Ветеран не стал ограничиваться жалобами на свою непростую судьбу. И ждать, пока я самостоятельно отойду в мир иной, он тоже не стал.

Сталь вошла в живот. Нутро обожгло смертельным холодом. Клинок инквизитора принялся за работу, вытягивая из почти мёртвого тела последние крохи силы.

Из огня да в полымя…

Пальцы сжали лежавшую в ладони цепь. Я чувствовал, как всё медленнее бьётся сердце. Картинка перед глазами теряла цвет, превращаясь в чёрно-белый снимок.

Времени на вдумчивый и глубокий анализ ситуации не осталось. Нужно действовать.

Правда, и так всё было понятно. Зерно ликвера — вот единственный шанс на спасение.

Взмах рукой. Звенья ударились о стоявший рядом постамент. Пуллон усмехнулся — для него мои движения выглядели предсмертной конвульсией. Впрочем, в каком-то смысле так оно и было.

Ещё один взмах. Цепь захлестнула основание постамента. Рывок.

Постамент пошатнулся. Статуя медленно качнулась в одну сторону, а затем в другую. Эта неторопливость выводила из себя, и я дёрнул цепь ещё раз.

— Тихо-тихо! — ласково прошептал Пуллон. — Умирать нужно с достоинством!

Я никак не отреагировал на эту ветеранскую «мудрость». Сил попросту не осталось. Фигура проклятого манула раскачивалась на постаменте — так, словно не могла решить, падать ей или нет.

Спустя несколько невыносимо долгих миллисекунд статуя, наконец, завалилась набок и неспешно, будто в замедленной съёмке, полетела вниз. Если она не разобьётся — мне точно конец.

В глазах потемнело. В черепе гулко отдавались удары сердца. Оно билось всё реже и реже…

Фигура манула коснулась пола и разлетелась на десяток крупных осколков. Энергия хлынула во все стороны. В воздухе повисла густая взвесь из ликверовой пыли.

— Вот что ты за человек? — устало произнёс Пуллон. — Даже подохнуть спокойно не можешь — обязательно нужно что-нибудь перед смертью разбить! Хорошая ведь была статуя — красивая…

Высвободившаяся сила захлестнула меня с головой. На мгновение показалось, что я вдруг очутился рядом с Ниагарским водопадом. Вокруг бушевали тысячи тонн воды… И хотя на меня попадали лишь брызги, но даже их хватило, чтобы промокнуть до нитки.

Сила зерна уверенно тащила меня из могилы. Раны затягивались, и я чувствовал, как жизнь возвращается в практически мёртвое тело.

Ликверова пыль заблестела и заискрилась. Нас с ветераном окружил плотный покров из сияющих огоньков. Четверть минуты — отсчёт пошёл.

В прошлый раз, когда я поглотил зерно ликвера целиком, меня чуть не разорвало на части. Сейчас «эпицентр» выброса энергии находился в стороне, и это играло мне на руку. Правда, если бы не чёрный кинжал, торчавший из живота, меня в любом случае размазало бы в лепёшку.

Пуллон, сам того не ведая, оказал мне очень большую услугу.

Десять секунд.

— Кинжальчик я заберу, — неуверенно пробормотал Пуллон. — Ты же не против?

Ветеран, который понимал, что происходит что-то нехорошее, покрепче сжал рукоять и потянул клинок на себя, но я не дал ему завершить начатое. Ещё рано…

Моя ладонь легла на навершие и вдавила кинжал обратно в рану.

— Что ты творишь? — в голосе Пуллона слышался неприкрытый страх.

Неудивительно. Вряд ли ветеран видел раньше хоть что-то подобное.

Мощь зерна исцеляла тело. Плоть восстанавливалась и тут же сгорала, касаясь стали клинка. Излишки энергии проходили через кинжал и растворялись в пространстве.

— Пусти! — взвизгнул Пуллон.

Энергии было так много, что её почувствовал даже лишённый магии человек. Рука ветерана покрылась чёрными пятнами ожогов.

Пять секунд.

— А-а-а-а-а! — в ужасе заорал Пуллон и попытался разжать ладонь — Хватит! Пусти! Больно!

Я отпустил руку ветерана спустя несколько мгновений, когда почувствовал, что водопад энергии иссякает.

Пуллон вырвал чёрный кинжал из раны, которая сразу же затянулась.

— Как это??? — ветеран смотрел на меня бешеными глазами. — Как мне тебя убить???

Две секунды. Ликверова пыль, висевшая в воздухе, засияла ярче прежнего.

— Что это??? — завизжал Пуллон, окончательно утратив рассудок от страха.

— Тихо-тихо, — прошептал я в ответ. — Умирать нужно с достоинством…

Через секунду сияние превратилось в огонь. По ушам ударил оглушительный грохот, лёд под нами задрожал и треснул, а мы с Пуллоном провалились вниз — прямиком в разверзшуюся после взрыва бездну.

Глава 22

Глава 22

Встречные потоки прохладного воздуха убаюкивали меня в своих ласковых объятьях. Казалось, что я покачиваюсь на едва заметных волнах…

Не знаю, как наше падение в неизвестность воспринимал Пуллон, но я ощущал всё именно так. И даже редкие удары о камень не могли испортить мои впечатления.

