Главарь уже начал расстегивать штаны, как мужчина с косой что-то сказал ему. Чужой язык был задыхающимся, полным глухих звуков. Ей он сразу не понравился, вызывал отвращение, как и все вокруг.

Опять полились беззвучные слезы, тело ломило от боли и усталости. От пережитого ужаса и унижения хотелось умереть.

Насильник остановился, глядя на девушку оценивающе и словно не веря. Что-то снова спросил у мага. Подошел ближе.

- Волшебный девственница хорошо. Гур-Хан получить много денег. Ты родить много па́рхов. Как твой имя, белый волос?

Она молчала, тяжело дыша и хрипя от боли. Жестокий чужеземец сильно ее избил.

- Отвечать когда Гур-Хан приказать! - он снова замахнулся и она зажмурилась. Опять что-то сказал маг, останавливая главаря.

Просто не смогла сказать и слова, лишь смотрела ненавидящим взглядом, вращая глазами и мысленно посылая его ко всем демонам.

- Глазастый белый волшебница, - хохотнул довольно Гур-Хан. - Я сам давать имена дахджасам. Ты теперь А́кку, белый птица. Красивый Акку, только помыть. Хороший игрушка Властелину.

Мужчина опять захохотал, к его лающему смеху присоединился дружный хохот остальных. Только маг с косой не смеялся, глядя на нее нечитаемым взглядом, да несчастные рабы тоже помалкивали.

Так она обрела новое имя, хоть и сильно возненавидела его, точно так же, как и место, в которое попала, и которое изменило ее жизнь навсегда.

**

Глава 2

Глава 2

Сардан

Зло пиная мерзлые листья под ногами, Сардан в который раз недобро покосился на Сирену. Заметив его взгляд, та быстро опустила глаза, на бледных щеках появился стыдливый румянец. Ей было бесконечно жаль, что из-за нее ее подругу украли. Не попадись Сири так глупо, Эми шла бы сейчас рядом с ними. Она не уследила. Упрек в глазах Сардана был вызовом, и когда синие глаза встречались с ее глазами, она невольно вздрагивала и все больше повергалась в пучину уныния. Удивительно, что ее еще не оставили в этом лесу одну.

- Прекрати истязать себя, Сири. Ты не виновата.

Рик опять недовольно пихнул в бок Сардана, молча приказывая ему остановиться. - Любого из нас могли вырубить с такой же легкостью. Ты всего лишь девушка, а не непобедимый буйвол. К тому же, насколько я понял, кальдерранец коварен и опасен. И у тебя...

- Не было шансов? - жалобно спросила Сири.

- Однозначно.

Сардан закатил глаза, и тут уже разозлился Рик.

- Угомонись.

- Я спокоен, - огрызнулся Маро. - И возможно, зря, потому что этот слабоумный должно быть тащит Стоун в свой мертвый Кальдерран. А мы что же? А мы идем в совершенно другую сторону!

После недолгих раздумий по поводу пропажи Эмеральд, они приняли решение дойти все-таки до Фелевана. Идти в Кальдерран наобум было глупостью, ее могло там просто и не быть. Им просто необходим маг-сыщик, который скажет точно где искать пропавшую девушку. Такие в Фелеване водились.

И это сказал ребятам сам Маро.

"И кто тянул меня за язык?", - досадливо поморщился юноша.

Он бы сразу помчался в Кальдерран по еще горячим следам, но не имел ни малейшего представления как найти крепость, и, собственно, как в нее попасть и вытащить Эми оттуда. Трое юнцов, одна из которых - девушка, будут таранить главные ворота? Даже если каким-то чудом они смогут добраться до главной обители Адары и их не убьют по дороге разбойники или не сожрут магические существа Вел Хейма, то у замка их шансы сведутся к нулю.

Фелеван ничего не даст. Им все равно нужно идти туда, в логово врага.

- Хотя бы Сирену оставим в безопасном месте, - тихо возразил Рик, когда они оба дежурили у палатки.

Вообще-то была очередь Сардана, но Рику не спалось. Сирена спала внутри, пока они не слышно переговаривались у костра.

- И что мы вдвоем сделаем? - процедил Сардан. - Как нам помочь ей?

- Может именно количество сыграет нам на руку. Ну извини, огромного войска на осаду замка и ведение войны у нас нет. Мы попробуем пробраться хитростью.

- Ну, конечно. Так все просто.

- Не просто, - пожал плечами Гаэрди. - Просто ты же все равно попрешься туда выручать возлюбленную...

- Заткнись!

- Ты столько лет прощелкал, что мне тебя даже не жаль сейчас. Это твое наказание, Маро, что был таким засранцем.

Сардан прикрыл глаза и промолчал, не найдя что сказать. Чертов Гаэрди был прав. Сардан был влюблен в Эмеральд, но признался самому себе в этом только недавно. И вспоминать не хотелось каким мерзавцем он был, как ежедневно истязал ее и унижал. А еще...

Горло сдавило неприятным прогорклым комом. Он покосился на Сири Стоун.

... Он стыдился ее происхождения и нищеты. И задавал себе вопрос.

Будь она богата, как Аларис Винтер или сестры Беверлей, он бы признался самому себе, что она нравится?

