— Я не помню. Как сбежали из замка за горой, так тут и живём, папу убили пираты, а нас нет, — вздохнула малышка, намочив тряпку водой из кувшина, чтобы вытереть матери лоб.

Тут больная зашлась кашлем, выплёвывая слизь. Я силой повернул её на бок, чтобы не задохнулась, и начал убирать жар. Это сложнее, ведь высокая температура — вещь полезная, она помогает бороться организму с инфекцией и бактериями. Тут важно не навредить.

— Кто вы? Воды! — слабо попросила Мейба, сразу как пришла в себя.

— Моя мамочка, это я мага привела, он тебя лечит! — метнулась к ней дочка, сверкнув белым тельцем в разорванном старом платье, подавая воду.

— Я вижу, вы граф, а я Мейба, бывшая наложница барона Модеста из империи Аками. Моя дочь — его наследница. Барон убит уже больше года назад, при захвате нашего судна пиратами. Нас привезли в замок для выкупа.

— А чего вы у меня в лесу сидите, если твоя дочь наследница? — заинтересовался я. — Выберитесь к морю, вы, я думаю, знаете, что оно недалеко, и сообразите, как добраться до своего баронства.

— Я простолюдинка, хоть и рождена от аристократа, но он не признал меня. До моря добраться не так просто, да и что мне предложить, кроме потасканной себя. Недалеко за горами те, кто нас захватил — местный барон Готриб, да вы, я уверена, и так это знаете. А в Аками мою дочку не ждут с объятиями и вообще могут убить — на баронство желающие точно есть. Однако, по нашим законам, когда дочка достигнет пятого ранга в магии, то император Аками третий выделит опекуна до её замужества. Вот и сидим, тут в лесу, у дочки уже третий ранг, — пояснила женщина вставая. — Простите, мне бы выйти по надобности.

— Убил я давно этого Готриба, и других тоже, и баронство их в моём графстве уже.

— Кыш, а ты могучий колдун! Не зря я тебя наняла! — сказала малышка, видя, что маме лучше. — Коз, мама, придётся отдать графу, иначе он не соглашался лечить!

— А вы хозяйственный, — усмехнулась женщина, думаю, поняв всё.

— Три козы — это не баран пёрнул, — пробурчал я. — Кто бы отказался? Вы бы отказались? — Спросил я у своих спутников, выходя из землянки на свет.

— Чихнул, Гад Кныш! Чихнул! — поправила меня Лубери.

— Гарод Кныш! Запомни. И собирайся, поедем ко мне в замок, — строго сказал я.

Никуда мы, разумеется, не поехали, слишком ещё слаба была Мейба. Я расспросил, как им удалось бежать и откуда живность. Как и ожидалось, подкупила собой тюремщика, он их на тропу и вывел, причем не на ту, по которой мы ехали, а на другую. Навещал поначалу, а потом пропал. Ясно, это мы его грохнули при захвате замка.

У нас с собой имелась палатка. Приготовили ужин и, распределив часы дежурства, легли спать. Проснулись рано. За ночь женщина совсем выздоровела и облачилась в приличное красивое платье. Прям, такая симпатичная мамочка получилась! И не скажешь, что простолюдинка. Верхом Мейба ездит хорошо, дочку посадит перед собой, вещей у них немного. Труднее всего с честно заработанными козами. Привязали их за заводной лошадью, но козы упирались и отказывались идти! Пришлось Бурхесу ехать сзади и «подбадривать» животин магией. Вернее, сначала идти по лесу, а уж потом ехать. К полудню достигли, наконец, моей деревни, где старостой был Клык. Но не стали заезжать туда, и вскоре добрались до замка.

Нас встречал Ригард при полном параде. Интересно, кто ему сообщил, что мы на подходе? Ворота замка открыты настежь. Вот я и дома!

— А где мои жены? — спешившись, обнимаюсь с сотником я.

— Они очень заняты и встретить тебя не могут! — удивил меня Ригард.

Глава 3

Глава 3

— Вы тут совсем одичали? Что значит заняты? — хмурюсь я.

— Мила рожает! — поясняет мой подчинённый.

— Родила! — навстречу ко мне из замка выбегает Ольча и виснет у меня на шее!

— Как Мила? — целую жену я.

Выглядит Ольча не как графиня, а как королева. Роды не испортили её фигуру, а я и забыл какая она красивая. Хотя у меня все три жены красавицы. Но Ольча — это вынос башки!

— Все мы родили, у тебя три сына! А Мила только что. Пьон как сообщила, что ты вот-вот приедешь, так у Милки схватки и начались, но разродилась только сейчас, — пояснила моя первая жена Ольча.

Вторая жена вышла через пару минут, когда я уже давал команду пристроить своих животных и неожиданных гостий из соседней империи.

— Пьон, ты такая важная стала! И округлилась так! — воскликнул я, обнимая и её.

Действительно, худенький цыплёнок исчез, и передо мной приятная в своих округлостях молодая девушка.

— Гарод!!! Как хорошо, что ты приехал! Я так рада! Я так соскучилась! Ничего одна не успеваю, столько дел! Хоть поможешь! И Милочка тебе подарок к приезду сделала! — ткнулась своими выпуклостями в меня малышка, обнимая.

