Женщина фыркнула.

— Наш род уже опозорен дальше некуда! Посмотри на наследника! — она ткнула пальцем в сторону Тимура. Он сосредоточенно пытался засунуть ногу себе в ухо, проверяя гибкость. — Доктора разводят руками! Говорят, какой-то редкий псионический удар или воздействие неизвестного артефакта…

— А-а-а-а-а, бабочка крылышками бяк-бяк-бяк-бяк… — радостно воскликнул Тимур, теряя равновесие и плюхаясь на дорогой персидский ковер.

Графиня страдальчески прикрыла глаза рукой.

— Вероника, — обратилась она к брюнетке, игнорируя концерт Тимура. — Что с Ветровым? Его уже допрашивают? Как успехи?

— Он в комнате допроса номер три, графиня, — Вероника говорила четко и бесстрастно. — Трое моих сотрудников сейчас работают с ним. Он только недавно пришел в себя. Уверяю вас, к утру он будет петь нам серенады.

— Ах, Вероника, золотце! — графиня всплеснула руками, ее взгляд потеплел. — Хоть на кого-то в этом бардаке можно положиться!

— Служу роду, графиня, — брюнетка улыбнулась самыми уголками рта.

— Пусть твои люди с ним не церемонятся. Я бы предпочла его голову на блюде, — процедила графиня. — Этот выскочка… я уверена, то, что произошло с Темой, это его рук дело!.. Он должен заплатить.

— Он заплатит, — заверил ее мужчина. — Но сначала информация. А этого, — он кивнул на Тимура. Тот теперь ползал по ковру, изображая гусеницу, и что-то бормотал про капусту, — заприте в его комнате! И приставьте охрану понадежнее! Чтобы больше не попадался мне на глаза!

— Как прикажете, граф, — Вероника коснулась своего коммуникатора. — Группу к третьей гостинной забрать среднего наследника. Полная изоляция.

Блондинка бросила на графа и Тимура последний испепеляющий взгляд, полный презрения, и стремительно вышла из комнаты. Да так хлопнула дверью, что в шкафу зазвенели бокалы. Наверное, пошла пить валерьянку или планировать месть. Или пить месть и планировать валерьянку. Кто этих аристократов разберет.

Граф проводил ее тяжелым взглядом, затем устало опустился в кресло. Тимур, закончив изображать гусеницу, подполз к отцу и посмотрел на него снизу вверх.

— Папа, а гусеницы видят сны? — спросил он с детской непосредственностью. — Мне кажется, я видел сон про то, как летал… и как одна тетя била меня плеткой… Это было щекотно! Хи-хи.

Граф несколько секунд молча смотрел на сына, затем мягко отстранил его. В его взгляде было лишь раздражение.

— Вероника, — сказал он, не глядя на брюнетку. — Проследи, пусть врачи попробуют еще раз. Может, какие-то новые препараты… Хотя я сомневаюсь. Похоже, наш Тима окончательно превратился в овощ. Хорошо, что он не старший сын.

«Вот это папаша года, — не удержалась от комментария Алиса. — Премию ему Дарвина, срочно!»

Я почувствовал укол… нет, не жалости, скорее, какого-то странного понимания. Быть сыном таких родителей — то еще испытание. Даже для такого засранца как Тимур.

Двое крепких парней вошли и почтительно, но твердо увели Тимура. На прощание он успел крикнуть:

— Пока, папа! Пока, тетя Вероника! Пока, невидимый друг за столом! Не ешь всю пыль, оставь и мне! Я принесу ложку!

Охранники удивленно переглянулись, но промолчали. Когда дверь за ними закрылась, граф Кайлов откинулся в кресле и закрыл глаза. Вероника подошла к нему и положила руки ему на плечи.

— Дима… — начала она мягко.

— Не сейчас, Ника, — он открыл глаза, и в них была только усталость и злость. — Эта стерва… когда-нибудь я от нее избавлюсь. Иначе она меня просто задушит своей страховской спесью.

— Всему свое время, любимый, — прошептала Вероника, наклоняясь к нему. Ее профессиональная маска исчезла, сменившись выражением нежности и… чего-то еще. Гораздо более опасного. — Род Кайловых обойдет Страховых и получит власть. А потом… решать будешь только ты…

Она провела пальцем по его щеке. Граф перехватил ее руку и притянул к себе.

— Ты единственная, кому я могу доверять, — сказал он глухо. — Что с Ветровым? Твои люди точно его раскусят? Я слышал, паренек странный… с сюрпризами…

— Не волнуйся, — она улыбнулась хищной улыбкой. — Он здесь, как мышь в мышеловке. Мои люди изучат каждую клетку его мозга. Если он и правда нашел что-то по настоящему ценное… мы скоро узнаем.

— Хорошо, — граф кивнул. — Этот простолюдин слишком уж… странный.

