— А кто ж еще, по-вашему? — я деланно удивился и пошутил. — Школьник. Комсомолец. Спортсмен.

Он только развел руками. А я пошел домой — дальше учиться.

* * *

— Он твой нож в руки взял! — выпалил шишок. — Он вообще в дом не должен был войти, если нож торчал в притолоке. Даже по разрешению. Не должен! Нож выскочил, а он его в руки взял!

Колдун молча кивнул, мол, видел, не слепой.

— И все иголки заговоренные сгорели! — снова сообщил шишок. — Видел?

Торчавшие в наличниках по периметру входной двери иглы были оплавлены и выглядели как обгоревшие спички.

— Силы в нём много, — задумчиво отозвался колдун.

— Что делать будем, хозяин? — продолжал причитать шишок. — Мы с ним даже вдвоём не справимся!

— Уймись! — жестко приказал колдун и повторил. — Силы в нём много. Не ведьмак он и не знахарь. Но и черноты в нём нет совсем. Не угроза он нам.

— В нём живая сила с мертвой смешалась! — продолжал упрямиться шишок. — Он и так, и так может повернуть. А вдруг он что…?

— Что⁈ — оборвал колдун.

— Ну, с нами что-нибудь сделает…- шишок обиделся.

— Ничего он с нами не сделает, — отрезал колдун. — Ему до нас никакого дела нет! И вообще, он еще ребенок!

Шишок замолчал.

— Но присмотреть за ним надо! — сказал Василий Макарович, сдаваясь.

— И всё?

— Всё!

Глава 19 Практика как критерий истины

Глава 19

Практика как критерий истины

Темой очередного занятия стало изготовление и использование артефактов.

— Практически любое заклинание можно вложить в определенные предметы, — рассказал Герис. — И чтобы его использовать, то есть активировать, надо оказать воздействие на предмет. Например, сломать. Большинство артефактов могут использовать люди без магической силы.

В качестве примера я под чутким (а как же иначе?) руководством и наблюдением наставника закладывал заклинание-конструкт исцеления в простой карандаш. Оказалось, что графит идеально подходит для закачивания силы, а дерево служит великолепной изоляцией. Чтобы заклинание сработало, надо всего лишь сломать карандаш. Правда, заклинание будет направлено только на того, кто этот карандаш ломает.

Разумеется, в перерывах между занятиями я отнюдь не бездельничал. Некогда было: огород, дела по хозяйству. Почти каждый день приходилось вычищать то коровник, то свинарник, то курятник. Глядя на мои старания, бабка доверила мне и кормежку скотины. Хорошо, хоть коров доить не заставляла.

А между делом я иногда всё-таки старался немного попрактиковаться. Точнее, попробовать, чему наставник обучил накануне. Благо Герис не запрещал. Только опять напоминал про осторожность и конспирацию.

— Ты думаешь, что будешь просто заниматься магией? — улыбался он. — Конструировать новые заклинания? Лечить людей? Нет! Даже не мечтай! Тебя запрут в подвале, определят в тюрьму. И будешь ты заниматься лечением богатых царедворцев.

На мой предупредительный жест, наставник только отмахнулся и продолжил:

— Хочешь сказать, что у вас нет царедворцев? Есть! Просто иначе называются. Вот и будешь их триппер и целлюлит лечить. Посадят тебя в клетку. Правда, может в золотую. Но клетка от этого не перестанет быть клеткой. А можешь и в подвале очутиться. А если взбрыкнешь, или им в голову взбредет, что ты опасен, то тебя просто убьют. Даже мага убить совсем нетрудно. Это — государство. Государство! Против него одиночка, будь он даже самый великий Архонт, не потянет.

— Ваше общество коренным образом отличается от нашего. Неприятие магии заложено в религиях. Хотя ты и живешь в атеистическом государстве, тем не менее, коммунистическое мировоззрение построено на библейских постулатах — всеобщем равенстве, честности и справедливости.

Герис криво усмехнулся:

— Если почувствуют в тебе реальную угрозу, если поймут, что не справляются обычными способами, даже не задумаются применить эйч-бамб… Спишут на боевые потери. Понял?

Я кивнул. «Эйч-бамб» — водородная бомба в переводе с английского, что ж тут непонятного?

— Я хочу, чтобы ты не просто понял, а прочувствовал! — Герису явно не понравилась такая моя реакция. — Проникся! Не кичись своей магической силой. Не хвастайся!

Снова и снова каждое занятие начиналось с этих нотаций и нравоучений. Наставник очень сильно хотел вбить мне в голову — «не высовываться» и «не рисоваться»! И уж тем более идти на конфронтацию со всякими органами. Вообще-то у меня и в мыслях такого не было.

* * *

На кладбище я пришел за полчаса до полуночи. Перед самими воротами активировал «Каменную кожу» — то самое заклинание защиты, разработанное совместно с Герисом. Потом произнес заклинание магического зрения. Включил фонарь и пошел по дорожке вдоль могил.

