— Тебя вызвали на дуэль? — не здороваясь спросил Ставр.

— Да, — ответил я.

— Но как же указ императора? Эльфы что ли с ума сошли? И почему Исаврийская до сих пор не вмешалась?

Я поджал губы, не зная, как сказать, что вызов получил заслужено.

— Потому что я обидел её, — ответил я, заметив недоумение на лице родственника. — И я не знаю почему так поступил.

Стоило мне сказать это, как я почувствовал, что Анастасия положила свою руку на мою. Сделала она это под столом, так, что никто не видел, однако у меня возник логичный вопрос. Что она творит? А ещё больше, что она себе нафантазировала?

Ведь если раскинуть мозгами, то Романова могла подумать, что после «обоюдного» признания в чувствах, я своей ссорой решил разорвать намечающуюся помолвку с Исаврийской.

Быстро пообедав, я вместе с Анастасией пошёл на последнее занятие. У меня было странное чувство нереальности произошедшего. Если бы на меня оказывало действие какое-нибудь зелье, то заклинание исцеления нейтрализовало бы его. Однако, когда я его применил, мне не стало легче, пока Ланель не отошла от меня. По крайней мере я так думал.

— Ярар Де Тьер, — прозвучал голос незнакомого преподавателя, которого я узнал по белой мантии, — Вас вызывает ректор.

Я кивнул и попрощавшись с Романовой, пошёл в сторону административного корпуса. В том, что я не успею вернуться на урок, у меня не было сомнений.

Минут пятнадцать мне пришлось ждать рядом с кабинетом ректора. Когда дверь открылась, я увидел эльфа — графа Тауриеля. Он с надменной улыбкой посмотрел на меня, после чего, не говоря мне ни слова, пошёл на выход.

— Тьер, — уставшим голосом произнёс Меньшиков, — заходи.

Движением руки ректор предложил мне присесть в кресло напротив него, а затем некоторое время смотрел на меня.

— Знаешь, я уже думал, что ты безупречен во всём. Ты не подумай, я не посмеяться тебя вызвал, — начал говорить Меньшиков, и с каждым словом, его голос становился звонче. — Однако я никак не ожидал того, что ты подымешь руку на царственную особу! — заметив, что я собираюсь его перебить. — Мне плевать сделал ли ты это специально, или случайно! Но факт остаётся фактом. Исаврийская ходит в слезах после разговора с тобой! Граф находится в свите принцессы, и он поступил так, как ему велит долг. При этом Исаврийская не вступилась в ваши разборки, а это значит, что она считает тебя виновным!

— Я разберусь с принцессой сам, — сказал я и сразу спросил. — Дуэль будет?

— Разумеется, будет! — ответил Виктор. — Если император вмешается в этот конфликт, то сложно представить, как это отразится на внешнеполитических отношения с Элинской империей. Однако, я прошу тебя объяснить, что произошло?

Недолго подумав, я ответил.

— Я не знаю, как объяснить, — ответил я.

— Ты уж постарайся. Я у тебя прошу не секреты рода мне поведать. Здесь ты затронул политику высокого плана. И поверь, сегодня же я буду вызван во дворец, чтобы отчитаться перед императором о произошедшем.

— Почему Вы, а не я?

— Потому что всё, что происходит на территории Академии, моя ответственность. — Сделав глоток воды, он продолжил. — Скажи, это как-то связано с нападением на тебя Аконитового? — спросил Меньшиков.

— Откуда Вы…? — удивился я.

— А ты что думал? Что начав сражение на центральных улицах города, об этом никто не узнает? — он усмехнулся. — Ещё вчера вечером я, Орлов и Александр V, слушали отчет министра внутренних дел. Хоть никто не видел самого сражения, но карету с твоим гербом видели многие. А сопоставить тебя и это, — достал он из ящика аконит, — было очень легко.

Ну вообще в то, что это останется в секрете я и так не рассчитывал. Однако меня порадовало, что за дело не взялись люди Орлова. Всё-таки блюстители порядка были хуже подготовлены в плане сбора и анализа информации.

— Вы правы, — ответил я. — Вчера я вновь столкнулся с Аконитовым убийцей. Хотя я рассчитывал, что Меньшиковы позаботятся, чтобы этой встречи не состоялось!

Смерив меня непроницаемым взглядом, он ответил.

— Поверь, мы очень стараемся. Князь Орлов тоже подключился к поиску убийцы. Но пока наши попытки разыскать его тщетны. И у меня, и у Орлова есть вопросы. Как тебе второй раз удалось выжить после встречи с ним? Или может у тебя есть информация, которая ускорит его задержание? — и сделав короткую паузу, он продолжил. — Но эту тему мы оставим на потом. Сейчас меня больше волнует произошедшее сегодня.

Разговор продлился ещё около двадцати минут. Официальная версия моего поведения звучала так, будто я испытал нервный срыв после встречи с Аконитовым убийцей. Так себе версия. Но другой я придумать не смог. Но хотя бы её можно было озвучить эльфийским послам, которые обязательно подадут ноту.

