– Что это за открытие? – спросил Браун. – Я, возможно, могу подсказать вам, как подать его обычным способом в Департамент, но увидеть министра невозможно.

– Вы думаете, это так же невозможно, как для него увидеть меня? – сказал я, исчезая. Робертсон тоже исчез. Браун не реагировал.

– Что вы об этом думаете? – сказал я, все еще сохраняя воздушную прозрачность.

– Я не знаю, что думать, – сказал он, видимо, забыв обо всем.

Я вернулся и увидел, что Браун стоит с открытым ртом от изумления. Я также увидел, что все клерки оставили свои обязанности и смотрели на меня, а другие заглядывали в двери.

Не успел я договорить, как к одной из дверей подошел джентльмен, чтобы выяснить причину замешательства. Кто-то обратился к нему как к мистеру Блэку, и тогда я понял, что это помощник министра военно-морского флота.

– Что тут происходит? – спросил он.

– Мистер Блэк, – сказал я, – мой клиент, которого вы не видите, – при этом он сделал очень заинтересованный вид и, как мне показалось, подмигнул одному из старших клерков, – обладает открытием или изобретением, которое, как мне кажется, должно быть немедленно и без формальностей представлено правительству. Чтобы избавить себя от подозрений, что я чудак, а вас от скуки, я попрошу моего знакомого явиться. Мистер Робертсон, вы сами представите себя?

Крупная фигура Робертсона сразу же появилась в поле зрения. Лица мистера Блэка и остальных стали изучающими.

Затем я стал исчезать и сказал:

– Мистер Блэк, это не спиритический сеанс, и мы не волшебники. Считаете ли вы, что требуется что-то еще, чтобы важность изобретения стала очевидной?

– Мистер Блэк – очень умный человек. Пройдемте сюда, – сказал он, и через несколько минут мы оказались в одной комнате с ним и секретарем.

Рассказать обо всем, что произошло, означало бы повторить с некоторыми дополнениями то, что уже было сказано.

Я полностью описал принцип работы изобретения и некоторые области его применения. Последние, однако, секретарь усмотрел прежде, чем я упомянул о них.

Представьте себе чувства командующего незначительным флотом, когда он сразу и без предупреждения обнаружит, что его окружают мощные боевые корабли, спустившиеся с ясного неба или поднявшиеся из глубин, с орудиями наготове, чтобы потопить его. Ведь если бы он был замечен, боевые корабли могли бы скрыться из виду, управлять по компасу и легко подойти к нему. С другой стороны, как легко судну скрыться, или как легко можно пройти мимо больших береговых батарей.

Но я видел, что он предполагал, что в этом деле должно быть что-то не так, поэтому я уговорил его опробовать аппарат на себе, и вскоре он был полон восторга.

Он резко повернулся ко мне.

– Сколько людей знают об этом изобретении?

– Только я и Робертсон.

– Вы уверены в этом?

– Да.

– Разве вы не подали заявку на патент?

– Нет

– Почему?

– Потому что, если бы оно было запатентовано, иностранные государства, ознакомившись с техническими характеристиками, могли бы использовать изобретение так же успешно, как и мы, и нам казалось, что правительство Соединенных Штатов должно иметь исключительное право на использование изобретения.

– Это правильно, – сказал он. – Где вы остановились?

Я назвал отель.

– Что ж, – сказал он, – я хочу, чтобы вы пообещали мне под честное слово, что ни один из вас не будет больше демонстрировать это изобретение, что вы никому о нем не упомянете и что вы будете держаться поблизости от отеля, пока не получите от меня известий.

Я с готовностью пообещал, и мы уехали.

После обеда я получил записку от секретаря, в которой он просил нас встретиться с ним в указанном месте на следующий день, принести наш аппарат и быть готовыми к подробному объяснению.

Конечно, мы не отказались от встречи, но каково же было наше удивление, когда мы узнали, что нам предстоит встреча с президентом и кабинетом министров! Сначала мы были немного смущены, но вскоре почувствовали облегчение, обнаружив, что люди, с которыми мы встретились, были похожи на других людей. Фактически, они занимались с аппаратом с огромным удовольствием, и это, конечно, породило всевозможные домыслы.

Мы были рады узнать, что, по общему мнению, исключительно правительство страны должно владеть секретом. Но сложность заключалась в том, чтобы сохранить секрет в процессе практического применения изобретения.

Наконец, вопрос был рассмотрен военным и военно-морским министрами, и было решено, что мы встретимся с ними на следующее утро.

