Светлый фон

«Смелее, Вивьен», – выдыхаю перед собой и оглядываю дом, в который мне предстоит войти.

«Смелее, Вивьен», – выдыхаю перед собой и оглядываю дом, в который мне предстоит войти.

Семья Фреда довольно богата. Девисы управляют семейной сетью ресторанов в Рочестере и еще паре городов штата. Поэтому Фред никогда ни в чем не нуждался. Родители до сих пор исполняют любой каприз излюбленного сыночка, стоит ему только пожелать.

Семья Фреда довольно богата. Девисы управляют семейной сетью ресторанов в Рочестере и еще паре городов штата. Поэтому Фред никогда ни в чем не нуждался. Родители до сих пор исполняют любой каприз излюбленного сыночка, стоит ему только пожелать.

И как Фред не вырос в избалованного заносчивого засранца?

И как Фред не вырос в избалованного заносчивого засранца?

Загадка.

Загадка.

Как и то, почему мы вообще стали приятелями, мы ведь две абсолютные противоположности. Я собранная и целеустремленная, а его едва не выперли из колледжа в первом же семестре. Наверное, меня подкупила его открытость. И чувство юмора, которое теперь все чаще переходит грань адекватности и начинает бесить. Но в этом весь Фредерик Девис. Он бесит, но от этого не начинаешь его меньше любить.

Как и то, почему мы вообще стали приятелями, мы ведь две абсолютные противоположности. Я собранная и целеустремленная, а его едва не выперли из колледжа в первом же семестре. Наверное, меня подкупила его открытость. И чувство юмора, которое теперь все чаще переходит грань адекватности и начинает бесить. Но в этом весь Фредерик Девис. Он бесит, но от этого не начинаешь его меньше любить.

После того, как Фред все-таки закончил колледж и даже устроился работать независимым журналистом, родители были так рады и горды, что купили ему дом.

После того, как Фред все-таки закончил колледж и даже устроился работать независимым журналистом, родители были так рады и горды, что купили ему дом.

Да, и именно на крыльце этого дома я сейчас мнусь на своих высоченных каблуках.

Да, и именно на крыльце этого дома я сейчас мнусь на своих высоченных каблуках.

– Ви, ты пришла! – Я вязну в крепких объятиях друга, как только переступаю порог особняка. В нос ударяет резкий запах примеси виски, возможно, водки и цитруса.

– Ви, ты пришла! – Я вязну в крепких объятиях друга, как только переступаю порог особняка. В нос ударяет резкий запах примеси виски, возможно, водки и цитруса.

– Ты задушишь меня, – с трудом выдавливаю я, прижатая лицом к его груди. – Фредс, если ты размазал мой макияж – я за себя не ручаюсь.

– Ты задушишь меня, – с трудом выдавливаю я, прижатая лицом к его груди. – Фредс, если ты размазал мой макияж – я за себя не ручаюсь.

– Окей, сдаюсь. – Он расправляет руки в стороны, изображая капитуляцию.

– Окей, сдаюсь. – Он расправляет руки в стороны, изображая капитуляцию.

– Когда ты успел напиться?

– Когда ты успел напиться?

– Вечеринка началась около часа назад… Так что… – Друг хмурит брови и загибает пальцы. – Я пьян уже около двадцати минут. И безмерно счастлив. – Его худощавое лицо растягивается улыбкой. – Пойдем внутрь. Кортни была где-то в гостиной, если я не обознался.

– Вечеринка началась около часа назад… Так что… – Друг хмурит брови и загибает пальцы. – Я пьян уже около двадцати минут. И безмерно счастлив. – Его худощавое лицо растягивается улыбкой. – Пойдем внутрь. Кортни была где-то в гостиной, если я не обознался.

Дом заполонен огромным количеством незнакомых людей. Они кричат, смеются и толкаются, но все равно пытаются танцевать. Высокие частоты голосов и громкая музыка смешиваются в общую массу. Она давит на мозг, и тот начинает моментально плавиться.

Дом заполонен огромным количеством незнакомых людей. Они кричат, смеются и толкаются, но все равно пытаются танцевать. Высокие частоты голосов и громкая музыка смешиваются в общую массу. Она давит на мозг, и тот начинает моментально плавиться.

– Фредс, на хрена столько людей? Не продохнуть! – ору я и пробиваюсь сквозь толпу пьяных тел. – Ты сделал рассылку во всех приложениях, охватив весь Рочестер?

– Фредс, на хрена столько людей? Не продохнуть! – ору я и пробиваюсь сквозь толпу пьяных тел. – Ты сделал рассылку во всех приложениях, охватив весь Рочестер?

– Нет, Ви. Когда ты уже поймешь, что твой друг популярен?

– Нет, Ви. Когда ты уже поймешь, что твой друг популярен?

Я закатываю глаза и выхватываю из чьих-то рук красный стакан с непонятной субстанцией.

Я закатываю глаза и выхватываю из чьих-то рук красный стакан с непонятной субстанцией.

– Что это за хрень? – Первый глоток оказывается выплеснут изо рта кому-то на спину.

– Что это за хрень? – Первый глоток оказывается выплеснут изо рта кому-то на спину.

– Да оставь ты эту дрянь. – Благодаря Фреду стакан пропадает из виду так же быстро, как и появился. – Я налью тебе виски.