Дуэль, как и говорил ректор, состоится. Но не раньше, чем через две недели, за которые я должен буду принести официальные извинения Исаврийской. И, как выразился ректор, чтобы я ещё использовал время на восстановление внутреннего равновесия.

Звонок прозвенел как раз, когда я выходил от ректора. На выходе с территории Академии меня уже ждала Аяна с воинами.

Неподалёку от меня садилась в карету Ланель. На доли секунды наши взгляды встретились. И я непроизвольно скривился. Меня вновь охватила ярость!

— Ярар, что с тобой? — спросила меня Хрущёва, заметив моё выражение лица.

— Не знаю, но с каждым разом мне всё сложнее сдерживать себя.

— О чём ты? — проследила она за моим взглядом, и увидев Ланель. — Ты что, не натра@@@cя со своими женщинами, теперь тебе ещё и принцессу срочно подавай?

— Правильно Софья тебя дурой называет, — ответил я, когда Ланель скрылась в карете. Хрущёва дернулась, словно от пощёчины. Посмотрев на Аяну с серьёзным выражением лица. — Со мной что-то происходит, и я не нахожу этому объяснения. — После чего я кратко пересказал произошедшие события. — И скорее всего это началось после боя с Патроклом. Помнишь, вчера при разговоре с Софьей звучало, что оборотень может внушать мысли? — она кивнула, поняв к чему я веду.

— Ты думаешь, что он смог внушить тебе ненависть к Ланель?

— Думаю, что да.

Дорогие читатели! Прошу вас, оставляйте свои комментарии, ставьте лайки. Это всё очень сильно помогает мне привлекать большую аудиторию читателей.

К тому же я на все вопросы стараюсь отвечать, и у вас не возникнет ощущения, что вы написали мне просто так.

С благодарностью, автор!)

Глава 21

Глава 21

По возвращении домой мне на глаза попалась Элин. Она спускалась по лестнице, когда я услышал:

— Ярар, как здорово, что ты уже вернулся. Думаю, пришло время поговорить.

И я вновь ощутил ярость. Мне хотелось не просто кричать, а именно бить. Словно передо мной не любимая, а враг!

— Элин, не сейчас, — придав своему голосу спокойствия сказал я.

— Это важно Ярар.

Дальше мой мозг отреагировал на её приближение. Бессознательно я начал вытаскивать рапиру.

— Я сказал уйди! — закричал я.

В этот момент Хрущёва поняла, что со мной происходит что-то не то, и не дала достать клинок из ножен. Я попытался отдернуться, но в этот момент я упал на пол и был придавлен коленом.

— Элин, уйди немедленно! — воскликнула Аяна. — Он не в себе!

В полглаза я видел, как побледнела Элин. Хотя я старался сдерживаться, всё равно наговорил много гадостей в её адрес. И простояв около меня не больше минуты, в течение которой я старался вырваться из хватки Хрущёвой, она расплакалась и убежала.

Прошло около пяти минут, пока приступ бешенства не закончился.

— Ты успокоился? — спросила Хрущёва.

— Как видишь, — ответил я, не оказывая никакого сопротивления.

Я ощущал бешенство при простом упоминании об Элин или Ланель. И никак не мог справиться с накатывающимися на меня эмоциями. В моей груди шумели злоба и обида, пламя ненависти медленно, но верно, охватывало моё сердце.

Я спустился в подземелье, приступив к медитации около источника. Я знал, что Софья сразу поймёт какой козырь спрятан под моим домом, но меня это мало волновало. Мне нужно было как можно скорее привести мысли в порядок.

— От любви до ненависти один шаг, — прозвучал холодный голос Ковалевской. — Скорее всего этим и воспользовался оборотень. Он каким-то образом изменил твои самые сильные чувства, разрушая все, что когда-то было святым и искренним.

— Как такое возможно? — спросил я у Софьи.

— Как я и сказала, от любви до ненависти один шаг. Я не знаю, как он смог тебе внушить ненависть, но скорее всего это произошло во время сражения.

Мне было больно слышать эти слова. Я пытался понять, как мог так глубоко ошибаться в своих ощущениях. Ведь казалось, что моя любовь к Элин была такой настоящей.

— И как с этим справиться? — прошептал я, и мой взгляд устремился в водную пустоту. Я жаждал ответа, отчаянно надеясь на то, что у Ковалевской есть рецепт исцеления.

Ковалевская медленно подняла глаза и взглянула на меня.

— Ты пробовал исцелить себя? — я кивнул. — Жаль, я надеялась, что это воздействие неизвестных зелий. Однако теперь мы знаем, что твоё заклинание не всесильно и оно не поможет в случае противостояния таким существам как Патрокол.

— Думаете существуют ещё такие одаренные? — тут же спросил я.

— Как минимум они могли жить раньше. Однако мне известно про род Ка Фец, с которым ты столкнулся в прошлом году. Учитывая существование людей, которые могли читать мысли, что может помешать Патроклу научиться их внушать?