Полученные царапины и ссадины тут же затягивались. Сила, подаренная зерном ликвера, исцеляла их без малейших проблем. Думаю, сейчас меня было практически невозможно убить — разве что отделить голову от тела…

К сожалению, падение не продлилось долго. Спустя примерно пять секунд мы рухнули на какой-то каменный скат, проскользили по его поверхности и свалились в большой жёлоб, по дну которого бежал ледяной поток.

Нас потащило вниз. Жёлоб периодически вилял в разные стороны, сердце радостно замирало в груди, а ледяная вода обжигала кожу.

Чувство неуязвимости опьяняло, внушая ложную уверенность в собственных силах. Ложную и очень опасную. Мощь зерна не всегда будет со мной — скоро она закончится, и я останусь один на один со всеми угрозами.

Я зажмурился, окунул голову в ледяную воду и досчитал до десяти — это помогло заглушить мысли о собственном великолепии. Не полностью, но происходящее перестало восприниматься мной как халявное развлечение.

Переворот. Ноги упёрлись в изогнутое тело Пуллона. Я сгруппировался, вцепившись пальцами в одежду ветерана — если что-то пойдёт не так, он станет своеобразным амортизатором, который, например, сможет смягчить удар от падения.

Не бог весть какая защита, но лучше, чем ничего.

Пуллон дёрнулся и захрипел — бывший легионер всё ещё был жив. Его не смогли угомонить ни многочисленные раны, ни взрыв ликверовой пыли, ни даже падение с высоты… Крепкий мужик — вот что значит старая школа!

Впрочем, это недоразумение я обязательно исправлю в самое ближайшее время. Никогда не считал себя особо мстительным человеком, но Пуллон своим «выступлением» попортил мне слишком много крови. И в прямом, и в переносном смысле.

Мы неслись не пойми куда в почти полной темноте. Изредка на потолке мелькали серые водоросли, которые давали немного тусклого света, но этого было недостаточно, чтобы как следует осмотреться.

Через пять минут окружающая темнота утратила всю свою загадочную мрачность, а «поездка» превратилась в рутину. Мышцы одеревенели от холода, но мозг работал на полную катушку. Мысли кружились в голове бесконечным водоворотом.

Что всё это было? Я действительно разговаривал с богом или всего лишь смотрел «мультики», рождённые моим агонизирующим сознанием?

Нет, мне, конечно, очень хотелось бы надеяться, что встреча с «Сапфироглазым» была обычной галлюцинацией, но нужно смотреть правде в глаза. Скорее всего, я действительно «подписался» на убийство божества…

Я даже усмехнулся. Мне доводилось устранять очень высокопоставленных персон, но, что бы они сами про себя ни думали, богов среди них точно не было. А вот теперь судьба провернула интересный финт.

Действительно, вершина «карьеры»… Правда, чутьё подсказывало, что с этой вершины можно неслабо навернуться. И такое падение вряд ли доставит мне хотя бы капельку удовольствия.

Как бы то ни было, я принял на себя обязательство, и его придётся выполнить. Хочется мне того или нет.

Радовало, что наниматель не установил жёстких сроков, а значит, у меня было время, чтобы завершить текущие дела и обдумать ситуацию. Никто меня не торопил, но не унимавшееся чутьё назойливо шептало — затягивать с выполнением божественной «просьбы» тоже не стоит.

Несмотря на всю свою беспомощность в реальном мире, «Сапфироглазый» наверняка найдёт способ, чтобы навредить мне, если я решу отложить его поручение в долгий ящик.

Короче, думать о том, как прикончить усталого «кота», размерами с половину вселенной, и о том, что означают его «мудрые» советы, будем позже. Пока стоит сосредоточиться на иной задаче — сейчас мне нужно просто выжить. Выжить и добраться до своих людей. Не больше, но и не меньше.

Заезд по жёлобу длился примерно четверть часа и закончился очень неожиданно.

Впереди вдруг замаячили серо-стальные отблески света — мы приближались к ним весьма бодрым темпом. Я постарался расслабить мышцы — так меньше шансов получить серьёзную травму. Впрочем, мои приготовления оказались напрасны.

Нас аккуратно вынесло в подземное озеро. Совсем неглубокое — мне по грудь — но огромное по площади.

Вода была очень тёплой — после ледяного потока она обожгла кожу не хуже крутого кипятка. По одеревеневшим от холода мышцам пробежала согревающая волна. Странное ощущение: болезненное и одновременно приятное.

Я вытащил из-за пояса книгу Фруас Суара и поднял её над головой. Надеюсь, влага не успела серьёзно повредить монументальный труд гениального историка. Будет очень обидно испортить его после всего того, что произошло.

Контроль обстановки. Взгляд выискивал возможную опасность и не находил её.

Гигантская пещера. На потолке, далёких стенах и на дне озера росли знакомые светящиеся водоросли, между которыми сновали какие-то крупные то ли жуки, то ли тараканы с тонкими лапками. На кончиках лапок горели крохотные огоньки — тусклые, но их было столько, что света вполне хватало. Не ясный день, конечно, однако для ориентации в пространстве более чем достаточно.