Ля Фисто кивнул, после чего вышел из моей комнаты вслед за Михаилом.
— И как теперь спать? — проворчал я вслух.
* * *
Утром меня разбудил граф.
— Вставай или всё веселье пропустишь! — сдергивая с меня одеяло, воскликнул граф.
— Анри, отвали! Я ни хрена не выспался!
— На том свете выспишься, а у нас работа! — ответил он, стаскивая меня с кровати за ногу.
— У тебя очень извращенное чувство юмора? Какое веселье я должен пропустить при пытке людей? — спросил я.
— Ты совсем с ума то не сходи! Уже давно всё выяснили. Там, — указал Анри через окно на улицу, — твой дед рвёт и мечет!
— Что ты имеешь ввиду? — стал подниматься я, заинтересовавшись происходящим.
— Ооо, ты даже представить себе не можешь! Елена этой ночью попыталась сбежать! Но твой дед её уже нашёл и привёл назад.
— Не понимаю, а чего ты веселишься?
— Да они сражаться собираются! Долгоруков сказал, что если та его одолеет, то может валить на все четыре стороны!
— Ставлю на деда, — потеряв интерес произнёс я. — Это всё равно что на всадника, закованного в артефактный доспех выйдет крестьянин с лопатой.
— С чего ты взял? Мне казалось, что Елена не слабый маг.
— На корабле во время сражения с пиратами ты сражался с МОРФОМ, а не с Еленой! — напомнил ему я.
— Хм, — ненадолго задумался Ля Фисто, — а ты прав. И что, думаешь у Елены нет шансов?
— Я уже ответил. Пошли оказывать медицинскую помощь Елене.
Мне показалось, что дед даже глазом не моргнул, когда он принял всё на ледяной щит. В его руке появился ярко-белый хлыст, которым он ударил в сторону Елены. Но бил он в ноги, даже не задевая щита.
— ДУРА! — закричал он. — Ты Долгорукова или кто? Скажи мне, как мы решаем наши разногласия?
И я чуть не ударил себе по лбу. Мать же рассказывала мне об этом. Никакой магии никакого оружия. Только руки и ноги.
Я посмотрел в сторону Елены, с которой сразу исчез боевой запал. Она поняла, что накосячила. Дед не стал ждать, когда та подготовится к бою. Он на высокой скорости подбежал к ней, и ударом ноги ударил ей в грудь. Елена попыталась уклониться и руками заблокировать удар.
— Бой окончен! — выкрикнул я, когда Елена в бессознательном состоянии упала на землю.
— Как-то быстро, — разочарованно вздохнул граф. Он повернул голову к Зесу, спросил: — Что скажешь?
— Силён, против него у меня нет шансов. Но я думаю, что мы увидели не всё, на что он способен.
Граф кивнул. Примерно к таким же выводам пришёл и он.
Когда я пошёл в сторону Елены, меня остановил Долгоруков.
— Ярар, не лезь! — раздраженным голосом сказал он. В этот момент я увидел, что дед идёт в сторону дочери вместе с кнутом в руках. Он проследил за моим взглядом, и поняв на что я смотрю, сказал: — Она нарушила незыблемое правило — Долгоруковы никогда не сражаются на смерть! Только за это я могу изгнать её из рода! Это, — указал он на кнут, — не даст ей забыть о своей ошибке.
— Шрамы лечить не буду, — спокойно сказал я.
С одной стороны, мне казалось наказание для Елены жестоким. Всё-таки она девушка. Но слишком много ошибок она совершила за последнее время. К тому же, дед в своём праве. Не мне ему перечить.
— И не надо. Кнут — родовой артефакт. Через пару месяцев шрамы сойдут сами собой. — И пока Елену приводили в сознание слуги Долгоруковых, дед спросил меня. — Не осуждаешь?
— Не поощряю. Но понимаю, — ответил я.
Я не остался смотреть на то, как наказывают Елену. Никогда не мог смотреть на женские слёзы. А они там сто процентов будут литься рекой. Не тот у главы рода Долгоруковых характер, чтобы жалеть её во время наказания.
