Мама бросила на меня косой взгляд:
– Джулиан имеет право на отдых, Саманта!
– Да я ж его не критикую! – воскликнула я.
Джулиан коротко рассмеялся:
– Видела бы, как я играю, критиковала бы. Я почему-то не смог пройти первый тайник Клана Йига. Инстинкт мне подсказывает все свалить на мультипликационные техники искусственного интеллекта, но на самом деле, наверное, дело не в этом.
Я покачала головой:
– Не ищи сложных объяснений, дружище. Клан Йига – действительно для продвинутых. Там на прорыв не пойдешь – нужна ловкость. И наблюдательность. В этой игре каждый проигрыш – шаг к пониманию. – Джулиан, что неудивительно, слишком тщательно анализировал компьютерные игры, препарировал их в уме, пытался вникнуть, что и как работает. – Я целые выходные сидела у себя безвылазно, пока не разобралась. – Я посмотрела на маму. – Мам, ты этого не слышала. Зато ведь здорово, да? Сюжет отличный, такой не забудешь.
– С наблюдательностью у меня не очень, – сознался Джулиан.
Папа пролез между нами, чтобы и его было видно:
– Привет, сын. Как там с биохимией? Такая же жесть, как в мои времена?
Я сделала шаг назад – меня, по сути, выпихнули из кадра.
Ответ Джулиана прервал громкий стук в стеклянную кухонную дверь. Снаружи в мокром плаще стояла моя тетя Грейс. Встретившись с нами взглядом, она махнула рукой.
Я открыла дверь – кухню заполнил шум ливня, а тетя Грейс проскользнула внутрь, вытерев ботинки о коврик у порога.
– Ух ты, ну и льет! – воскликнула она. – Я своими глазами видела, как на Второй улице машину взяло и смыло! Прямо библейский потоп!
– Ну да, все делают вид, что настал конец света. – Я взяла у нее плащ. – А я не знала, что ты к нам собираешься.
Она сняла ботинки, поставила на пол сумку с вещами для ночевки.
– Я же тебе сообщение послала!
– Что? – Я посмотрела на телефон. Разрядился. – Ой, прости. У меня аккумулятор в последнее время часа два жив – и все. Даже если не разговаривать. Как такое вообще бывает?
Мама цокнула языком:
– Ты так новый и не купила? Джулиан же дал тебе подарочный сертификат.
– А ты его так и не использовала? – поинтересовался бестелесный голос Джулиана.
– Привет, Джулиан, – поздоровалась Грейс.
Папа передвинул телефон, чтобы ее было видно.
– Привет, тетя Грейс, – сказал Джулиан.
Она помахала ему, ухмыльнулась:
– Надо же, щетина у него. Настоящий мужчина.
На миг повисло неловкое молчание – Джулиан ответил не сразу. Потом натянуто усмехнулся:
– Угу.
Тетю Грейс это не смутило – она привыкла к Джулиану.
– Впрочем, быть мужчиной не так важно. Во всех смыслах. Главное быть собой.
Я хохотала, пока Джулиан холодно отвечал:
– Спасибо.
Мама забрала телефон и отключила фейстайм; тетя Грейс принюхалась:
– М-м, у вас вкусно пахнет. Что готовим, ребята?
– Лосося с поджаренным фенхелем, – доложил папа. – Ты выпить не принесла?
Тетя Грейс показала ему холщовый мешок из хипстерского винного магазина на Ист-Сайд.
– Ты за кого меня принимаешь? – Она подошла к холодильнику, сунула туда бутылку, по дороге чмокнула меня в макушку. – Как же здорово оказаться в этом вашем теплом сухом пригородном доме.
Мама взяла бутылку в руки, посмотрела на этикетку.
– Нужно заставить твоего домохозяина ликвидировать эту протечку.
Тетя Грейс цапнула со стола кусок хлеба, засунула в рот.
– Пора, пожалуй, пустить в ход твои юридические уловки и как следует припугнуть этого сукиного сына.
Мама покачала головой и отодвинула тарелку с нарезанным хлебом подальше от тети Грейс.
– Не волнуйся, я уже составила черновик письма. Но, мне кажется, тебе правильнее будет вообще оттуда съехать. Ты отравишься этой черной плесенью.
– Онни, не каждый в Лос-Анджелесе может вот так вот раз – и переехать, – вздохнув, произнесла тетя Грейс. – Местоположение – пальчики оближешь, я ни за что не найду другой квартиры в Сильвер-Лейк с фиксированной арендной платой за те же деньги.
– Так, может, тебе и работу пора поменять? – намекнула мама, поворачиваясь посмотреть, как там лосось.
