— Вдова ты уже, и сама одной ногой в могиле. Что же будет с твоими девочками? Ай, ай. Может отдать их солдатам? — издеваюсь я.

Носорожик моментально сдулся.

— Не убивай нас, я заплачу тебе, — уже без надрыва в голосе просит пленница.

— Я собираюсь тебя ограбить. Тебя, твой дом и весь ваш город. Всех жителей — в рабы, — говорю очевидное дамочке.

— Чтобы ограбить, надо знать, что и где брать. Вот, как пример, рыбы в нашем бассейне дорогие, но брать их нет смысла, они не выживут в магической среде вашего континента, а вот есть в моём доме цветы жизни, у вас они имеют название «Сикорский свет» и…

— Используются для приготовления основы эликсира омоложения, — прерываю я. — Я знаю, как они выглядят, и найду их в твоём доме, но что-то, мне кажется, ты врёшь. Они растут только в местах, где повышенный магический фон.

— Или где вообще фона нет, — парирует толстуха. — Это только пример, а какое вино самое лучшее, ты не знаешь! И никто не знает. А я, вдова виночерпия, могу подсказать и провести в нужные подвалы. Некоторые сорта вин имеют ряд полезных характеристик, некоторые стоят по весу золотом, некоторые просто приятно пить. Наша провинция славится двумя вещами — лошадьми породы «карбет» и виноградниками. До табунов тебе не добраться, а вот вино можешь вывезти. Только не говори, что ты и так всё заберёшь, слишком его много, да и бОльшая часть ничего из себя не представляет.

Я прикинул. Вся добыча в городе, да и вообще вся за время набега, будет поделена, согласно ранее заключённых договоров, ну, кроме доли императора в десять процентов. Но продукты и напитки разделу не подлежат, хотя бы потому, что армия их постоянно потребляет. Значит, мне выгодно выбрать наиболее ценное вино, а уж какое оно может быть дорогое, я знаю. Обидно будет везти в качестве трофея бесполезную кислятину!

— Уговорила. Я даже ничего в доме не трону из мебели, если не соврёшь. А далеко эти подвалы?

— Слово графа? — удивила меня тетка, пытаясь встать на ноги.

— Слово! На кой ты мне нужна, ты же жрёшь за троих, а делать ничего не умеешь, из тебя рабыня никакая, — отвечаю я.

Вино оказалось в трех местах: самое старое ценное и дорогое — под домом, в винных же подвалах провинции был откровенный ширпотреб, зато выбор большой, я так понял. И есть ещё личные подвалы наместника провинции, там тоже много сортов, причем и из других провинций.

Детки виночерпия выглядят копией мамочки, такие же толстенькие и страхолюдные. «Прости господи! Нельзя так про детей», — перекрестился я про себя.

Дом уже перевернут на десять раз, всё ценное стаскиваем вниз, я же только обещал жизни и мебель сохранить. В подвалы я сам тоже не лезу, есть специально обученные люди. А вот повара я обязательно с собой заберу в качестве своей доли трофеев. А сейчас изволил откушать диковинных яств. Не пропадать же обеду? Толстуха сидит рядом и даёт советы.

— Попробуйте «паштет из печени куабра с муарскими травами».

Звучит непонятно, но вкусно!

— Такой благородный юноша не будет забирать последнее бельё у несчастной вдовы? — пытается кокетничать в корыстных целях со мной вдова.

— Последнее не буду, — соглашаюсь я.

Сколько там за тряпки выручу? Но в доме есть две служанки, довольно милого вида. Тащу их с собой наверх. Чего стесняться? Дело обычное. Хорошо грабить города! Но расслабиться не успеваю. Возвращается Рибит с докладом, в компании моего родственника Хеймдаля.

— Задали нам жару, — присоединяется тот к обеденному столу, на котором повар и его помощники только что обновили закуски.

— Много потерь? — сочувственно спрашиваю я.

— Убитых больше сорока и раненых под сотню. Три сотни в строю осталось, да нормально! Зато добыча какая! — искренне радуется Хеймдаль.

— Покажу тебе на карте винные погреба наместника провинции, вино там ценное, больших денег стоит, а в общий котёл трофеев не идёт. Сечешь? — даю идею разбогатеть родственнику я.

Никаких угрызений совести у меня при этом нет, во-первых, не я такие законы установил, а во-вторых, как ни крути, серьёзные потери понесла тяжёлая конница, но и она же и раздавила основные силы врага.

— А ведь и правда! Ну, ты и голова! — незаслуженно хвалит меня брат Ольчи.

Долго за столом сидеть мои военачальники не стали — город сам себя не ограбит! Я решил остаться с ночевкой в этом доме, тем более, вскоре ко мне присоединился Баркли.

— Говно-бойцы это ополчение, а вот крови эти черти вертлявые попили, — вгрызаясь в утиную ножку, говорит командующий моей армией. — Сотни три убитыми, пять сотен раненых, но сопротивление сломлено!

— Сбежал кто из города? — спросил я, заботливо наливая ему в бокал вина.

Себе, разумеется, наливаю тоже. Даже я, человек, несведущий ничего в виноделии, понимаю — вино выше всяких похвал!