Анри и Михаил рассказали мне результаты допроса пленных. Спать они не пошли, а вместо этого решили провести экспресс допрос пока пленные ещё были «горячими». Судя по тому, что двое пленных были относительно целыми, в отличии от третьего, я понял, что его использовали, как образец, что станет с остальными.
«Вот бы с гномами было также легко,» — подумал я.
К сожалению, старший погиб от руки Михаила. Вчерашние нападавшие долгое время следили за обстановкой в строящемся городе. И за всё время они выследили только двух богато одетых детей. Разумеется, этими детьми были я и Тимофей. Поэтому они решили захватить обоих. А потом разбираться кто из них кто.
Магов среди них не было. Даже артефактов. Как я понял род, который решил напасть на нас, был не сильно богатым.
— Кто такие эти Томулы? — спросил я.
— Это достаточно древний род, ведущий своё начало от сына хана Тэмуджина, — ответил Михаил. — Раньше он был очень силен. Насколько я помню, за несколько лет до окончания войны, этот род в одиночку отразил нападение армии Империи Тан. Но в том бою выжили единицы из рода Томул. И сейчас он переживает не лучшие времена.
— Но на что они рассчитывали?
— Они, — имея ввиду пленных, сказал Анри, — всего лишь исполнители. Причём не очень хорошие.
— Нужно как-то послать ответку их господину, чтоб он не посчитал нас трусами.
— А это уже не тебе решать, — сказал мне Михаил. — Напав на Томул, мы объявим войну баронствам. А нам она сейчас ой как не нужна.
— И что мы это просто так стерпим? — спросил я.
— Нет. Не знаю, — неуверенно ответил Михаил, — Пусть решают твои родители. Талий, глава нашего рода, ему и никому другому думать, что делать.
— Хорошо. — не стал спорить я. Логика в словах дяди присутствовала. Талий сам решит эту проблему. А у меня и так были дела.
Скоро начнут прибывать пациенты, а нормального рабочего места у меня до сих пор не было. Омолаживать клиентов за ширмой, в подвальном помещении мне казалось неправильным. Я считал, что немаловажным фактором успеха, является пускание пыли в глаза. Чтобы каждый человек, побывавший у меня на процедуре, при виде места, где он обретет вторую молодость, думал, что он особенный клиент, раз удостоился чести быть принятым в кабинете, украшенном золотом и другими драгоценностями.
Таким образом я собирался предрасположить их по отношению к себе. И возможно в будущем, когда я стану старше, они будут лояльны лично мне.
* * *
Через пару дней отбыли Долгоруковы. Елену до отъезда я не видел. Насколько я понял, дед запретил ей покидать свою комнату. На прощание я поинтересовался у него, что теперь с ней будет.
— Не стоит делать из меня тирана, — ухмыльнувшись ответил он. И наверно хотел этим ограничиться, но я проявил настойчивость.
— И всё же?
— Ярар, я пытаюсь тебе мягко намекнуть, что это не твоё дело! — ответил он. И немного подумав, всё же ответил.
— Пока я сам об этом сильно не задумывался. Думаю, что вначале её промаринует женская половина нашего рода.
— Ты всем расскажешь, что она была с мужчиной? И была беременна?
— Внук, — повышенным тоном, произнёс он, — ты что, меня за идиота держишь? Если тебе нужно так знать, то я рассказал только её матери и двум моим супругам. И поверь, этого хватит, чтобы Елена поняла всю глубину своего проступка.
— А что дальше? — спросил я.
— Дальше отправлю её замуж. Подарю её мужу пару лекарственных трав, чтобы она быстрее забеременела. И чтобы у неё и мысли не возникло снова вернуться на службу.
— А что с Суворовым? — спросил я.
Дед грубо выругался.
— А это уже не твоё дело! Слышал такую поговорку «меньше знаешь, крепче спишь»?
Вместо ответа, я улыбнулся и кивнул деду.