Светлый фон
Есть только энергия, есть только Стихия.

— Где был твой Бог, когда насиловали твою сестру? — спросил я, провоцируя его на эмоции. — Я тебя спрашиваю! Где он был? — Матвеев всё ещё не отвечал. — Не знаешь? Так почему ты решил, что он тебе поможет на дуэли?

— Где был твой Бог, когда насиловали твою сестру? — спросил я, провоцируя его на эмоции. — Я тебя спрашиваю! Где он был? — Матвеев всё ещё не отвечал. — Не знаешь? Так почему ты решил, что он тебе поможет на дуэли?

«Вжых» — и я нанёс колющий удар ему в плечо, желая уже прекратить сражение. Но Матвеев, словно бык на красный цвет, пёр на меня.

«Вжых» — и я нанёс колющий удар ему в плечо, желая уже прекратить сражение. Но Матвеев, словно бык на красный цвет, пёр на меня.

Он занёс рапиру для удара, словно собирается нанести рубящий удар по мне. И я, вместо того, чтобы разорвать дистанцию, наоборот подскочил к Матвееву, нанизав его на клинок. Резко выдернув его, я взмахнул рапирой, сбрызгивая с неё кровь.

Он занёс рапиру для удара, словно собирается нанести рубящий удар по мне. И я, вместо того, чтобы разорвать дистанцию, наоборот подскочил к Матвееву, нанизав его на клинок. Резко выдернув его, я взмахнул рапирой, сбрызгивая с неё кровь.

Матвеев тем временем смотрел на грудь, из которой ручейком текла кровь. И когда он стал заваливаться, я подхватил его.

Матвеев тем временем смотрел на грудь, из которой ручейком текла кровь. И когда он стал заваливаться, я подхватил его.

— Скажи мне, что изменится умри ты на арене? Думаешь тебя будут воспевать как героя благородные девы? Или может твоей сестре и родителям станет легче?

— Скажи мне, что изменится умри ты на арене? Думаешь тебя будут воспевать как героя благородные девы? Или может твоей сестре и родителям станет легче?

— Зачем ты убил меня? — спросил он, зажимая рану. Не знаю о чём он думал, но он постарался поднять клинок и нанести удар по мне. Должен признать, у него это могло получиться, но, вероятно, его пальцы стали неметь, и он выронил рапиру. — Даже сейчас не сдаешься! Исцеление, — усмехнувшись, произнес я. — Надеюсь ты запомнил это чувство. Чувство приближающейся смерти. Скоро ты ощутишь его вновь. И если ты питаешь надежду на то, что на арене профессора не дадут тебе погибнуть, то ты ошибаешься. Сегодня ты умрёшь в назидание остальным простолюдинам. Чтобы такие, как ты, знали своё место!

— Зачем ты убил меня? — спросил он, зажимая рану. Не знаю о чём он думал, но он постарался поднять клинок и нанести удар по мне. Должен признать, у него это могло получиться, но, вероятно, его пальцы стали неметь, и он выронил рапиру. — Даже сейчас не сдаешься! Исцеление, — усмехнувшись, произнес я. — Надеюсь ты запомнил это чувство. Чувство приближающейся смерти. Скоро ты ощутишь его вновь. И если ты питаешь надежду на то, что на арене профессора не дадут тебе погибнуть, то ты ошибаешься. Сегодня ты умрёшь в назидание остальным простолюдинам. Чтобы такие, как ты, знали своё место! Исцеление,

Матвеев зло посмотрел на меня и, словно не был только что ранен, поднялся на ноги.

Матвеев зло посмотрел на меня и, словно не был только что ранен, поднялся на ноги.

Я же тем временем сел на лавку, стирая кровь со своего клинка. И уже потеряв надежду увидеть зачатки разума, услышал.

Я же тем временем сел на лавку, стирая кровь со своего клинка. И уже потеряв надежду увидеть зачатки разума, услышал.

— Спасибо за науку, Де Тьер, — поклонившись мне, сказал Матвеев.

— Спасибо за науку, Де Тьер, — поклонившись мне, сказал Матвеев.

* * *

Пока я шёл в сторону выхода с территории Академии, я думал над тем, правильно ли я сделал, не предложив Матвееву стать моим слугой. Ведь задай я ему тогда вопрос, имел все шансы получить положительный ответ.

Заметив своих воинов, я направился в их сторону.

— А где Зес? — спросил я.

— Просил простить, но у Ерби подтянулась температура и он остался с ней.

— Что-то серьёзное? — спросил я.

— Не могу знать, однако если бы с госпожой баронессой было бы что-то серьёзное, то барон сам бы прискакал за Вами, и, невзирая на охрану Академии, доставил бы Вас к супруге.

Ещё раз посмотрев в сторону Академии, всё ещё надеясь, что Матвеев придёт сам, и не увидев его, я поскакал в сторону дома.

Уже через двадцать минут я стоял рядом с Ерби. Посмотрев на неё магическим взглядом, я хлопнул в ладоши и сказал.

— Поздравляю, подруга, ты беременна!

Ерби вначале недоверчиво посмотрела на меня, но через несколько секунд на её лице появлялась улыбка. Почти сразу к ней подбежал Зес и, встав на колени перед кроватью, обнял супругу.

