду.

— Это не твоего ума дело. И пока твоего деда нет в городе, я за него.

— А почему мне нельзя связываться с ним. Почему ты отобрал у меня телефон, не дав позвонить ему?

— Потому что это ничего не изменит. Ты моя дочь, и обязана выполнить мой приказ.

— Хорошо отец. Если ты изволишь продать свою дочь ради призрачных обещаний, то я не буду спорить.

— Не дури. Никто тебя не продает. Ты будешь счастлива. А такой союз укрепит позиции рода.

— Не укрепит.

— С чего ты взяла?

— С того, что я просто попрошу своего будущего мужа не иметь никаких дел с Борзовыми. Если мне суждено покинуть свой род в таких условиях, то поменяв фамилию я сделаю все, чтобы продавшие меня как мешок картошки люди пожалели об этом.

— Ты навредишь своему роду?

— Почему своему? Я же перейду в род мужа.

— Никто не будет тебя слушать. Думаешь сможешь приказывать Морозовым?

— Думаю я смогу показать себя так, чтобы Морозовы проклинали меня и тот род, откуда я вышла. Поверь мне, у меня хватит остроты языка и решимости, чтобы довести до инфаркта даже старую княгиню.

— Я слишком многое тебе позволял и слишком избаловал, — с какой-то усталостью констатировал граф.

— Но это никак не дает вам право распоряжаться со мной таким образом.

— У тебя есть долг, ты аристократка в конце концов.

— Хватит спекулировать понятиями из восемнадцатого века. Я не вещь и не предмет для торга!

— Вот как ты заговорила. Как какая-то простолюдинка? А то, что ты всю жизнь жила в роскоши? Это все имеет цену, к твоему сведению.

— Нет, не имеет. Вы дали мне безбедное существование, потому что любили. Ведь вы мои родители. А родительская любовь бескорыстна папочка. Так что, не буду я улыбаться княжичу.

— Слишком длинный язык. Как же я проклинаю своего отца, за то, что он так разбаловал тебя.

— Ты тоже частенько баловал меня. Не надо валить все только на деда. Но даже живя я в постоянных побоях, я не перестала бы иметь свою голову на плечах.

— А ты не подумала, что таким поведением просто опозоришь меня перед княжеским родом?

— Я тебя умоляю! Весь город в курсе насчет художеств Елизаветы Морозовой со своим миленьким графом. Да и Кирочка недалеко от нее ушла, как мы все заметили. Так что чья бы корова мычала, но Морозовы?!

— И все же Николай Морозов хоть и не наследник, но все же второй сын и очень прославленный воин. И он очень даже хорош собой. Уверен все девушки из твоего класса мечтали бы оказаться на твоем месте.

— Все мои одноклассницы и так мечтают оказаться на моем месте, но вовсе не из-за Морозова.

— Волков всего лишь осиротевший щенок. И ему недолго осталось быть таким дерзким. Рано или поздно ему укажут на его место.

— Вот уж вряд ли. Папочка, я хоть и импульсивная и порой не сдерживаю язык, но и дурой меня считать не стоит. Ты думаешь этот браслетик что мне подарили, был в единственном экземпляре? Я абсолютно уверена, что ты ознакомился с докладом разведки рода насчет нападения на Бобровых. Его гвардейцы уничтожали одаренных артефактами. Если он потратил миллионы если не миллиарды на освещение зала для мероприятий, то подумай какую силу он набрал для защиты своего дома и для усиления своих людей. Или ты думаешь, что не имей он силу, то ему бы оставили этот бизнес?

— Одними артефактами далеко не продвинешься. При желании, боярские рода прихлопнут его как назойливую муху.

— Вот уж вряд ли. Наверняка патриарх Оболенских думал так же, как ты.

— Я смотрю, ты прям сильно изучила всю информацию насчет этого мальчишки?

— Должна же я знать все о своем суженом, чтобы быть ему хорошей женой и опорой.

— И все же этого не будет. Ты не можешь променять юношескую влюбленность на свой род.

— Ты мою позицию услышал папочка.

— Хотя бы дай шанс княжичу. Возможно, ты сама передумаешь.

— Не надо делать из меня монстра. Конечно, я мило побеседую с Николаем, перед тем как послать его далеко.

На этом милая беседа отца и дочери сама собой затихла. На самом деле, то, в чем граф обвинял своего отца, было применимо и к нему. У Виктора Ярославовича Борзова было четверо сыновей и лишь одна дочь. У его брата в свою очередь были одни только мальчишки. А третий брат жил в Москве, и кстати у него тоже не было дочери, только сыновья. Не мудрено, что единственная принцесса рода была избалована сверх всякой меры. И это довольно сильно отразилось на ее характере. В частности, она не стеснялась в выражениях при разговоре со сверстниками, и даже со старшими, уверенная что целая свора братьев съедят любого.

Тут стоит еще упомянуть, что даже в таких условиях девочка должна была пройти суровую школу аристократического воспитания. Не могли ей позволить вырасти такой, если бы не одно но. С десяти лет девочка сидела на коленях у деда и вникала в финансовые дела рода. А тот, возьми и шуточно обсуждай это с ней. И все чаще, девочка давала ему дельные советы, которые приносили пользу роду.

Сначала все конечно думали, что ребенок брякнул глупость случайно, а дед вдохновился и нашел правильное решение. Потом, все думали, что детский мозг просто видит самые простые решения, которые игнорируют изощренные умы профессионалов. Но в конце концов в какой-то момент все поняли, что у девочки феноменальный талант управленца, особенно в вопросах логистики.

В тринадцать лет ей даже доверили самостоятельно, но естественно удалено, управлять целым комбинатом. Кстати, позже именно этот комбинат у рода отобрал барон Волков, но сейчас не об этом.

Суть в том, что ее гениальность вкупе с условиями, озвученными выше, повлияли на ее характер. И сейчас смотря на свою дочь, которую граф Борзов безмерно любил, он просто задыхался от возмущения, но не ярости или злости.

С экономической точки зрения союз с Морозовыми не мог принести никакой выгоды. Тут его дочь права на все сто. Но были и другие аспекты. Даже сын князя служит в вооруженных силах, как и большинство из мужчин из княжеского рода. И само собой, несмотря ни на какой военный гений, члены княжеского рода имели погони с большим количеством звездочек, чем сын или любой из племянников графа. А старый добрый блат и кумовство на Руси не исчезнет, наверное, никогда.