— Ага, теперь мы в два раза больше сена для коровы заготовить сможем! — пошутил я в окружении уже двойной красоты.

— А это кто с тобой? — увидела новые лица Пьон.

— Козы. По дороге подработал лекарем, вот три козы, как с куста, — пошутил я.

— Я вижу нетрёх коз, а пятерых. Ты кого привез? — не приняла шутки моя вторая жена.

— Знакомься. Это бывшие пленницы Готрибов из империи Аками. Возможная наследница тамошнего барона маг третьего ранга Лубери и её мама, — попытался сгладить неласковый приём со стороны жены я.

«Ревнует, не иначе», — решил я про себя. Ведь мамаша Лубери выглядит на все сто, хоть картину пиши маслом — сочная, уверенная в себе, с горделивой осанкой! А как она грациозно спрыгнула с лошади!

— Так, животных под нож, этих двух пока в деревню к Клыку, — командует деловая Пьон.

Бью её по попке. Смачно так!

— Отставить! Козы пусть пока где-нибудь пасутся. Ты ответственный, — ткнул я в какого-то незнакомого мне слугу. Маму и дочку поселить в замке! — зычно отдаю команды я.

— Гарод! — изумлённо подпрыгнула от удара Пьон. — Зачем нам эти замарашки в замке, у нас и комнат свободных нет. И уж можно я сама решу, что мне по хозяйству делать!

— Пусть в моей комнате пока живут, — благодушно шлепаю по заднице Пьон ещё раз. — А каким тебе хозяйством заняться нужно, я скажу позже, когда ванну принимать буду!

А хороша она! Попка как орех!

Ригард и остальные гвардейцы и наёмники ржут, явно понимая подтекст моей тонкой изысканной шутки.

— Гарод, прекрати меня позорить! Ты был раньше такой галантный, что с тобой столица сделала? — возмущается Пьон.

— Да, Гарод! Тебя не узнать! Ты изменился, был раньше стеснительным, — поддакнула стоявшая до этого молча Ольча.

— М-м-м… — только и сказал я, не припоминая, когда это я был галантным или стеснительным?

— Прошу в мой замок, лучшие покои вам отдаю, сам буду мыкаться по спальням своих жён, — приглашаю я найдёнышей в замок.

— Госпожа, а козы? — проблеял тот слуга, которому я поручил заботу о животных.

— Не понял⁈ — резко развернулся я. — Тебе слово графа не указ? Ждёшь ещё чьего-то одобрения! Ты кто?

Злость нахлынула на меня, он совсем сдурел — при живом хозяине этих земель что-то ещё уточнять?

— Я старший псарь, Багро… — начал мужичок.

— Уволен! Час времени на сборы. Ригард, проследи, чтобы через час его тут не было. Если будет или попытается вернуться, отруби голову, — сурово говорю я. — Если хоть слово скажет хоть кому, тоже убей.

— Гарод! Это ценный специалист, я его с таким… — на пороге дверей ждёт меня обнаглевшая, как видно, жена.

— Рот закрой и не перечь господину! Марш к себе в комнату и жди меня, — прерываю я.

Захожу в замок предельно злой, за мной телепаются молчаливые мама с дочкой.

— Гарод, может, посмотришь сына? — ласково спрашивает Ольча.

Пьон с каменным лицом идёт в свои покои. Выпороть мерзавку! Ишь, надумала мне при людях перечить. Да и без них нельзя, а уж при слугах и наёмниках — вообще зашквар. Я ещё разберусь, кто доложил о моём приезде.

В детской, где уже были все моих три сына, я оттаял, хотя собственно умиляться было нечему. Краснокожие малыши пока никаких чувств во мне не вызвали, а вот Мила, которая полулежала со счастливым лицом, меня порадовала.

— Я самая счастливая жена в мире, — шепнула она.

Ольча показывает своего Виктора, потом новорожденного Доранда, а как назвать Милкиного сына я пока не решил. Слушаю щебетанье жен и оттаиваю внутри. К Пьон я зашёл через час, она видно плакала, но встретила меня поклоном.

— Что это за бунт? Как посмела оспаривать мои решения?

— Пока тебя не было, я привыкла к тому, что за всё отвечаю. Было трудно, я неделями рыдала, но делала всё, чтобы ты был доволен, доходы наши растут, я думала, ты оценишь, — начала монотонный рассказ жена.

— Я недоволен тобой. Я граф, хозяин на своих землях, и ваш хозяин тоже. Так устроен этот мир. А деньги при чём тут? Будут у нас они. Или заработаем. Кстати, как вы узнали о моём прибытии?

— Аньен сообщила, — сказала жена. — Хотя я командиру наёмников приказывала тоже сообщить. Вот наняла на свою голову. Да и повозка с твоими подарками ночью приехала.

Ах да, коменданту я запретил, а вот про управляющую замком не подумал. Да и то, что повозка за ночь доедет, тоже не учёл.

— Я его нанял, а не ты! Я приказал не сообщать. Он подчиняется в первую очередь мне, а значит что? Невыполнение прямого приказа нанимателя — это бунт. Хороший отряд наняла, тут ты молодец.

— Я разозлилась, что ты приехал с красоткой. А ещё она на меня так глянула снисходительно, будто я не жена тебе, а муха какая, и что-то мелкое и злое во мне проснулось, — призналась, наконец, жена.