Тетя Грейс опустилась на стул в кухонном уголке и провела рукой по обесцвеченным волосам длиной до плеч. В ушах у нее болтались огромные неоновые кольца – довольно неожиданное дополнение к спортивному костюму сливового цвета.
– Прежде чем мы в тысячный раз вернемся к этой теме, можно я напьюсь?
Мама старше тети Грейс на одиннадцать лет и ведет себя скорее как ее мать, чем как старшая сестра. А оттого, что характеры у них совершенно противоположные, контраст только ярче. Тетя Грейс работала веб-дизайнером в кризисном центре для женщин. Мама тоже занималась благотворительностью, но при этом любила повторять, что скорее сдохнет, чем пойдет работать в НКО и будет жить от зарплаты до зарплаты.
Словом, в семье у нас это была очень больная тема. И мы с тетей Грейс понимали друг друга.
– Сэм, поможешь мне поставить это в духовку? – громко спросил папа, пытаясь прервать дискуссию, которой страшно боялся.
Я взяла у него противень с фенхелем.
– Кстати, тетя Грейс. А что ты думаешь про загородные клубы?
Родители хором застонали. Я бросила на них свирепый взгляд:
– Чего?
Тетя Грейс, прежде чем ответить, отхлебнула вина.
– А что, в наши дни кого-то еще интересуют загородные клубы?
Я с победоносной решимостью захлопнула духовку.
– Ха! Вот так-то.
– По-моему, это не совсем честно, ты так не считаешь, Сэм? – В голосе папы прозвучало скрытое предупреждение. Он налил вина в бокал, передал его маме, она оперлась на разделочный стол, поза напряженная. Мама всегда делала стойку, когда мы с тетей Грейс в чем-то объединялись.
– А что? Что случилось? – поинтересовалась тетя Грейс.
Кухню заполнил изумительный аромат оливкового масла и размякающего в духовке фенхеля. Мама начала мыть в раковине кастрюли – с громким неприятным звуком.
– У нас сегодня было собеседование в «Оаквуде». И кто бы мог подумать? Саманта не одобряет наше стремление туда вступить.
Тетя Грейс встретилась со мной взглядом – мы обменялись тайным сообщением.
– А знаешь что? Помню я этот загородный клуб. Твоя подруженька там праздновала свой шестнадцатый день рождения, праздник назывался «Я уже взрослая», верно? Как там звали эту сучку?
Я поперхнулась:
– Мама дорогая.
– Уж простите. – Тетя Грейс ухмыльнулась – ей совсем не было стыдно. – Была у тебя эта жуткая подруженция…
– Дейдре Бьюкенан, – вставила мама, усмехнувшись через силу. – Да, праздновала она именно там.
– «Я уже взрослая»? – Я скривилась. – Да уж, ну и времена были в вашей молодости.
– Да, классные были времена, – хихикнула тетя Грейс. – Загородные клубы, котильоны, а я увлеклась Аделой Брикстон.
Мама улыбнулась:
– Я про нее уже и забыла.
– А я нет. – Тетя Грейс сделала вид, что падает в обморок. – Она вечно собирала волосы в умопомрачительный хвост.
Папа прокашлялся:
– Ладно, я пойду переоденусь к ужину.
Когда он проходил мимо тети Грейс, она похлопала его по руке:
– Да уж, попроси лакея достать твой сюртук.
Он игриво потрепал ее по затылку:
– Шутница.
– А расскажи-ка мне про Аделу Брикстон, – попросила я, усаживаясь на табуретку и отхлебывая чай.
– Ах, Адела. Капитан команды по софтболу и вообще умереть-не-встать.
Я засмеялась:
– Да, рано ты определилась со своими предпочтениями.
Тетя Грейс поставила бокал, он проскреб по мраморной столешнице.
– Точно. – Она пошевелила бровями. – Вот только Аделе удалось от меня улизнуть.
Я ухмыльнулась:
– Как я люблю твои байки про школу!
– Эй. – Тетя Грейс ткнула в меня своим бокалом. – Только хальмони не рассказывай. А то запишешь ей в голосовом сообщении.
Я перестала улыбаться. Мама посмотрела в зазор между нами:
– Каком еще сообщении?
– А ты про них откуда знаешь? – спросила я, забыв про маму.
– Я тут зашла к ней на днях, она как раз одно из них слушала. – Тетя Грейс замолчала, встревоженно нахмурившись. – Но сама я ничего не уловила, если тебя это смущает.
Я покачала головой:
– Ну ладно, неважно. Хотя да… это очень личные вещи.
– Какие сообщения? – сурово осведомилась мама.
– Да ерунда всякая, – ответила я, проводя пальцем по бортику кружки. – Просто… я ей отправляю сообщения, чтобы она их потом прослушала.
– А просто позвонить нельзя? – спросила мама. Судя по голосу, она здорово рассердилась.