Они здесь доминировали, бродили повсюду, причем быстрые их не всегда жаловали, то и дело отгоняли от своих омерзительных «пиршественных столов». Страсти кипели настолько нешуточные, что при этом иногда доходило до увечий.

Трэш направился было к стоянке, уж при таком-то количестве машин непременно отыщется сытная пожива – не меньше пары десятков нетронутых багажников. Но, бросая взгляды по сторонам, в какой-то момент по-новому взглянул на большое здание. В голове всплыло слово «супермаркет», оно почему-то стойко ассоциировалось с неимоверным количеством разнообразной пищи.

Своему внутреннему голосу он доверял и потому не колеблясь направился прямиком к зданию. Толстое стекло выдержало первый удар. Трэш, опасаясь чрезмерно напрягаться из-за возникающих судорог и вспышек боли, начал аккуратно молотить кулаком по краям листа, заставив его вывалиться из рамы с грохотом, прогремевшим на всю округу.

Сомнительно, что люди примчатся выяснять, кто здесь хулиганит, ведь тут хватает личностей, вытворяющих куда более противоправные вещи, но все равно воровато обернулся и убедился, что никто не торопится мчаться к источнику шума. Странные люди продолжали опасаться Трэша: ближайшие так и улепетывали во всю прыть, оставив в покое не до конца обгрызенные тела, находившиеся подальше косились настороженно.

Грозно посмотрев в их сторону, он забрался внутрь, оказавшись в громаднейшем помещении, заставленном невысокими стеллажами с разнообразными предметами. Стеклянные банки и бутылки, жестянки всех размеров, цветные коробки, туго набитые пластиковые пакеты и бумажные пачки.

А в нос ударила целая гамма запахов, значительная часть из которых чуть не заставила желудок завизжать от предвкушения недурственного праздника.

Еда. Настоящая вкусная еда, а не та омерзительная гадость, которую дружно нахваливали сумасшедшие каннибалы.

Ухватившись за первую попавшуюся банку, Трэш покрутил ее, читая этикетку. Консервированная кукуруза – вовсе не то, о чем он мечтал, еще свежа в памяти тоскливая трапеза возле комбайна.

Вскрыв боковину когтем, высыпал содержимое в рот и, изменив первоначальное мнение, одобрительно проурчал:

– А ведь неплохо.

Да уж, жаль, что такая сочная сладость не растет на стеблях. В сравнении с теми жалкими початками, эта кукуруза – мечта всей жизни.

Вскрыл еще одну банку, затем вторую, а на третьей дошло, что питается нерационально. Пока проткнешь одну, пока задерешь голову, пока вытрусишь все, стараясь мимо рта не просыпать, – кучу времени теряет и лишние силы тратит.

Нет, так дело не пойдет.

Трэш, с сожалением прервав пиршество, отправился в сторону примеченных стеллажей с хозяйственными товарами, откуда быстро вернулся с синим пластиковым тазиком.

Теперь дело пошло веселее. Он разом навалил целую кучу банок на пол, уселся среди них и начал раздирать одну за другой, вываливая содержимое в принесенную посудину. Консервированная кукуруза и зеленый горошек, оливки и маслины, маринованные шампиньоны и крохотные огурчики, – все смешивалось и при наполнении тазика жадно поедалось.

В голове иногда возникала стыдливая мысль, что так нельзя, он ведь не свинья непритязательная. Нет, понятно, что голод не тетка, но зачем же устраивать винегрет из всего, что под руку подворачивается? Но устоять никак не возможно, слишком велик голод, слишком сильно он затянулся, это уже не Трэш, это тело неразумное, мечтающее лишь об одном – заполнить себя всей этой едой под горло.

На каком-то этапе дала знать о себе жажда – обильная и зачастую соленая пища требовала воды. Трэш к этому моменту осоловел, в сон сильно тянуло, тратить время на поиски не стал, перебрался к близлежащим стеллажам с алкогольной продукцией и отправил вслед за едой несколько пластиковых бутылок пива. Гадостное и химией отдает, как и некоторые другие продукты, но пищевод смочило, что и требовалось.

После хмельного заливания он осоловел уже конкретно. Пришлось прилагать немалые усилия, дабы не позволить себе свалиться прямо напротив выдавленного стекла. Слишком опасное место, с улицы хорошо просматривается, очень не хочется, чтобы кто-нибудь застал врасплох сонного.

Трэш поплелся в дальний угол зала, где залег за подобием огромной витрины, заставленной ящиками с овощами и фруктами. Полежит минут пятнадцать, чуть-чуть подремлет и потом подумает об обеспечении безопасности как следует.

В столь изобильном месте определенно стоит задержаться.

