Первая из его работ называется "Третья рука" и начинается так:

Когда Адам копал землю в Эдемском саду, природа обеспечила его всем необходимым. Если Ева проходила мимо, когда он занимался этим занятием, ему не нужно было опускать лопату, чтобы поднять шляпу, отчасти потому, что он не носил шляпу, а отчасти потому, что, если бы он носил шляпу, в то время не считалось бы необходимым поднимать ее.

Но если я, Арчибальд Мозли Дамструтер, еду на своем специально сконструированном трехколесном велосипеде (для приведения в движение только одной ногой) в направлении своего клуба и встречаю знакомую даму, я должен снять шляпу. Если я уберу одну из своих рук с руля, я столкнусь с транспортом или выйду на тротуар. При нынешнем положении вещей я вынужден останавливать свой трехколесный велосипед, а затем обнажать свой яйцеобразный череп. К этому времени, когда дама уже прошла, приветствие теряет часть своей элегантности, и, из-за внезапной остановки, автомобиль или другое транспортное средство обычно врезается в мою машину сзади. Если бы у меня была третья рука и причем рука, растущая из середины груди, я бы мог изящно снимать шляпу, не мешая остальным участникам движения.

Я далек от желания делать обобщения на основе частного случая – моего собственного. Что касается меня лично, то мне нужны три руки, а одной ноги мне вполне достаточно. Замена, которую из соображений условности я ношу вместо второй ноги, является для меня лишь источником постоянных неприятностей и расходов. Но я вполне понимаю, что многим мужчинам действительно нужны две ноги, а привычно невоздержанные люди после ужина могут даже счесть удобным иметь их целых четыре. Я не вдаюсь в эти конкретные случаи.

Усовершенствования, которые я предлагаю природе, чтобы она приняла или отказалась от них по своему усмотрению, – это усовершенствования, которые будут иметь ценность не для какого-то определенного сословия или при каких-то определенных условиях, а для человечества в целом и при любых условиях. И, будучи внимательным учеником Природы, хотя я оставляю ей свободу действий, я не сомневаюсь, что то, что я предлагаю, неизбежно произойдет.

Когда природа дала нам две руки, она дала нам все, что было нужно для того времени, но мы пошли дальше, а природа осталась неподвижной. У нас есть автомобиль с трамваем, чтобы возить нас по городу. С собой у нас шляпа, которая сдувается при легком ветерке и портится от ливня, зонтик, чтобы защитить шляпу, и портфель с бумагами. На обратном пути в другой сумке у нас еще кусок рыбы, которую мы купили на рынке и везем домой. Нагруженные этими вещами, мы пытаемся сесть в трамвай на ходу.

На первый взгляд кажется, что одной рукой нужно держаться за поручень, другой – за шляпу, третьей – за портфель, четвертой – за сумку с рыбой. Но на практике это не так. Одна рука может вполне успешно справиться с черной сумкой, зонтиком и сумкой с рыбой. Проблемы начинаются, когда мы пытаемся удержать шляпу в толпе элегантно одетых людей, ведь второй рукой мы хватаемся за поручень. И в случае с двуруким человеком это происходит каждый день. При нынешней схеме мы теряем шляпу или равновесие, или и то, и другое. Третья рука обеспечит безопасность.

Поезжайте в город в середине дня и зайдите в любой из популярных ресторанов, и вы сразу же столкнетесь с большой проблемой обеда. Там есть длинная стойка и несколько мужчин, сидящих за ней на высоких табуретах. Сама стойка переполнена, и многие ждут своей очереди, теряя драгоценное время. Теперь есть свободное место, но не напротив прилавка.

Третья рука разом убирает все трудности торопливого обеда. Третья, или средняя, рука, вытянутая плашмя, держит тарелку, на которой находится кусок мяса. Правая рука держала бы нож, а левая – вилку, как и сейчас. Прилавок можно было бы полностью убрать, что дало бы больше пространства. Каждый человек был бы сам себе прилавком. Когда человечество только начинало свой путь с первобытной пары, места было много, и двух рук было достаточно, но в условиях тесноты столичного общепита третья рука, чтобы держать тарелку, стала необходимостью. Приобретая обеды в спешке, мы неизбежно должны обрести третью руку.

