— Разве ты не понимаешь, что, — Тома тоже подскочила со своего места, — что это будет для тебя смертельно опасно⁈ Что каждый миг, что ты проведешь в школе, будет связан с чудовищным риском! Сновидец попытается убить тебя!

— Конечно, — согласился я, — но кто сказал, что у него это получится?

— Тень мертва? — удивлённо поднял брови Петрин, когда я рассказал все, что произошло со мной за последнее время, — И что теперь?

— Мы думали, — начел герцог Фомин, — что ничего особенного не случится на этом собрании… а тут…

— Мира не идет учиться в этом году? — Спросил я у него.

Мы вчетвером: я, Олег Петрин, герцог Фомин и Хлодвиг Пушкин собрались в ресторане последнего. Встреча проходила в кабинете Хлодвига. Все заняли кресла, а хозяин разместился за своим рабочим столом.

— Да, — Фомин кивнул, — и ребят наших попридержим, хотя, конечно, — он вздохнул, — они расстроятся.

— Зато останутся в живых, — сказал я.

— Так значит ты думаешь, — задумчиво спросил Петрин, — что он хочет использовать учащихся для какой-то жертвы?

— Да. Активировать некий артефакт под названием телепортариум. Что это такое, я не знаю. Но есть вероятность, что чтобы это сделать, ему придется убить всех, кто решится поступать в школу.

— Высокогорные дома точно откажутся, — качнул головой Фомин, — они все очень консервативны и не принимают нового.

— Поступить попытаются те, — сказал Хлодвиг, — для кого академия — единственный шанс выбился в люди. И это ужасно.

— Мы им не позволим, — сказал я, — я отправлюсь туда наравне со всеми, и мы сорвем вступительные испытания. Сделаем так, что соискатели в ужасе убегут из академии.

— Как? Как это сделать? — Нахмурился Олег Петрин.

— У меня есть план. Но для этого мне нужна будет ваша помощь. Ваша, и не только. Миру тоже придется привлечь.

Фомин посмотрел на меня.

— После того, что случилось в Предлесье, во время штурма роялистов, нам бы больше не хотелось рисковать драконицей. В тот раз это был единственный способ быстро доставить туда гвардию. А что теперь?

— А теперь это будет быстрый способ оставить академию без студентов, — хмыкнул я, — кроме того, вы должны будите отправиться вместе со мной и ждать сигнала.

— Нам туда не попасть просто так, — мотнул головой Петрин, — если только…

— Да, — я кивнул, — я расставил телепортационные метки. Вы телепортируетесь прямиком туда и будете ждать моего сигнала. Да, и еще, Олег?

— Да?

— У тебя остались еще метки?

— Остались, — он кивнул, — отлично. В общем, так. Сикорский во всем этом замечен. И я хочу попросить тебя помочь с одним делом. Нам придется подготовиться к операции.

— Я до сих пор благодарен тебе, Игнат, зато, что ты освободил меня и сестру… В общем, за все, что ты сделал для нас. А с Сиротским у нас теперь счеты, даже несмотря на то, что он мой родственник. Я сделаю, что скажешь.

— Спасибо, Олег, — кивнул я, — я этого не забуду.

— Зачем тебе Мира? — Вклинился Фомин, — своими силами мы не обойдемся?

— Если только ты не умеешь создавать иллюзию драконов.

— Не умею, — улыбнулся он.

— Если ты против, — приподнял я подбородок, — чтобы драконица участвовала, то я пойму. Потому что, не буду лгать, у нее будет роль, связанная с риском. Но я обещаю тебе, герцог, что буду защищать ее ценой собственной жизни.

Фомин поджал губы, опустил глаза. Повременив несколько мгновений, он, наконец, проговорил:

— Ладно, что ей нужно делать?

— Спасибо, — я кивнул, — но об этом позже. Пока достаточно твоего согласия.

— Сама Мира согласится без колебаний, — улыбнулся Фомин, — Ты бы видел, как светятся глаза Миртабракке, когда она говорит о тебе.

На это я не ответил. Хотя мне стало даже приятно. Однако, немножко грустно. Я не искал внимания других женщин, потому что у меня была Катя. Правда, женщины сами находили меня. И сами проникались чувствами. Даже делать для этого ничего не приходилось. Мне было жаль их.

— Да, и, кстати, — продолжил Фомин, — мои часы при тебе?

Я показал ему запястье с теми самыми часами, что подарил мне Фомин после гибели Ольгерда.

— Отлично. Найди время сегодня, я покажу, как они работают.

— Найду. Но первым делом, — я посмотрел на Петрина, — нужно решить вопрос с твоей ролью в операции. Скажи, ты свободен сейчас?

— У меня есть некоторые дела, — задумался он, — но я готов их сдвинуть, если уж на то пошло.

— Отлично. Тогда нам нужно в Предлесье, — серьезно сказал я.

— Зачем же? — Вопросительно поднял брови Петрин.

В Техенождение я зашел первым. Застыл на тени от Предместья и оглянулся.

— Абрамов! Где ты, дух теней⁈ — Крикнул я, — я знаю, что ты рядом! Я тебя чувствую! Всегда чувствую!