Глава 10

Глава 10

Проснулся Трэш явно не через пятнадцать минут и даже не через час. Солнце к тому моменту успело зайти, потемнело, мир стал черно-белым. Опасаясь, что за время затянувшегося отдыха в зал могли пробраться недружелюбно настроенные личности, проигнорировал настойчивое приглашение желудка немедленно посетить стеллажи с вкусной едой. Замер, прислушиваясь. Если верить ушам, рядом ничего не происходит, даже мухи не жужжат, тишина мертвая. А вот снаружи донесся отдаленный выстрел, а затем что-то, похожее на протяжный человеческий крик. Причем оборвался он подозрительно резко, будто кричащему кто-то рот заткнул в один миг.

Добравшись до витринного проема, оставшегося без стекла, Трэш, осмотрев прилегающую территорию, убедился, что странные люди покинули автостоянку, оставив на местах своих пиршеств россыпи костей и черепов. Рядом не просматривается ни намека на движение, подозрительные звуки тоже не раздаются.

Хотя нет, вон где-то в отдалении проехала машина, выдав себя взвизгом шин при торможении, мотор не слышно совершенно.

Сходил до угла, высунувшись, уставился в сторону многоэтажных домов. В одном из них бушевал пожар, огонь вырывался сразу из десятков окон, и незаметно, чтобы кто-нибудь торопился его тушить.

Этим интересные зрелища не исчерпывались – по дороге, вырывавшейся из скопища промышленных строений, двигался человек. Шагает медленно, подволакивая ноги, характерно раскачивая торсом и все время суетливо двигая головой. С этим все понятно – очередной «странный», и нет сомнения, что похож на обычного человека, как внешностью, так и чистотой одежды, по неповоротливости заметно.

А вот что промелькнуло там, за детской площадкой по другую сторону дороги? Что-то, похожее на чересчур крупного человека, но очень уж быстрое, движения резкие, выверенные, а походка необычно-подпрыгивающая. В поле зрения непонятное существо попало на долю секунды, но этого хватило, чтобы заставить занервничать.

Все непонятное может оказаться опасным, а Трэшу сейчас требуется абсолютный покой.

Где-то правее и не так уж и далеко треснула короткая, на два патрона, автоматная очередь, вслед за этим по небу на низкой высоте промелькнуло что-то крестообразное, быстрое, жужжащее, напомнившее погоню по реке, когда за Трэшем следили с воздуха. Вот только этот дрон (если это действительно он) выглядел охотящимся хищником, а не беспомощным наблюдателем.

Насторожившись еще больше, крадучись и прячась за любым намеком на укрытие, обошел по периметру немаленькое здание, знакомясь с окрестностями, изучая схему выходов и наблюдая за то и дело появляющимися в поле зрения «странными». Все они двигались в одном направлении – в сторону горящего многоэтажного дома.

Изучив супермаркет по периметру, начал подробно исследовать подходы к зданию и выходы из него, легко расправляясь с замками. Обнаружил удобные и малозаметные лазейки в торговый зал, осмотрел некоторые служебные помещения, ничего подозрительного нигде не встретилось, везде тихо и спокойно. Складывается впечатление, что об этом месте все позабыли, судя по стрельбе и прочему, главное веселье происходит где-то дальше в городе, там явно творится что-то невообразимое.

Короткая прогулка изрядно вымотала. Несмотря на обильную еду и длительный сон, силенок у Трэша особо не прибавилось, ведь жизнь трепала его долго и упорно. Придется надеяться, что здесь и дальше тишину не разбавят неприятные события, потому как неизвестно, сколько времени займет восстановление.

Да и сможет ли он вообще восстановиться после такого? Не факт. Пока спал, отвалилось несколько фрагментов броневых пластин, а из дыры в левом боку натекла немалая лужа гноя. С этой раной дела откровенно плохи, а как себе помочь, Трэш не представлял. Только и сумел, что обтереться пачками бумажных полотенец.

Направляясь к знакомым стеллажам, уже не первый раз обратил внимание на то, что они лишь одни из многих, похожих друг на дружку съедобным содержимым. Чуть отъевшийся организм начал наглеть, настойчиво намекая насчет разнообразия, и Трэш, остановившись, ухватил самую большую жестянку. В помещениях, как помнилось еще по фурам, он видел хуже, чем на открытом воздухе, но не настолько уж плохо, чтобы, напрягая глаз, не различить текст.

Что значит «тушенка»? Съедобно ли это вещество? Если да, то каково на вкус?

Проверил самым примитивным способом – пробил дыру когтем и принюхался. Пахло интригующе – специями и чем-то незнакомым, но намекающим на что-то невыносимо приятное, заставляя желудок заволноваться. Попытался высыпать содержимое в рот, но оно оказалось слишком плотным и покидать банку отказалось.

Расширил дыру, встряхнул энергичнее, и в рот плюхнулся сочный комок. Трэш заворочал языком и челюстями, а затем замер, неожиданно ощутив то, что не ощущал до этого ни разу, даже близко ничего подобного с ним не случалось.