Так мы и сделали. Сотрудники кабинета опасались, что будет трудно сохранить дело в тайне, но решили, что лучше рискнуть, чем потерять изобретение совсем. Короче говоря, было решено, что Робертсон напишет формулу проводника, которая должна находиться на хранении у министра ВМФ, что Робертсон и я должны уделить столько времени, сколько потребуется для оснащения аппаратом судов, отдельных людей и т.д., что мы должны производить подготовку летучего проводника, когда это потребуется, в присутствии правительственного чиновника; что мы должны получать по десять тысяч долларов в год за наши услуги, пока мы работаем в правительстве, что мы должны получить пятьдесят тысяч долларов, которые будут выплачены из резервного фонда и что как только будут получены соответствующие полномочия, мы должны получить миллион долларов за изобретение.

Первая часть контракта была выполнена, мы получили свои пятьдесят тысяч долларов и поступили на службу в правительство, чему теперь посвящена большая часть моего времени.

Но удача оказалась слишком велика для Робертсона. Перед самым отъездом домой, когда он сидел и разговаривал со мной, он вдруг схватился за грудь, застыл и умер, не произнеся ни слова.

Теперь начинается самая странная часть всего этого дела. После того как я должным образом распорядился останками Робертсона, я продолжил правительственные эксперименты. Пока у нас был под рукой проводник, они были вполне успешными, но вскоре он закончился.

Я помогал готовить его, и правительственный эксперт также видел, как он готовился, но когда мы сами опробовали его, что-то было не так. Мы работали над этим несколько месяцев безрезультатно. Чиновники отчаялись, но я все еще думаю, что Робертсон был честен и для успеха наших экспериментов необходима лишь какая-то мелочь.

Я даже надеюсь получить ту более тонкую настройку, которая позволит мне увидеть, как он наблюдает за экспериментами, в чем я не сомневаюсь, и даже пойти дальше и услышать, как он объясняет все, что знает об этом.

1900 год

Следующие шаги природы

Следующие шаги природы

Барри Пэйн

Третья рука

Третья рука

– Есть ли у вас, – спросил Арчибальд Мозли Дамструтер, – какая-нибудь теория Вселенной?

Он спросил меня об этом однажды в клубе с таким же невозмутимым видом, с каким человек спрашивает, нет ли у вас при себе спичек. Это был, собственно говоря, последний раз, когда я видел Дамструтера в клубе, поскольку именно в тот день комитет попросил его уйти в отставку в связи с тем, что он в очередной раз, несмотря на неоднократные протесты, оставил свою деревянную ногу в стойке для зонтов на нижнем этаже. Если вы предположите на основании этого, что он был эксцентричным, то будете правы.

Я вполне естественно ответил, что мне очень жаль, но я должен помочь одному человеку купить ползучий вербейник для парка. Но от Дамструтера так просто не отделаешься.

– Вы можете дать мне пять минут. Человек может сам разобраться, действительно ли вербейник ползучий или нет, без ваших советов. Конечно, я не ожидал ответа на свой вопрос. Вы еще молоды и легкомысленны, и поэтому у вас нет теории мироздания. Я же, напротив, стар, лыс и опытен, и у меня есть теория. Более того, я написал ряд работ в ее поддержку. Послушайте. Природа была в полном порядке в старые времена существования дикого человека. Но у высокоцивилизованной расы нового времени совсем другие потребности, и природа в ее нынешнем виде не может их удовлетворить. Либо мы вернемся к варварству, либо природа усовершенствует себя до нашего уровня, либо что-то нарушиться.

– Я верю, что природа улучшит себя до нашего уровня; и, исходя из этого убеждения, я подготовил небольшую книгу под названием "Следующие шаги природы", в которой указаны направления, по которым желательно двигаться природе, чтобы догнать цивилизацию, и направления, по которым она, вероятно, пойдет. Комитет попросил меня покинуть клуб до полудня, и сейчас самое время, чтобы я приготовился к отъезду, иначе, как я понимаю, меня выдворят силой. Будьте добры, позвоните и попросите официанта принести мою ногу из стойки с зонтиками внизу. Рукопись "Следующих шагов природы" находится у портье. Он получил указания передать ее вам.

– Я собираюсь уехать на Таити, где, как я понимаю, хороший климат и нет тех чугунных условностей, которые делают невозможной жизнь в нью-йоркском обществе. Это место, где требования человека – это требования варвара, и природа, как следствие этого, не так разочаровывает. Возможно, я закончу свои дни там, но мне хотелось бы знать, что моя работа была представлена публике в стране, где я родился. Поэтому я искал человека без своих собственных особых идей, который был бы рад воспользоваться моими, и я выбрал вас.

*****

Вот так я получил возможность предоставить читателям "Журнала Пирсона" привилегию ознакомиться с предположениями и прогнозами Арчибальда Мозли Дамструтера.