Но ведь он гнал от себя все эти мысли осознанно. Просто кривился, не допуская возможности, что Святошу можно взять и полюбить. И его злило, что не смотря ни на что, его нездоровый интерес к ней только увеличивался. За это хотелось отправить ее в преисподнюю. Ведь как бы над ним потешались одноклассники, если бы узнали...

Сейчас его воротило от воспоминаний о прошлом самом себе. Неужели для прозрения нужно было обнищать самому? А если бы поместье осталось нетронутым? Он бы и дальше давил в себе рождающееся чувство, приравнивая его к омерзительно-недопустимому?

Худшее во всем этом - что он не знал. По-прежнему не знал.

Ждать от нее взаимных чувств глупо. Она не поймет когда он успел воспылать к ней, а объяснять про терзания о сословном неравенстве и причинах своего идиотского поведения в прошлом - задавить все на корню. Почему-то был уверен, что Святоша такого не простит.

Что он по-настоящему ее стыдился.

Ее серого и скучного платья, одного-единственного, стертых развалившихся туфель и выданных библиотекой учебников. Отсутствия манер. И драгоценных украшений. Наличию монастырских шрамов и худобы от явного недоедания. Ему должно было быть жаль ее, а он вместо этого стыдился...

Иногда сам смотрел на нее и не понимал куда он катится? Ведь где-то на подсознательном уровне он понимал причину, по которой все время жаждал завладеть ее вниманием. Причину, по которой съязвил в первый раз, жестоко обманул, цинично высмеял перед всеми.

Потому что когда увидел ее много лет назад на пороге аудитории, маленькую и испуганную, и невероятно красивую, с огромными зелеными глазами и удивленным ртом, понял, что что-то будет. Назреет между ним и ней.

И быть обсмеянным одноклассниками за это не захотел.

И потому напал первым. Обсмеял ее сам, не дав ей ни шанса вписаться в коллектив.

А теперь, ощущая себя полным ничтожеством, он уже и не знает, как подступиться к ней. Вряд ли она будет себя чувствовать себя рядом с ним комфортно.

Следующей ночью, услышав очередные разглагольствования Сардана о том, что Сирене не место среди них, девушка не выдержала и вылезла из палатки. Встала перед костром, яростно пнув в него горку земли. Языки пламени подскочили, танцуя. Разговоры у огня стихли. Оба юноши взглянули на нее с изумлением.

Скрестив руки на груди, произнесла ледяным тоном:

- Нет нужды вести меня в Фелеван. Можете бросить меня прямо сейчас. Какая разница когда это будет?

- Сирена, ну что ты. Мы с удовольствием... - начал Рик.

- Да брось, - сварливо оборвала его девушка. - Я же вижу, что я вам обуза. Сардан постоянно злится.

Тот сверкнул глазами в ее сторону.

- Я не...

- Да хватит увиливать! - гаркнула Сири.

Она любила прямолинейность и ненавидела всякие увертки. За это ее так любила мягкая и ранимая Эми. Хотя порой казалось, что в самой Эми такой стальной стержень, которого не было ни у одной послушницы.

Сирена часто задумывалась почему именно Эми попала в королевскую школу, почему не она сама? По возрасту они были одногодками, но среди пары десятков послушниц, старуха Аспра выбрала именно Эми. Ту, которой доставалось больше всех и в монастыре. Ту, которая плакала тихо под одеялом, думая, что никто не слышит, но не проронила и слезинки, стоя на коленях перед Аспрой в очередном наказании и протягивая руки для ее варгасового прутика. Глаза ее всегда горели огнем, были сухи. Кажется, главная старуха сильно злилась из-за этого.

Или проверяла достойна ли окажется эта девочка ее выбора?

Сирена вздохнула.

Ей в любом случае надоело чувствовать себя пятым колесом, и она понимала, что так же вызывает раздражение. Пора было попрощаться с ними. Они ей не спутники, как и она им. Эми, может, еще могла с ними сосуществовать. Разговаривать о войне, о школе, о чем-то объединяющем. У Сири ничего этого не было, она даже не могла поддержать разговор, настолько далека от всего этого была.

- Какая вожжа тебя под хвост ударила? - рассвирепев, Сардан потер лицо, и Сири злорадно увидела, что пнув землю, попала на него. Та долетела даже через костер.

Сразу вспомнила, как швырнула в него землей у стены монастыря, когда он пришел вынюхивать про Эми. Это после того-то, как стоптал ее с землей. Лицемерное ничтожество.

- Уж тебе бы говорить об этом, - отчеканила она, смерив его презрительным взглядом.

Рикхарт молчал, переводя взгляд с одного на другого.

- Чего? - Маро тоже встал, и они смотрели друг на друга с откровенной неприязнью, разделенные костром и пропажей Эми.

- Знаю, почему ты злишься на меня. Говоришь, что я не уследила, но в глубине души и сам понимаешь, что моей вины в том нет. Но все равно злишься. Это все потому, что моя фамилия тоже Стоун. Уж лучше бы я пропала, верно? А ты бы замаливал свои грешки перед моей подругой. Авось бы она смилостивилась. Она бы сделала это, точно тебе говорю. Так что же получается? Я огребаю только потому что твоя совесть неспокойна? Ты должен ненавидеть себя, но куда гораздо проще направить свою ненависть на того, кто вообще не причастен? Привычнее.