Переходим от деловой к социальной функции. Предположим, что это торжественный прием после свадьбы. Свадебные подарки разложены по комнате. Огромная толпа нарядно одетых людей; два детектива, тщательно замаскированные, чтобы выглядеть именно как детективы; закуски. В центре комнаты стоит молодой человек с кофейным льдом в каждой руке и направляется к двум дамам в углу. Вокруг него толпа, и нет свободного места, на которое он мог бы поставить один из стаканов со льдом, и в этот момент возникает настоятельная необходимость, чтобы он чихнул. Подумайте, что означала бы для него в этот момент третья рука. Я рассказал об этом одной моей знакомой даме, и она ответила следующими многозначительными словами: "Никому и в голову не придет захотеть чихнуть при таких обстоятельствах, а если бы человек захотел, он бы подавил это желание. Он бы точно не чихнул". Я подчеркиваю, что эти слова очень значимы. Они означают, что природа стала настолько несоответствующей потребностям цивилизации, что мы вынуждены подавлять наши естественные и первозданные желания.

То, что подавляется, рано или поздно атрофируется. Если в ближайшее время нам не предоставят третью руку, можно ожидать, что в мире родится поколение несчастных существ, абсолютно неспособных чихнуть.

Как часто за карточным столом мы видели человека, который в самый разгар игры замечал, что пепел его сигары достиг опасной длины. Либо он должен сбить его в пепельницу, либо он упадет. Он не может сбить его, потому что весь его скудный ручной инвентарь занят сдачей карт. Поэтому пепел падает на стол, на одежду или на пол. Третья рука убирает сигару, переходит через левую руку, сбивает пепел в соответствующую емкость, возвращается и кладет сигару в рот, ни в коем случае не прерывая игру. Опять же, для целей ухаживания в его деликатном развитии в девятнадцатом веке третья рука необходима. Первобытному человеку хватало одной руки, чтобы сбить с ног понравившуюся ему девушку, и двух, чтобы перекинуть ее через плечо. Он уходил с ней, а доисторический "Фешенебельный интеллект" сообщал, что помолвка уже заключена, и брак скоро состоится, между таким-то и такой-то. Но теперь эта брутальность ушла в прошлое. У нас есть нежность и ее проявление.

То, что третья рука необходима, уже было подсознательно понято. На днях я взял в руки одну из серийных статей в дамской газете и прочитала прекрасное описание любовной сцены между баронетом (которому можно было бы доверить сделать все в надлежащем виде) и дочерью графа. Он держал ее две маленькие ручки в своих, обнимал ее талию, гладил ее волосы и целовал ее в глаза – и все это одновременно. Автор считал, что все эти вещи были необходимы и нужны одновременно, но на мгновение забыл, что природа ("лепившая" модель в соответствии с требованиями варварского человека) дала человечеству только две руки.

Единственное возможное возражение, которое я вижу против третьей руки, – это возражение, которое будет ощущаться только детьми, – что придется мыть еще одну руку, но преимущества не поддаются исчислению.

Часто в опере можно наблюдать дирижера, когда он по-настоящему погружен в свою работу. Он дирижирует своим телом, головой, четырьмя конечностями и палочкой, и даже тогда он не выглядит довольным. Что ему действительно нужно, так это третья рука. Как полезны третьи руки в управлении автомобилем. У вас есть проблема с двигателем, и вы хотите подать сигнал едущему сзади транспорту. Фотография, работа с микроскопом, бритье, чтение в постели – все, в сущности, стало бы проще.

Я ожидаю, что третьей руке будут особенно рады женщины. На двенадцать пальцев можно надеть больше колец, чем на восемь. Во многих других отношениях дополнительная рука окажется бесценной для женского пола.

Градуированный сторожевой пес

Градуированный сторожевой пес

Боюсь, что в нижеследующей статье мой друг Дамструтер позволил себе руководствоваться исключительно личными соображениями. По той или иной причине собаки не любили Дамстратера и привыкли выражать это привычным им способом. В результате он приобрел незаурядное мастерство в выполнении маневра, при котором, независимо от изначальной задумки собаки, ее зубы оказывались в деревянной ноге Дамстратера, а не в другой. Собака уходила с усталым выражением морды и убегала прочь, чтобы обсудить вкусовые ощущения с другими собаками и принять решение вести более правильную жизнь. Но вместе с этим умением Дамстратер неизбежно должен был приобрести и некоторые предубеждения, хотя, как можно заметить, он их отрицает. Он часто с теплым чувством одобрял постановление о намордниках и менял своего портного, когда узнавал, что бедняга держит терьеров. Он говорил, что честный торговец не будет пытаться вести бизнес таким образом. С этими предисловиями мы можем перейти к его статье о воспитании сторожевой собаки.

*****

Сторожевая собака дает нам прекрасный пример того, как природа полностью обеспечивала простые нужды дикарей, но не смогла удовлетворить многочисленные и сложные потребности нашей современной цивилизации.