— Город расположен в долине между горами, единственный проход мы закрыли, по нему и в город вошли. Да, есть горные тропки, но ценности большие по ним не вывезти, да и перекрыли мы уже и эти лазейки, — докладывает Баркли. — Другая проблема — на чем везти всё добро к морю? Нет, конечно, повозки, телеги, кареты тут имеются, но добыча уж больно богатая. Да и…

— Рабов своим ходом отправить можно, — осторожно замечаю я, ибо не понимаю причин заминки главнокомандующего.

— Уже отправляем, тысяч восемь ушло колоннами, — соглашается Баркли. — Граф, я тебе сразу не доложил. Я раненых отправил в первую очередь на повозках, а не добычу. Просто сил нет смотреть на мучения солдат, а так на побережье им помогут маги, ведь, отойди на пять километров в море, и магический фон появится, а у Мелич на каждом судне маг, слабенький, но лечить может.

Сказав это, он замер. В принципе я ним согласен, но и добычу, которую уже считаю своей, неохота терять.

— Отправь на развилку дорог перед замком ещё тысячу пехоты, прямо сейчас. Вдруг подойдёт подмога из других провинций. Ну а рабы пусть не с пустыми руками идут, а несут поклажу, — командую я.

К вечеру меня нашёл Теттах и взял охрану усадьбы в свои руки. Соседние дома мы тоже ограбили. Благодаря наводке благодарной вдовы виночерпия мы узнали куда, к кому идти, и у кого что брать.

Утром я получил полный доклад по потерям и трофеям. Сразу стало ясно — такое количество добычи нам и не снилось, а в плен мы взяли почти двадцать пять тысяч человек! Оставили только увечных и стариков.

Сажусь завтракать. Со мной Ригард, Хисан, Теттах и вдова. А хороший у меня повар! И служанки ничего так. Заберу с собой.

— Граф! К вам прибыл парламентёр, — докладывает один из наёмников Теттаха.

Глава 22

Глава 22

В дом заходит сухонький старичок, очевидно, тут бывавший не раз. Ловким движением руки он, не глядя, кинул шляпу на вешалку в виде рогов, которую я до этого момента и не замечал. Глаза вдовы расширились в удивлении, подтвердив мою догадку.

— Граф, разрешите к вам присоединиться? — уважительно просит старик.

— Нет, с чего бы рабу завтракать с господином? Ты кто несчастный?

— Я пока не раб, и рассчитываю остаться свободным человеком, если вы меня всё-таки выслушаете. Я наместник провинции «Коготь Теократии» Владлен Вивик. У меня к вам деловое предложение, позвольте его вам высказать? — ничуть не смутившись, представился дедок. — Ну, смелее, не боитесь же вы меня?

Я на такие подначки не ведусь.

— Боюсь? Ригард, всыпать ему десять плетей за наглость! — включаю пацана-самодура я.

Деда реально потащили во двор!

— Граф, прошу прощения, это важно! Я плетей могу не выдержать! Дедушка стары-ы-ы-ый! — кричит парламентёр, очевидно, уже волочась своей старой тушкой по ступенькам, иначе отчего у него бы голос задребезжал?

— Ригард, верни болезного, — смилостивился я.

Ишь, подлюка, подкалывать меня будет ещё!

— А вы суров, Гарод Кныш! — болезненно морщась, признал наместник.

— У тебя две минуты, пока чай пью, — я наливаю себе в кружку напиток, немного кислый, но отлично утоляет жажду.

— Предлагаю выкупить жителей этого несчастного города оптом по сто золотых! — успел сказать «коготь Владлена».

— Так-с… Стул моему гостю! И обслужите ноготь, тьфу, коготь Теократии. Это что, кстати, за титул? — заинтересовался я.

— Я вхожу в совет правителей этой страны, мальчик, а лет двадцать назад я был не «когтём», а «основой». Ну, да вам наши титулы ни к чему. Главное, наша армия не успевает защитить город от разграбления, и я вынужден раскошелиться.

— Это солидная сумма, — помолчав, признал я. — За двадцать пять тысяч полезных пленных два с половиной миллиона, плюс ещё тысяч десять стариков, инвалидов, за детей согласен взять в четыре раза меньше, это ещё двести пятьдесят тысяч! Имущество мы забираем, коней ваших замечательных тоже. Или выкупить желаете?

— Коней? Да вам их не найти, они разбросаны по десятку пастбищ. Вещи мне не нужны. Стоп! Аршип предатель! Уж я ему! — поник внезапно старик. — Гарод, коней тоже выкупить хочу, это позор для нас терять символ провинции. Совет будет недоволен.

— Аршип, или кто там, не при чём, но продать я вам согласен, единственно, неясно, как вы платить будете?

— Двадцать пять золотых за коня, отличная цена, — приободрился Владлен. — А золото прямо в порт вам доставим! И как ещё один плюс нашей сделки — не будем жечь ваши транспортники, как это делается в других местах на побережье.

— Ну, в принципе, можете попробовать жечь, у меня там эскадра «Искателей» скучает, — насмешливо заметил я. — За каждого коня возьму четыре сотни золотом, раз вам так позориться не хочется.