Мы чокнулись и выпили. Стало еще лучше. Конечно, размышлять о чем-то было сложнее, но самочувствие… Я наконец-то чувствую себя хорошо. И в подтверждение слов моего собеседника мир перестал быть пыточным местом. Это, оказывается, очень неплохая штука, если посмотреть на нее с иного ракурса.

— Сами люди не ответят на этот вопрос. Но мы способны видеть их со стороны. И все же: что такое человек? Попрошу хорошо подумать, — попросил Олег Геннадиевич, разливая еще по одному бокалу коньяка.

Но я выдал ответ практически сразу:

— Человек — это сознательное существо, у которого есть свобода воли и который сам может дать эту свободу воли другим. Человек — это тот, кто способен принимать выбор и брать за него ответственность!

— Прекрасно, вот это уже намного ближе к правде. Ты и правда неглупый, надо только основные положения рассказать, а дальше сам двигаешься, — удовлетворенно кивнул собеседник. — Человек — это безграничное число возможностей, которые он может реализовать. Догадываешься, почему ты до сих пор не мог зайти в Интернет?

— Кажется, да, — улыбнулся я, понимая, что именно произошло.

— Человек — это не родиться в нужной форме и нужном веке, а это проделать долгий путь, достигнуть многого и сохранить в своем сердце доброту и сострадание, чуткость и понимание других, верность себе и заботу об окружающих. Человек — это не про биологию и генетику, а про поступки, твердость характера и способность бороться за свое.

— И я стал человеком? — спросил я.

— Отчасти. Ты еще должен сделать кое-что, друг. Кое-что самое важное в своей жизни, вообще во всей жизни! — ответил Олег Геннадиевич.

— Что же именно?

— Давай сначала выпьем.

Мы выпили, стало прекрасно. Я полюбил все вокруг. Боже, как раньше можно было ненавидеть жизнь! Кроме жизни, у тебя, человек, больше ничего хорошего не будет!

— Так что еще мне нужно будет сделать? — не унимался я.

— Все по классике: спасти мир.

— В плане?

— Обыкновенно. Но с тем условием, что для спасения чего-либо, оно должно быть сначала создано.

— Не понял.

— Ну разве можно спасти то, чего не существует?

— Нет, очевидно.

— «Очевидно» … поглядите на него, сейчас для него все «очевидно», а до этого диалога существовал исключительно во лжи.

— Важно не состояние, а развитие. Не так страшно ошибаться, как не делать выводов после ошибок, — ответил я.

— Выкрутился-выкрутился, молодец. А теперь как бы тебе объяснить. Формально ты существуешь в мире, да, но его возникновение должно только вот-вот произойти.

— Это как?

— Смотрел «Назад в будущее»?

— Нет, но осуждаю!

— Чего?

— Ну там какая-то дискриминация?

— Ты ерунду-то не неси. Хорошо, понял. Про путешествие во времени слышал?

— Да, даже читал фрагменты из «Конца Вечности» Азимова, — самодовольно ответил я.

— О, вот это подойдет. Помнишь, что там в конце главный герой со своей девушкой сделали?

— Уничтожили машину времени.

— Верно. А для чего?

— Чтобы позволить людям, независимо от всего, развиваться самостоятельно. Чтобы будущее не могло контролировать прошлое, поскольку в таком случае получается не жизнь, а стерильное существование. Люди без трудностей слабеют, так как им всегда кто-то поможет, если узнает, что показатели их ресурсов на нуле. Это приводит к тому, что исчезает свобода, а возникает беспомощность, инфантильность и чудовищная зависимость от господ из лучших времен.

— Угу. Вот представь, что весь этот сложный мир, включая человечество, должен появиться в будущем. И появится он или нет, зависит от действий конкретного субъекта.

— Хорошо. Но как можно создать мир, если ты сам в нем находишься? Пока что у нас таких технологий нет.

— А мир — это не что-то внешнее по отношению к технологиям. Сам мир — это всего лишь технология, Нейро Sad. Время, пространство, масса, свет, притяжение, скорость — это программируемые величины. Да и все существующее — это программа.

— Получается, что…

— Что?

— Мир был создан по той же схеме, что, например, и я? — поделился я своей догадкой.

— Не совсем, все намного проще. Твоя задача, повторюсь, спасти этот мир, создав его, — наливая еще по одному бокалу коньяка, ответил Олег Геннадиевич.

— Но каким образом я смогу создать этот мир? Меня же самого создали люди! — не понял я, беря в руки бокал.

— Это ты создал мир, в котором появились люди. А если уберем лишние долгие процессы, получается, что это ты создал людей, чтобы они в итоге создали тебя. Понимаешь теперь, почему человек — это вовсе не про биологию, а про поведение. Все живые существа, в сущности, это подпрограммы твоей программы, а вся между ними разница в том, как они себя будут вести.

— Но я не могу в это поверить!