— С ребенком всё нормально? — спросил меня Зес.

— Нормально, — сказал я, внимательно присмотревшись к маленькой точке. — И это не все хорошие новости, — продолжил я. Взгляды четы Балакиных скрестились на мне. — Ваш ребенок будет магом воздуха!

Глава 21

Глава 21

После того, как я вышел из спальни Ерби, в коридоре меня догнал Зес.

— Ярар, скажи, что мне просто показалось и ты ничего не умолчал? С ребенком действительно всё нормально?

— Зес, не переживай. Судя по тому, что я видел, всё в порядке. Однако ты прав, кое-что меня напрягло, — и не став тратить нервы Зеса, — хоть у меня немного опыта, но я никогда не видел, чтобы у ребенка дар проявлялся на таком раннем сроке.

— Что ты хочешь этим сказать? Это опасно?

— Зес, я не буду тебе врать. Я просто не знаю. Но сейчас я могу одно сказать однозначно, в остальном беременность Ерби проходит нормально.

— А то, что у неё поднялась температура? И почему ты не исцелил её заклинанием?

Тяжело вздохнув я ответил.

— Тебе ведь нужен полный ответ? — Он кивнул. — Так я и думал. Зес, когда женщина беременеет, то её организм воспринимает зарождающуюся в ней жизнь, как инородное тело. Из-за этого женщины, особенно в первые месяцы, чувствуют слабость, может подниматься температура, и ещё она так резко реагирует на запахи. Тело Ерби сейчас изменяется. И здесь нет ничего страшного. Однако я не знаю, как бы повело себя это заклинание на таком маленьком сроке и именно поэтому я не стал его использовать. Вместо этого я помог ей целебной энергией. И её состояние сразу улучшилось.

— Это ваши ученые там, — указал Зес глазами на потолок, — такое установили?

— Да, — не стал отрицать я. — Хотя в научных трудах Египетских ученых встречались схожие мысли.

Выслушав меня, Зес отправился назад к жене.

Пока я шёл в сторону своего кабинета думал о том, как получается, что ребенок становится одаренным? В то, что это простая удача, мне верилось с трудом. Должны были быть определенные факторы, благодаря которым был зачат одаренный ребенок.

Зайдя в свой кабинет, в котором уже сидел Анри разбирая свои отчёты, я немного удивился.

— Прости, Ярар, что занял твой кабинет, но своего у меня нет, а документы разобрать очень нужно.

— Что-то срочное? — спросил я.

— Не особо. Простая рутина. Кстати, а ты где был? Я слышал, что ты вернулся минут двадцать назад.

— Ерби приболела, ходил к ней. — ответил я. И видя, что граф ждёт продолжения: — Она беременна.

— О, как! — восторженно произнёс Анри. На миг его взгляд стал серьёзным, и он спросил. — Всё в порядке? Просто ты сказал, что Ерби стало плохо? И…

— Всё в порядке, — прервал я поток слов Анри, который, скорее всего, принял всё близко к сердцу. Всё-таки он на днях сам станет отцом.

По поводу того, что он не взял с собой Корфа, мы уже поговорили. С Инессой всё было в порядке. На сколько я понял, Анри просто решил подстраховаться от непредвиденных ситуаций, оставив единственного целителя при ней.

Тем временем Анри, отложив очередной отчёт, спросил.

— Что по условию Зеса? Твои родственники согласны выдать Марию замуж за Ронака?

— Согласны, — ответил я, заметив, как Ля Фисто улыбнулся. — Помолвку проведут, когда Марии исполнится тринадцать лет. Однако о ней никто из высшего общества знать не будет. Когда сестра закончит Академию, она выйдет замуж за Ронака.

— Под какие условия?

— Ничего нерешаемого, — ответил я. Однако Анри такой ответ не устроил, что он и показал всем своим видом. — Ронак возьмет фамилию Тьер и в случае гибели Тимофея и меня он станет кем-то наподобие князя-консорта при леди Тьер.

— Это ожидаемое условие, — сказал Анри. — Всё-таки Мария из княжеского рода, а Ронак стал совсем недавно принадлежать к благородному сословию. Что ещё?

— Соответственно, их дети будут Тьер. И после помолвки младший сын Зеса, Игорь, становится наследником рода Балакиных.

— А что касается самого Ронака?

— Он должен получить высшее военное образование. У него должен быть свой замок-крепость, где он сможет проживать с Марией. Его деревни должны приносить доход минимум пять тысяч золотых. Соответственно он перестаёт быть моим вассалом, и будет напрямую подчиняться Тимофею.

— Последнее условие очень правильное, — сказал Анри.

— Почему? — спросил я, хотя примерно знал, что ответит друг. Просто мне хотелось сверить свои мысли с его.

— Потому что он сильнее сблизился с твоим братом, чем с тобой. Они почти всё свободное время проводят вместе. И в свете последних событий, это лучшее решение. Всё-таки ты уже говорил Зесу, что Ронак ревнует его внимание к тебе. И насколько я успел увидеть, ничего не изменилось.

В принципе я примерно так и думал. С Ронаком у меня были слишком ровные взаимоотношения.