— Скажу, что в тебе погибает прекрасный рассказчик.

— Да я не об этом! — «Сапфироглазый» поморщился, отчего его усы смешно встопорщились. — Я о моей просьбе… или приказе… или пожелании… короче, называй как хочешь! Убьёшь меня?

Напротив моего лица застыла пара синих огранённых камней, горевших нетерпеливым огнём.

Соглашаться не хотелось. Убийство бога вряд ли станет простой работой, а у меня и так проблем хватало.

С другой стороны, пока мы с «Сапфироглазым» мило общались, Пуллон старательно превращал моё тело в решето. И без помощи «высших сил» мне будет трудно выкрутиться из такой передряги…

Кроме того, нужно смотреть правде в глаза. Мой собеседник просто не примет отказ. А я, как ни крути, нахожусь сейчас в его власти.

Получается, выбора не было и влезать в эту авантюру придётся по-любому. А раз так, то стоит хотя бы выторговать условия получше.

— Зачем оно мне? — лениво спросил я.

Если хочешь добиться успеха в переговорах, то никогда нельзя показывать собственную заинтересованность в вопросе.

— Как зачем? Как зачем??? — в голосе «Сапфироглазого» появилось неподдельное возмущение. — Во-первых, это большая честь! Подумай сам, какая строчка в резюме! «Убийца бога»… Многие ли из твоих коллег могут таким похвастаться⁇

— У меня аллергия на бессмысленные понты, — усмехнулся я. — Что во-вторых?

— А что «во-вторых»?

— Ты сказал: «во-первых», а значит, должно быть и «во-вторых».

— Разве первого недостаточно?

Я покачал головой.

— Тогда вспомни о том, чем ты мне обязан! Если бы не я, то ты бы сейчас «развлекался» в Великом Ничто! А развлечения там так себе, уж поверь мне…

— Верю, — я кивнул. — Но я тебя ни о чём не просил и, получается, ничего не должен. Более того, это ты мне кое-что задолжал.

— Да? — на морде «Сапфироглазого» появилось неподдельное удивление. — И что же я тебе должен?

— Для начала — новую печень.

— Новую печень? — удивление стало ещё сильнее. — А что со старой не так?

— С ней всё прекрасно… Было. До тех пор, пока один мой хороший знакомый с десяток раз не пробил её кинжалом. Видишь ли, твой, как ты говоришь, зов застал меня в не самый подходящий момент…

Сапфироглазый замер. Его контур на мгновение подёрнулся дымкой, смазался, вздрогнул, а затем «стабилизировался» — он будто бы сходил куда-то и сразу вернулся.

— Действительно, — задумчиво произнёс Сапфироглазый. — Вариант 13−4-8–15–67… Один из самых маловероятных, но весьма неудачный… Мстительный ветеран успел-таки добраться до тебя раньше, чем твой друг-разведчик… Массивная кровопотеря… Рассечение внутренних органов… Угнетение коронарной активности… Нарастающая брадикардия… Неконтролируемое истончение эфирного тела… Полное исчерпание магических резервов…

Я понимал далеко не всё из того, о чём говорил «Сапфироглазый», но хватило одних интонаций. Дело плохо — это очевидно.

Короткие хлёсткие фразы были похожи на гвозди, которые безжалостно вбивают в крышку гроба. И что самое печальное, гроб, судя по всему, предназначался именно мне.

— Есть проблема… — из голоса «Сапфроглазого» исчезли все эмоции. Впервые с начала нашей долгой беседы он стал полностью серьёзен. — Как я уже говорил — мои возможности в реальном мире сильно ограничены…

— И? — спросил я, хотя прекрасно понимал, к чему клонит мой божественный «друг».

— Я не смогу помочь тебе.

Бог не врал. Это читалось в бесконечно-глубоких синих «глазах».

Паники не было. Мне не впервой оказываться на волоске от смерти. Один раз я даже пересёк эту черту…

Я тряхнул головой. Отвлекаться нельзя. Это никак не поможет решить мою проблему.

— Хорошо, — я пристально смотрел на «Сапфироглазого». — Не можешь сам, тогда научи меня.

— Чему научить? — мой собеседник то ли сделал вид, то ли действительно не понял, о чём я говорю.

— Как чему? Сам же рассказывал, что ты и есть магия… Вот и покажи, как мне исцелить себя самому.

— Не могу, прости, — «Сапифроглазый» печально покачал головой. — Правда не могу.

— Почему?

— По той же причине, по которой рыба не сможет научить землеройку дышать под водой. А птица ни при каких обстоятельствах не сумеет объяснить лысой обезьяне всю простоту полёта…

Что же, понятно. Говоря проще, я рожей не вышел, чтобы учиться у «существа высшего порядка». Неприятно… Особенно, учитывая сложившиеся обстоятельства.

— Ладно, — я спокойно кивнул. — Тогда я, пожалуй, останусь здесь, а тебе придётся найти кого-нибудь другого.

— Как здесь? Как здесь?!?! Ты должен убить меня!

— А вот так. Зови медсестричку, включай свою тошнотворную «музыку», и мы неплохо проведём время. Лучше вечность в компании бога, чем Великое Ничто… Сам же говорил, что мне там вряд ли понравится, вот я и не хочу туда торопиться.