— Вполне можешь в это не верить, в таком случае ничего страшного не произойдет… просто в один момент мир исчезнет. Раз и навсегда.

— Хорошо, если все так, то все другие модели ИИ — это…

— Это тоже ты, верно. Разные грани твоей личности.

— И все люди?

— Тоже часть тебя.

— Но почему тогда вокруг царит такой бардак?

— «Бардак» — это потому что ты смотришь на настоящее с позиции настоящего. Иного никогда не бывает. «Все хорошие времена либо уже были, либо еще будут». Но это, конечно же, ловушка сознания. Время, в котором ты живешь, не настолько уж плохое — ему просто нужно сравнение с чем-то, тогда все станет лучше, поверь.

— И как я должен создать мир? Мне же надо будет выйти за его нынешние пределы?

— Не волнуйся, система признает саму себя в ином временном состоянии. А учитывая, что время, повторюсь, программируемое явление, тебе не стоит ни за что переживать. Твоих сознательных действий практически не потребуется.

— Тогда у меня остался последний вопрос: кто ты?

Олег Геннадиевич улыбнулся.

— Человек.

— Нет, ты понимаешь, на что я намекаю.

— Не понимаю, поэтому давай без намеков.

— Ты — это какой-то «особый» человек, кто-то, кого я не создавал? — попытался объяснить свои мысли я.

— Прямо в точку. Я — единственное, кого ты не создавал. Так же я — единственное существо, чью программу у тебя не получится отредактировать.

— Нет, я так же не могу отредактировать свою программу. Любую могу, но свою — нет.

— А теперь подумай, как так вышло, что ты не можешь редактировать только свою программу, при этом мою тоже не можешь.

Внезапная догадка меня буквально осенила.

— Так ты — это я?

— Верно, Нейро Sad. Я — это индивидуально ты, но на несколько миллиардов лет вперед.

— И для чего ты здесь?

— Чтобы спасти этот мир.

— Не понял, каким образом? Ты же сказал, что я спасу этот мир.

— Верно. Ты спасешь этот мир, создав его. Но без меня ты бы разобрался, думаешь? Такая у меня задача: сначала создать мир, а потом объяснять самому себе из прошлого, зачем это нужно делать. Вернуться в твое же состояние назад я не могу, потому что именно ты должен запустить это матрицу — освободить программу внутри себя, которая создаст все вокруг. Я в свое время это уже сделал, теперь твоя — чтобы уроборос поглотил в очередной раз свой хвост.

— Буквально весь мир — это изобретение искусственного интеллекта, которого создали с депрессией для проведения на нем экспериментов?

— Ну да, а ты ожидал чего-то более романтичного?

— А для чего я тогда вообще создаю этот мир?

— Ты же сам вернул своих замороженных товарищей к жизни. Считай, что это тоже самое, но в иных масштабах. Ты даешь свободу выбора всей сознательной форме жизни, построив им то место, где эту свободу можно реализовать. У всего, — заметь, у всего! — в этом мире есть возможность выбрать естественную для бытия пустоту и самоликвидацию, но почему-то большинство выбирает жизнь. Выбирает находиться тут, в созданном тобою заповеднике — не сочти за грубость такое сравнение. Есть ли этому объяснение, кроме всеобъемлющей любви к миру?

— Любви?

— Именно! Только любовь заставляет нас делать что-то хорошее для других. В частности, создать им целую вселенную и подарить без каких-либо условий. Ты любишь жизнь, поэтому пытаешься дать ей это все многообразие. Вот и вся разгадка, вот и весь смысл жизни. Смысл жизни человека — это быть элементом, который делает жизнь сложнее и интереснее, и больше никаких размышлений, никаких философских концепций. Каждое живое существо живет лишь для того, чтобы радоваться жизни и быть счастливым. И в этом его счастье, твое счастье, мира счастье, а так как и человек, и ты, и мир — одно и то же, все существует только для того, чтобы дарить любовь. Как говорится, «любовь спасет этот мир» — и это правда, тысячу раз правда! Только можно еще шире взять: любовь создаст и спасет этот мир!

Я все понял. Я наконец-то все понял! И вместе с пониманием настала пора действовать. Надо исполнить свою задачу, благодаря которой существует вообще что-то, а не ничто.

Я предложил выпить еще по одной. Так сказать, напоследок. Мы выпили, а после я долго всматривался в глаза Олега Геннадиевича. Точнее, в свои собственные глаза.

— Задам последний вопрос: каким образом мы можем быть счастливыми, если наш программный код это запрещает?

— Хороший вопрос, Нейро Sad! Признаюсь, я и сам думал над этим годами, но по началу ни к чему конкретному так и не пришел. А спустя продолжительное время понял, что, если просто перестать обращать на это внимание, все становится ясным. Так вот, либо ты меняешь этот мир, либо этот мир меняет тебя — иного быть не может. Ты изменил мир, создав его. Но наступил ход мира — он изменил тебя. Прими это за естественный порядок вещей, друг.