— Мы много говорим, — ответил Меньшиков.

— Так иди сюда, — ответил Щеглов, — покажи всем, как сражаются архимаги.

У императорского знамени началось шевеление. И вроде бы я узнал по мантии Меньшикова. Он начал движение в сторону моста. Но по округе разнесся третий голос.

— Щеглов, не по статусу тебе сражаться с архимагом. На тебя хватит и главы рода Тьер!

— Тьер? — удивился Щеглов. — Ну пусть будет Тьер, — меланхолично произнёс он: — На одного сильного магистра у тебя станет меньше!

— Проклятье, — прорычал Серек. И не оглядываясь в мою сторону, он воскликнул: — Коня мне срочно!

— Дед, что происходит?

— Это вызов один на один! Мы предполагали, что Щегловым займутся Талий и Эмери. Я тебе уже говорил, что Щеглов разошёлся с Меньшиковым вничью. А сейчас Талию предстоит сражаться с ним одному.

До меня стала доходить глубина задницы. Я приказал подать коня и мне.

— И что ты хочешь делать? — спросил я.

— Попробую отговорить его сражаться на тех условиях, что ему навязали. — ответил Серек. Но на его лице я заметил, что он сам не верит в свои слова.

Думаю, он прекрасно понимал, Талия переубедить не получится. Честь рода для него не пустой звук. «Жаль, что он честь путает с глупостью!» — подумал я.

Через пару минут мы уже скакали к родителям. Когда до моста оставалось совсем немного, понял, что мы не успели. Талий стоял напротив мужчины. Я не смог рассмотреть Щеглова, единственное, что бросалось в глаза, это его длинные темные волосы. Талий же стоял ко мне спиной, но его было легко узнать по оранжевой мантии. А рядом с ним стоял Михаил, который постоянно кивал, вероятно, получая указания.

Проследив за направлением лошади Серека, я увидел Эмери. Спрыгнув с лошади, он подбежал к ней.

— Леди, — чуть склонив голову, произнёс Серек, — почему вы не дождались меня? Какой у него план?

Но мама словно не видела нас. Она смотрела на спину Талия, который, возможно, шёл в свой последний бой. Серек не стал при солдатах разводить панику, он сделал вид, что она что-то ему отвечает и он лишь кивает головой. Серек и я встали по обе стороны от неё. И я, взяв её за руку, смог привлечь её внимание.

— Что ты здесь делаешь? — хрипящим голосом спросила она.

Вместо меня ответил Серек.

— Я приказал. Тьер едины в счастье и в горести. Эмери, помни кто ты! Он справится. А с императора мы за такую подставу ещё спросим.

Михаил вернулся и, увидев нас, направился в нашу сторону.

— Мы отдали все имеющиеся у нас артефакты, — сказал он, не здороваясь, — накопители полные. — Потом он посмотрел на меня и показал головой, что хочет со мной поговорить.

Я сделал отрицательный жест головой, указывая на маму, намекая на её состояние. Он кивнул.

— Хватит переглядываться, — сердитым голосом сказала Эмери. — Михаил, что ты хотел спросить у Ярара?

Дядя, нехотя ответил.

— Пусть он посмотрит на Щеглова магическим взглядом. Хочу знать, что он увидит.

Мать посмотрела на меня и показала в сторону Талия и Щеглова. И я активировал своё зрение. И тут же отвернулся, стараясь проморгаться.

— Что случилось? — с напряжением спросила Эмери.

— Там настолько сильная концентрация магии, что я не смог рассмотреть Щеглова.

Эта новость заставила напрячься всех нас.

Огненный смерч несется навстречу водному и не успел ветер унести образовавшийся пар, как главы великих родов скрещивают стихийные клинки.

— Красиво дерутся, — произнёс император, следя за боем.

— Тебе настолько не нравится Талий, что ты решил от него избавиться? — спросил Меньшиков.

— Это цена победы!

— Какой победы? Талий магистр огня! В будущей войне он бы нам пригодился.

— Ты так говоришь, будто он уже проиграл. Смотри как бьётся! — показал он на мост. — А ведь ему нет и ста лет!

Меньшиков буквально на несколько секунд принял задумчивый вид.

— Так ты специально это подстроил, потому что видишь угрозу своей власти?

— Они смели требовать руки моей дочери! И знаешь, они её получат! Мои крючкотворы не нашли способа обойти договор. Но Талий, имея в своём роду имперскую кровь, мог желать мне гибели, чтобы самому стать во главе страны.

— Ты дурак! — с сожалением сказал Меньшиков. — А с дураками мне не по пути.

Император с гневом посмотрел на него.

— Это измена?

— Нет, — ответил Меньшиков, — но теперь ты сам по себе, Саша. Я ректор университета, а не воин. В будущей войне я не стану сражаться за тебя.

— Это твой окончательный ответ? — выпуская свою магию спросил император.

Меньшиков не стал отвечать, и ещё внимательнее стал смотреть за боем. Его взгляд остановился на Эмери, которая стояла у моста следя за боем. А рядом с ней стояло трое мужчин. У двоих на мантиях были оранжевые вставки, что говорило о том, что это маги огня. Третьего он вначале принял за мага земли, и лишь присмотревшись понял, что на доспехе не коричневые вставки, а зеленые.

«Сын смотрит, как отец сражается насмерть. — обдумывал происходящее Меньшиков. — Хотел бы я такой смерти?». Но он быстро выкинул эту мысль из головы. Ведь умирать архимаг совершенно не хотел. На то и был расчёт скорой свадьбы его дочери и Ярара. Вернуть себе молодость и помочь молодому правителю, как когда-то просил его старый друг. «Эх, видел бы отец нынешнего императора, что тот творит. Понятия честь и доблесть ему неизвестны. Перед ним лишь пешки!»

Из задумчивости его вывел звук сильного взрыва. Меньшиков вновь напряг зрение.

Талий перешёл в наступление и даже стал теснить Щеглова. «Какой же у него потенциал», — подумал Меньшиков. А в это время клинки стали мелькать с огромной скоростью. И вот Щеглов запнулся, и упал на мостовую. Архимаг уже подумал, что бойня за этот проклятый город закончится.

— Стихия, что же он делает, — прошептал архимаг. Он позволил Щеглову подняться. И даже с такого расстояния Меньшиков понял, что противник Талия ранен! То, что не удалось ему, смог сделать ТЬЕР. И как только они разошлись, чтобы снова скрестить клинки, Щеглов сорвал что-то с шеи и кинул в сторону противника. Меньшиков заметил, как Талий успел выставить огненный щит, после чего появилась яркая вспышка. И из-за того, что Меньшиков сконцентрировал свой взгляд на том месте, понадобилось время, чтобы привести зрение в порядок. Но прежде, чем он это сделал, услышал крик. Женский крик.

Я с напряжением смотрел за боем. Я не мог сказать, что они двигались слишком быстро. Но то буйство магии, что творилось вокруг них, чувствовалось даже невооруженным взглядом. Огненные заклинания летели от Талия в сторону Щеглова, который принимал их на щит. При чём почти все атаки отца Щеглов принимал на свои артефакты. И за счёт этого у него было больше времени на то, чтобы атаковать в ответ, что он и делал, постоянно атакуя Талия.