– Потому что я не прощаю предательства, – мягко, даже сочувственно продолжал Сандр. – Помнишь, что случилось с Мартой? Так вот это пустяк по сравнению с тем, что я сделаю с тобой… – Он покачал головой, грустно вздохнул: – Чем больше разочарование, тем суровее наказание, Артем. А ты сильно разочаровал меня… Очень сильно. Ты был полезен из-за камня. И Тени. Ты привел его ко мне… Но, помимо этого… ты правда нравился мне. Чем-то похож на меня самого – много лет назад. Одинокий. Амбициозный. Умный. Ты мог быть рядом со мной. Мог стать частью нового мира… Но вместо этого ты умрешь. И это будет больно… и долго.

– Тебе меня не напугать, – соврал Артем.

Сандр сочувственно улыбнулся:

– Я не хотел пугать тебя, Артем. Только предупредить. Фьюить.

Артем моргнул, и Сандр вдруг превратился в птицу – большую, размером с кошку, с черными крылья ми и красным хохолком. Поймав его взгляд, птица моргнула:

– Фьюить!

Артем медленно протянул к птице руку. Она была красивой, очень красивой, но он вдруг вспомнил, что давно не ел… А рядом горел костер и вилось жадное, голодное пламя.

– Фьюить. – Вид у птицы стал настороженный.

Артем видел ее глаза совсем близко – желтые, цвета меда. В глазах дрожали язычки пламени, и он вспомнил сказку о птице по имени Феникс, которая умела сгорать и возрождаться из пепла. Возможно, если съесть чудесную птицу, у него тоже получится возродиться?

– Возродиться мне бы не помешало, – пробормотал он и не узнал собственного голоса.

Ему стало жутко. Птице, видимо, тоже – издав еще один протяжный крик, она, тяжело хлопая крыльями, оторвалась от песка. Медленно планируя, к ногам Артема упало большое глянцевитое перо.

– Красное, – прошептал он и вспомнил про Красный город, а потом про боль в руке. Рука не болела – в ней жило лишь воспоминание о боли. Артем не без труда нашел собственный лоб. Лоб был теплым.

– Побочные эффекты. – Голос все еще звучал странно.

Он плотно запахнул камзол и сел у костра, подбросил в него веток и порадовался, что запасся ими заранее.

– Главное, не уходи от костра. – Артем снова заговорил вслух, на сей раз для того, чтобы это прозвучало весомее для него самого.

Он запустил пальцы в теплый песок, прикрыл глаза.

Он не помнил, как долго сидел вот так, ощущая тепло песка и жар костра, вдыхая соленый запах моря и хвойный – леса. Голова продолжала кружиться: в темноте под веками распускались огненные цветы, один другого красивее, и казалось, что их лепестки раскрываются от морского гула…

Кажется, прошло не меньше получаса до момента, когда Артем решился все же приоткрыть глаза, медленно и осторожно, как будто поднимая занавес… И снова увидел человека, идущего к нему со стороны леса.

Этот человек двигался неуверенно, ссутулившись, боком, словно забыл, как ходить. Его плечи были сведены, голова опущена, как будто он боялся удара. Первым побуждением Артема было встать и пойти навстречу – человек выглядел так, словно нуждался в помощи, – но он стиснул зубы и остался у костра.

– Уходи, – прошептал Артем, отводя взгляд. – Хватит. Тебя здесь нет.

Но фигура на фоне темноты леса продолжала двигаться к нему. Артем снова сжал в кулаке камень и судорожно вздохнул. Возможно, на этот раз ему не мерещилось… и тогда придется защищать себя.

На костер упала длинная тень. Человек стоял покачиваясь, не глядя на Артема. Пустой, лихорадочный взгляд был устремлен только в огонь. Его лицо было в кровоподтеках и синяках, и струйки крови прочертили кривые дорожки по щекам и шее. Волосы слиплись и запачкались. Он едва стоял на ногах.

– Ган? – прошептал Артем, опуская камень.

Человек не ответил.

Глава 2. Кая

Глава 2. Кая

…Земля была твердой, и лопаты вгрызались в нее с сочным, веселым звуком, как будто копателям в радость была их жуткая работа. Кая тоже копала: ее оттеснили было в сторону – «это необязательно», – но она вернулась, снова взялась за лопату, и на этот раз никто не сказал ей ни слова.

Она отошла как можно дальше от остальных. Ей хотелось быть одной.

Нужно было выкопать глубокую яму, и работать пришлось куда дольше, чем она ожидала. Было прохладно, но пот заливал ей глаза, а кожа на ладонях горела. И хорошо, ей хотелось этой отрезвляющей боли, хотелось, чтобы на руках остались отметины. Пусть бы они не проходили потом никогда – потому что смерти в подвале лаборатории были и на ее руках.

Она все копала и копала, а потом пошел снег. Прозрачные звездочки опускались на твердые комья у края могилы и не таяли. Новые земляные брызги гасили их навсегда.

Кая почувствовала на себе взгляд. И поворачиваться не нужно было, чтобы понять: это Саша. Больше никто не мог бы смотреть на нее с такой ненавистью.

– Теперь ты, наверное, счастлива?