– Да оставь ты эту дрянь. – Благодаря Фреду стакан пропадает из виду так же быстро, как и появился. – Я налью тебе виски.

– Отлично.

– Отлично.

– Вижу Кортни.

– Вижу Кортни.

Фред резко тормозит, и я ударяюсь лицом между его плеч.

Фред резко тормозит, и я ударяюсь лицом между его плеч.

– Твою ж мать, Девис! Хочешь, чтобы мой портрет отпечатался на обеих сторонах твоей футболки?

– Твою ж мать, Девис! Хочешь, чтобы мой портрет отпечатался на обеих сторонах твоей футболки?

– Эм… нужно захватить виски на кухне. Пойдем со мной. – Фред разворачивается ко мне лицом и крепко впивается пальцами в мое запястье.

– Эм… нужно захватить виски на кухне. Пойдем со мной. – Фред разворачивается ко мне лицом и крепко впивается пальцами в мое запястье.

– Ты самостоятельный мальчик – справишься и без меня. Я хочу поздороваться с Кортни.

– Ты самостоятельный мальчик – справишься и без меня. Я хочу поздороваться с Кортни.

Я пытаюсь протолкнуться сквозь плечо Фреда и спину какого-то качка, но Фред старательно загораживает проход.

Я пытаюсь протолкнуться сквозь плечо Фреда и спину какого-то качка, но Фред старательно загораживает проход.

– Да что с тобой?! – Я начинаю выходить из себя.

– Да что с тобой?! – Я начинаю выходить из себя.

– Не самое удачное время.

– Не самое удачное время.

– Фредс, если ты сейчас же не уйдешь с дороги, я на минуту забуду, что ты мой друг, и отпинаю тебя по яйцам.

– Фредс, если ты сейчас же не уйдешь с дороги, я на минуту забуду, что ты мой друг, и отпинаю тебя по яйцам.

Я грозно хмурюсь и предпринимаю еще одну попытку прощемиться возле Фреда. На этот раз она оказывается успешной. Как только я заступаю ему за спину, ноги непроизвольно прилипают к полу, а тело превращается в окаменелость. Я и не знала, что Эйсто обладает магией и виртуозно владеет заклинанием «Петрификус Тоталус» 10 .

Я грозно хмурюсь и предпринимаю еще одну попытку прощемиться возле Фреда. На этот раз она оказывается успешной. Как только я заступаю ему за спину, ноги непроизвольно прилипают к полу, а тело превращается в окаменелость. Я и не знала, что Эйсто обладает магией и виртуозно владеет заклинанием «Петрификус Тоталус» 10

Я статуя. А под ногами будто развели костер, но я не могу сойти с углей. Я плавлюсь. Я горю изнутри. А в груди стонет от боли разбитое сердце.

Я статуя. А под ногами будто развели костер, но я не могу сойти с углей. Я плавлюсь. Я горю изнутри. А в груди стонет от боли разбитое сердце.

Привет, Эйсто. Привет, месяц моих страданий.

Привет, Эйсто. Привет, месяц моих страданий.

Все как будто обнулилось, и я снова выжжена до щепотки пепла.

Все как будто обнулилось, и я снова выжжена до щепотки пепла.

Мне нужно срочно остудиться. Но сегодня не спасает даже холодный оттенок его глаз, когда Эйсто наконец замечает меня. Он сбрасывает руку черноволосой девицы со своего плеча и сверлит меня взглядом. Я выхватываю пластиковый стакан из рук первого попавшегося человека и осушаю его до дна, так и не разобравшись, был ли там лед. Даже если и был, его недостаточно. Я по-прежнему охвачена пламенем.

Мне нужно срочно остудиться. Но сегодня не спасает даже холодный оттенок его глаз, когда Эйсто наконец замечает меня. Он сбрасывает руку черноволосой девицы со своего плеча и сверлит меня взглядом. Я выхватываю пластиковый стакан из рук первого попавшегося человека и осушаю его до дна, так и не разобравшись, был ли там лед. Даже если и был, его недостаточно. Я по-прежнему охвачена пламенем.

– Эй, детка, полегче! – возмущается парень, и я стреляю в него злобным взглядом.

– Эй, детка, полегче! – возмущается парень, и я стреляю в него злобным взглядом.

К его же счастью, он быстро смекает и ретируется.

К его же счастью, он быстро смекает и ретируется.

– Кто эта сука? – шиплю я, обращаясь к Фреду, который все это время сжимает мое плечо.

– Кто эта сука? – шиплю я, обращаясь к Фреду, который все это время сжимает мое плечо.

– Стелла.

– Стелла.

– Я не спрашиваю ее имя! Кто она, на хрен, такая?! Почему она еще минуту назад обнимала моего мужчину?!

– Я не спрашиваю ее имя! Кто она, на хрен, такая?! Почему она еще минуту назад обнимала моего мужчину?!

– Черт… Ви, тебе нужно успокоиться. Пойдем со мной. – Фред хватает мою ладонь и переплетает наши пальцы, но я резко выдергиваю руку.

– Черт… Ви, тебе нужно успокоиться. Пойдем со мной. – Фред хватает мою ладонь и переплетает наши пальцы, но я резко выдергиваю руку.

– Я сейчас покажу, как я умею успокаиваться!