— За-а-а-а-мя-я-я-я-яти-и-и-ин, — раздался вокруг шепот знакомого демонического голоса, — зачем… ты потревожил… меня?..

— У меня к тебе дело. Или даже вопрос, — я принялся машинально оглядываться по сторонам, будто бы пытаясь увидеть собеседника. Однако, когда я вспомнил, что это бессмысленно, то тут же перестал.

Всеволод Абрамов — дух запертый в тенехождении, говорил словно бы отовсюду сразу. Так и было в действительности.

— Чего… ты… желаешь?.. Я не могу дать… больше… чем ты уже… имеешь…

— А передать? — Крикнул я, — передать ты можешь?

— Передать?..

— Передать тенехождение. Я хочу отдать его другому человеку. Надежному. Твой род освобожден от этой магии, и заклинание медленно угаснет через некоторое время. Но есть люди, которым оно еще может послужить. И есть задачи, для которых оно может пригодиться.

— Ты… освободил… мою… дочь… Ничего больше… не имеет… значение…

— Я понимаю, что тебе все равно, дух, но ты можешь передать его? Передать это заклинание? Можешь ли ты быть благосклонным к другому человеку?

— Так… просто… не передать… ты забрал, потому что мог… Венера отдала, потому что хотела…

Я задумчиво опустил глаза, поджал губы.

— Но если есть дух… Абрамовых… если есть желание того духа… если есть подходящая душа… то я смогу… Но это будет последнее… что я сделаю…

— Спасибо, Всеволод, — кивнул я, — все это есть.

— Тебе… спасибо… За Венеру… За меня… Я устал… жечь здесь свою душу… Но предупреждаю… Тенехождение… быстро потеряет силу… когда меня не станет… Нет больше душ нашего рода… что были бы… его топливом… Сегодня будет последний день тенехождения…

— Значит, так тому и быть, — сказал я громко.

— Кто? Кто будет носителем?

Я тут же исчез, переместившись в реальный мир. В тень я вернулся почти сразу, но уже не один. По правую руку от меня была Венера, по левую — Олег Петрин.

Глава 23

Глава 23

— Венера… — Прозвучал голос Всеволода Абрамова, — дочь… моя…

— Отец, — опустила глаза девушка, — я надеялась, что мы больше не увидимся.

— Я… тоже…

Петрин удивленно оглянулся. На его лице читалось недоумение. Мне даже показалось, будто в какой-то момент в глазах прокуратора блеснул страх.

— Тенехождение это запретная магия, — начал он, — запретная и ужасная. За ее использования, прокураторы преследовали Абрамовых. Я закрыл глаза тогда, в госпитале, когда ты продемонстрировал мне эти чары. Но сейчас… принять на себя такое…

— Я предупреждал тебя, — сказал я, — что то, о чем я попрошу, будет сложной задачей. И чтобы ее выполнить, придется принять эту магию.

— Придется… породниться… с Абрамовыми… — Сказал вдруг дух Всеволода Абрамова.

Петрин еще раз окинул тени, что стали в этом месте материальными. Предметы реального мира казались, напротив, полупрозрачными призраками.

— Ты носишь тенехождение в своем ареоле, — начал Петрин, — ощущаешь ли ты… какие-нибудь изменения? Порчу.

— Порчу? — Венера приподняла бровь, — что еще за порчу?

— Ну как же, — нахмурился Петрин, глядя на девушку, — порчу, что наводит тенехождение на душу мага. Прокураторы, что охотились на Абрамовых когда-то, всегда твердили о порченых душах этого рода.

— Что за бред, — зло бросила Венера и отвернулась.

— Нет никакой порчи, — сказал я, — тенехождение — демоника, потому что все это, — я окинул окружающий теневой мир, — соткано из душ представителей рода Абрамовых, и работает на них же.

— Члены нашего рода… — словно внезапный порыв ветра раздался голос Всеволода, — принесли в жертву свои души, чтобы род получил могущество… Получил тенехождение… По иронии судьбы… оно стало… нашим проклятьем…

— Вот, — кивнул Олег, — я об этом. Род Абрамовых проклят из-за тенехождения. Это плохая магия.

— Не само заклинание сделало род проклятым, а молва, что за ним идет, — сказал я, — их боялись, потому что знали, что от убийц из рода Абраомвых нельзя скрыться. Каждая тень может таить опасность. Именно эта злая молва и была проклятьем рода.

— И погубила нас, — сказала Венера строго.

— То есть, сама магия не опасна? — Недоверчиво спросил Олег Петрин.

— Неопасно. Как видишь, я все еще не сгнил заживо, — улыбнулся я.

— Тенехождение… подходит к концу… — С грустью в голосе сказал Всеволод.

— Что ж. Тогда я сделаю, что ты просишь, — решился Петрин, — в конце концов, если бы не ты, меня замучил бы сумасшедший маг крови Бояринов, а мою сестру сделал бы ходячей бочкой с кровью. Я котов.

— Тогда… приступим… — Всеволод Абрамов, — Венера… ты знаешь… что делать…

Мы оба уставились на девушку.

— Так передают тенехождение в роду, — сказала она, — предупреждаю, прокуратор. Это болезненно.

— Я привык к более, — самодовольно улыбнулся он, выпятив грудь.

— Тогда… предложите мне… свои руки…