Кая молчала. Лопата с тяжелым звяканьем наткнулась на что-то твердое. Может, старая труба или жестянка.

– Твоя подруга погибла… Мне жаль. – По голосу Саши было понятно, что ей вовсе не жаль. – А как насчет моих друзей? Тоша не может встать. Я не знаю, сможет ли. – Ее голос дрожал. – А Ган…

Кая выпрямилась, чувствуя, как гудит поясница.

– Ган был и моим другом тоже. – Она сказала «был», как будто не верила, что он может вернуться. Она говорила о нем в прошедшем времени.

– Да, – протянула Саша, – другом… – Ее голос окреп, вырос, набрал силу, как будто стены сочувствия, что сдерживали Сашу до сих пор, одним махом рухнули. – Да что ты вообще знаешь о дружбе, а? Артем… он любил тебя – по-твоему, это не было заметно? И знаешь что?

– Что? – устало спросила Кая, снова вонзая в землю лопату.

– Мне – да, мне – было больше дела до того, что он чувствует и о чем думает, чем тебе. Не потому, что мне нужна была его помощь, а просто так. Потому что он хороший, и…

– По-твоему, я шла с ним, потому что мне нужна была его помощь? – Кая говорила спокойно, с отрешенным, прохладным любопытством. Ни обиды, ни гнева она не чувствовала. – Вот как ты это видишь?

– Да. – Саша говорила с вызовом, и Кая услышала, как она делает шаг в сторону ямы. – Именно так. А как еще? Думаешь, хоть кто-то, кто видел вас вместе, поверил бы, что тебе на него не плевать? Ты прекрасно знала, что он влюблен. И тебе это нравилось.

– Что?.. – Это последнее утверждение на мгновение пробудило в Кае настоящее удивление. – Нравилось?..

Саша расхохоталась, и ее смех – невеселый, мертвый – еще некоторое время звенел в холодном осеннем воздухе.

– Не прикидывайся. Тебе нравилось, что они оба за тобой бегают. Ты гордо ушла из Агано с Артемом… «Ой, я никак не могу остаться, у меня такая высокая цель, я от нее не откажусь»… А он-то наверняка подумал, что ты идешь, потому что выбрала его. Скажешь, тебе это и в голову не приходило?

– Заткнись.

– А Гана ты оставила, перед этим посадив на крючок. Да от него никто бы никогда не ушел! Ради него многие девчонки из Агано забыли бы про любое обещание… А ты хотела показать, какая ты особенная, чтобы…

– Ну и каша у тебя в голове. – Кая наклонилась и вытащила из земли старую жестянку, швырнула ее к Сашиным ногам. – Судишь меня по себе, да? Тебе вообще что-то, кроме парней, интересно?

– Кроме парней? – взвизгнула Саша. – Парней… Мне был нужен всего один. Один! С тех пор, как я была совсем ребенком. Мне было десять лет, а я смотрела на него и думала: «Он будет моим мужем, когда я вырасту». Он тогда не был князем. Девчонки на нем не висли… Север колотил его почем зря, а его мать… – Саша осеклась, заговорила спокойнее. – Но мне всегда был нужен только он. Только он. Я выжила в городе Тени – ради него. А ты пришла и забрала его, вот так просто.

– Ну извини, – пробормотала Кая. Тупая боль в груди не отступала, и Сашины обвинения не могли от этого отвлечь. – Ты что, думаешь, цель моей жизни – тебя позлить?

– О нет. – Теперь Саша говорила спокойнее. Она тоже устала. – Я думаю, цель твоей жизни – это приносить беды… Не мне – всем. Агано, город Тени, этот город… Ты сама ничего не можешь построить и поэтому все только разрушаешь. – Саша говорила так страстно, как будто уже много раз прокручивала эту речь в голове. – Ты вообще не думаешь, прежде чем что-то сделать… Просто идешь наугад… И вот к чему это привело. Ган и Артем пропали – скорее всего, они никогда не вернутся назад. Тоша не встает – возможно, он не сможет ходить, как Инга. Ты хоть понимаешь, что он сейчас чувствует? Нет, тебе плевать. Ты стоишь тут, жалеешь себя, а лучше бы пожалела эту несчастную дуру, которая тебя послушала, а теперь…

– Довольно. – На Каины ссутуленные плечи легка длинная тень. – Девочка, оставь ее в покое. Иди к своему другу. Он звал тебя. Ему нужна помощь.

Некоторое время обе тени молчали, пока их владелицы мерились взглядами, а потом та, что покороче, дернулась и уплыла.

Кая оперлась на лопату, обернулась.

– Не стоило. В ее словах была доля правды.

Капитан Стерх молча разглядывала ее. Высокая сложная прическа лежала безукоризненно, волосок к волоску. Если бы не перевязь, поддерживающая руку, и не бурые пятна на полах длинного теплого плаща, подбитого мехом, нельзя было бы и предположить, что она тоже участвовала в недавних событиях в Красном городе.

– Я пока о тебе ничего не знаю, – наконец произнесла она. – Кроме того, что у тебя тоже есть причины разобраться со здешним бардаком. Так или нет?

– Так, – прошептала Кая, плохо понимая, о чем та говорит.