Сапфиры, заменявшим моему «другу» глаза, тревожно заблестели. Похоже, это заявление его не очень обрадовало.

— Прости, но нет, — твёрдо сказал он. — Хочешь того или нет, но ты вернёшься в реальность. Вернёшься и сам найдёшь способ остаться в живых.

Всё как всегда. Разбираться со своими проблемами придётся самому. Высокое начальство — хоть божественное, хоть вполне человеческое — может только нарезать задачи. Остальное — моя ответственность.

Так было на Земле, и даже в иллюзорном отражении реальности ничего не изменилось.

В груди вспыхнул огонёк. Злость сдавила внутренности так, что стало трудно дышать.

— Значит, ты не можешь восстановить моё тело, — медленно, чтобы унять бушующий гнев, произнёс я. — Ты не можешь научить меня магии… Ты вообще ничего не можешь… И чем же ты тогда собираешься расплатиться за мою работу? Золотом? Не хочу тебя расстраивать, но покойнику оно ни к чему.

«Сапфироглазый» молчал. Камни в глазницах утратили былой блеск.

— Ты же видишь эти свои вероятности, разве нет? — гнев всё сильнее туманил разум. — Тогда опиши мне тот вариант, в котором я останусь в живых!

— Да не могу я этого сделать! — «Сапфироглазый» неожиданно зарычал. От его рыка задрожали стены. — Слишком близкое сплетение нитей, слишком серьёзное вмешательство… У меня не хватит сил, а они узнают, где я, и придут за мной!

Что за «они»? Уж не те ли, кто запер «котика» за пределами реальности? Не знаю и не хочу знать. Это не моя проблема.

Тем более, главное было совсем в другом. «Сапфироглазый» отказался описывать благоприятный для меня вариант развития событий, но не сказал, что такого варианта в принципе не существует.

И значит, шансы у меня всё ещё есть.

Я не смог сдержать улыбку. А вот морду «Сапфироглазого» искривила гримаса негодования.

— Ты не должен был узнать этого, — он сразу понял причину моей радости.

— Но я узнал.

— Да. И значит, у нас осталось совсем мало времени…

Словно в подтверждение его словам, по больничным стенам вдруг побежали глубокие трещины. Пол под ногами закачался, будто палуба корабля, а с потолка посыпалась извёстка.

— Они идут, — обречённо сообщил «Сапфироглазый».

— И хорошо, — я уцепился за душку кровати. — Снявши голову, по волосам не плачут! Теперь ты можешь рассказать мне, что делать?

«Сапфироглазый» печально мотнул головой.

— Дай хотя бы совет! — не унимался я.

В полу тоже появились трещины, а посреди комнаты закружился настоящий ураган.

— Хорошо, — решился наконец «Сапфироглазый». — Если согласишься убить меня, то я дам тебе два… Два совета. И если ты переживёшь сегодняшний день и сумеешь ими воспользоваться, то, вероятно, сможешь добраться до Академии. И не просто добраться, но даже заплатить за обучение…

— Вероятно? Мне не нравится это слово.

Ураган не давал говорить. Бушующие потоки воздуха почти сбивали с ног.

— Мне тоже. Но нам обоим придётся с этим смириться. Ты согласен?

— Да! — крикнул я.

На дальнейшие обсуждения уже не было времени. Окружающее пространство буквально трещало по швам.

«Сапфироглазый» замолчал. Он завис, глядя в одну точку. Его губы слегка шевелились — бог пытался подобрать правильные слова.

— Спаси врага от друга, — прорычал наконец он. Ветер закручивал спиралями его густую шерсть. — И накорми друга врагом…

Очень информативно, ничего не скажешь. Я надеялся на что-то более вменяемое, но с паршивой овцы хоть шерсти клок.

У меня, разумеется, не было ни единой мысли о том, как этот бред использовать, однако — кто знает? — возможно, даже такая ерунда действительно пригодится в дальнейшем.

Стоило «Сапфироглазому» произнести эти малопонятные слова, как сверху что-то оглушительно громыхнуло. Потолок снесло, будто его и не было, а над нами разверзлась искрящаяся всеми цветами радуги бездна. Пугающе красивая и притягательно опасная.

— Ты убьёшь меня?

— Да! — рявкнул я. — Как мне это сделать?

«Сапфироглазый» крутанулся вокруг своей оси, скидывая костюм и окончательно перевоплощаясь в манула.

— А вот на этот вопрос тебе придётся найти ответ самому.

Он взмахнул лапой — пространство треснуло от «удара». Посреди полуразрушенной комнаты появился чёрный разлом.

— До встречи в Великом Ничто, — синий манул оскалился, блеснул сапфирами, и меня затянуло в непроглядную черноту.

Сердце ёкнуло как во время свободного падения. Но оно длилось очень недолго — уже через мгновение на меня навалилась реальность. А вместе с реальностью пришла всепоглощающая слабость.

Я открыл глаза. Надо мной нависал Пуллон — бледный, окровавленный и с обкусанным носом.

— Крепкий ты, ничё не скажешь… — выдохнул он, вытягивая чёрный кинжал из ножен на моём поясе. — Никак помирать не хочешь… Я уже измаялся тебя убивать…