Искомое захоронение, то самое, где, по словам домового Трифона, двести лет назад прикопали древнего упыря, находилось в самой глубине погоста, на краю оврага, по дну которого журчал ручеек. На предполагаемом месте могилы (ну, 200 лет прошло, однако!) выросла натуральная чащоба из сирени и колючей акации.

Хорошо, что хоть искать и раскапывать могилу упыря не было необходимости. Учуяв человека, то есть меня, дух упыря должен был показаться сам. А я его потом бы упокоил. Кстати, насчет упокоения злобного духа придумал совсем не я. Это была идея Гериса. На практических занятиях в Астрале он достаточно долго гонял меня по теме упокоения всяких привидений и духов. И в конце концов наставник приказал в ближайшую ночь сходить и упокоить местного беспокойного (вот такая тафтология получилась) духа.

После занятий я поел, выспался, дождался ночи и отправился на задание. Кстати, страха совсем не было. Отчасти потому, что воспитан я был всё-таки в духе исторического материализма и, несмотря на всякие магические явления с примерами сверхъестественного, в душе гнездилась мысль о неправдоподобности всего этого происходящего, включая какого-то там духа древнего упыря. А еще, пожалуй, в большей степени из-за уверенности в своей защите. Уж чему, чему, а защите Герис уделял очень большое внимание, почти такое же, как нравоучениям про конспирацию.

Дух появился неожиданно. Сначала вокруг было пусто. Даже скучно стало. Всё-таки кладбище. Вдруг одномоментно из густых зарослей появляется оно — серебристое прозрачное облако, контуром отдаленно похожее на человека. Потом контуры стали отчетливее, резче. Облако сгустилось да так, что в нём реально проявился человек. Только заросший до такой степени, что практически невозможно было определить, где кончаются волосы прически (3 раза ха-ха) и начинаются усы и борода. Из одежды (разумеется, тоже призрачной) присутствовали широкие штаны и рубаха, опоясанная веревкой. Вообще по виду одежда напоминала какое-то рубище.

При появлении призрака не отмечалось никаких звуков, вроде заунывного воя. Я ощутил только пронизывающий до костей холод.

Призрак протянул руку в мою сторону. Когда-нибудь моя тяга к экспериментам мне точно выйдет боком. Я решил ничего пока не предпринимать, а довериться защите. При этом внутри держал наготове жгут «мертвой» энергии — заклинание-конструкт «Хлыст». По своей магической составляющей «Хлыст» развеивал духов-призраков, поглощая их энергию, которая, в свою очередь, уходила в моё магическое ядро и восполняла запас «мертвой» силы.

Существовал аналог этого конструкта, только с энергией другого порядка, так называемой «живой» силой, обозначенной словом-«якорем» «Плеть». «Плеть» могла быть использована на живых организмах, а призракам никакого вреда не приносила. Напротив, только пополняла бы запас их магической силы.

— Мертвое против мертвых, — внушал мне Герис. — Попробуешь упокоить дух живой энергией, только напитаешь его силой.

Призрак коснулся рукой левой стороны моей груди. Я не пошевелился. А вот призрак сразу отдернул руку, точно обжегся, отшатнулся, а потом вдруг рванулся ко мне всем телом, ударился в меня, словно пытаясь сбить с ног. И опять отскочил, как мячик от стенки.

Я, не мешкая, тут же ударил его «Хлыстом». В основном, из-за опаски, что он сбежит и скроется. Как искать его по всему погосту потом, я не представлял. Заляжет в могиле, своей или чужой, и никакой силой его оттуда не вытащишь! В общем, больше выжидать не стал и ударил, направляя «Хлыст» правой рукой — в руках находятся основные и самые широкие энергоканалы. А если не обозначить направление заклинания рукой, то оно пойдет кругом от тела, как волна по воде от камня. Недаром, чтобы избежать потерь магической энергии, маги жизни при целительстве стараются касаться руками больного. Во всяком случае, так учил меня Герис.

В магическом зрении использование «Хлыста» выглядело, как будто серебристо-серый светящийся жгут «Хлыста» обвил тело призрака. И призрак рассыпался брызгами в воздухе, которые почти тут же исчезли. Одновременно я почувствовал секундное легкое жжение в районе солнечного сплетения. И всё, призрак упокоен. Вся процедура заняла пару минут, не больше.

Когда возвращался домой, проходя мимо усадьбы лесника, встретил её хозяина. Василий Макарович стоял в проеме открытой калитки. Рядом с ним стояло существо, похожее то ли на Чебурашку, то ли на медвежонка. Я приветственно кивнул головой. Колдун тоже кивнул мне в ответ — важно, степенно так, неторопливо, словно делая одолжение. И всю дорогу до дома я чувствовал его взгляд.