— Все будет сделано, мой граф, — Вероника изящно села к нему на колени, обвив руками его шею. — А сейчас… может, немного отвлечемся? Думаю, тебе… нужно снять стресс…

Она прошептала ему что-то на ухо. Граф усмехнулся и резко поднялся, подхватывая ее на руки. Вероника тихонько ойкнула и захихикала, дрыгая ногами в воздухе.

— Пожалуй, ты права, солнышко. Работа подождет.

Они направились к двери в соседнюю комнату. Возможно, чьи-то личные покои. Я услышал, как щелкнул замок. А затем… донеслись звуки, которые заставили бы покраснеть даже портового грузчика. Кажется, «снятие стресса» у них было весьма… интенсивным.

Даже если эта парочка и наложила заклинание подавления звуков… на меня оно не подействовало из-за перстня.

«Оперативно батя решил сынку замену настругать, — Алиса показала большой палец. — Ответственный подход!».

«Угу… пока эти Ромео и Джульетта местного разлива выясняют, кто громче стонет, у нас есть шанс на „тихий уход по-английски“».

Я подождал пару минут, убедившись, что парочка увлечена друг другом и не собирается возвращаться в ближайшее время. Потом еще минуту, чтобы уши немного отдохнули от их… вокальных упражнений. И только потом осторожно высунулся из-за стола.

Комната была пуста. На столе лежал планшет Вероники. Он к сожалению был заблокирован, а пароля я, естественно, не знал.

«Он хорошо защищен, — сказала Алиса. — На взлом может уйти время».

«Пофиг на него. Путь вроде свободен, — мысленно сказал я Алисе. — Как думаешь, рискнем?»

«Рискнем! — отозвалась она. — Рядом никого кроме графа и его… специалистки по стрессу! Только тихо!».

Я уже собирался красться к выходу, когда услышал тихий шорох у двери, за которой скрылись граф и его начальница безопасности. Я нырнул обратно за стол и замер. Показалось?

Нет. Дверь слегка приоткрылась. Из узкой щели выглянула… голова Тимура Кайлова. Он что… сбежал от санитаров?

В его глазах больше не было безумного блеска. Только легкая задумчивость.

Он что-то там говорил про невидимого друга, евшего пыль… Он видел меня? Всё это время?

Я замер, не зная, что делать. Сдаст? Закричит? Начнет снова изображать фламинго?

Тимур медленно, на цыпочках, подошел к моему укрытию. Остановился в шаге. Его взгляд был абсолютно ясным. Он вытащил из кармана блестящую серебряную ложку. После чего наклонился и прошептал так тихо, что я едва расслышал:

— Привет, бабочка-пылеедка. Я ложку принес. Пыль будем доедать?

Глава 2 Ветер, бабочка и плеть

Глава 2

Ветер, бабочка и плеть

Я прислушался к звукам из соседней комнаты, которые напоминали то ли сеанс экзорцизма, то ли репетицию рок-оперы с очень страстным вокалистом. В голове эхом отдавались слова из странного сна-воспоминания: «Иногда надтреснутый инструмент режет точнее нового…». Я посмотрел на Тимура, который как раз пытался засунуть ложку себе в нос. Видимо, проверял проходимость носовых пазух. «Непредсказуемость…»

И тут меня осенила совершенно безумная, отчаянная идея. А что если?.. Ведь раньше сны всегда помогали…

Я осторожно кашлянул, стараясь перекрыть очередной особенно пронзительный стон из-за стены.

— Эй, Тимур, — прошептал я. — Ложка… не великовата? Может, лучше вилкой попробовать?

Тимур замер. Медленно опустил ложку. Его глаза, до этого момента изображавшие блаженное восхищение, сфокусировались на мне. В них больше не было бабочек и гусениц. Только… усталость и что-то еще. Понимание?

— Пылеедка, — так же тихо ответил он, совершенно нормальным голосом. — А я уж думал, ты там навсегда поселишься. Пыль, конечно, графская, винтажная, но на вкус так себе. Пробовал.

— Ты меня видел, — сказал я утвердительно, выбираясь из-за стола.

— С самого начала, — Тимур пожал плечами, отряхивая пыль с халата. — У меня после ласк Госпожи обострилось периферийное зрение. И слух. Теперь я слышу, как мухи занимаются любовью за три квартала. Очень познавательно, но спать мешает.

Он оглянулся на дверь, за которой продолжался «концерт».

— Папаша с Вероникой, как я погляжу, решили проблему престолонаследия радикально, — он скривился. — Вечно они так. А потом удивляются, почему я предпочитаю общество бабочек. Они хотя бы стонут тише.

«Судя по звукам, они там либо создают новых наследников, либо вызывают древних демонов, — не удержалась Алиса. — Хотя, в случае с аристократами, это примерно одно и то же».

Я приподнял бровь. Передо мной сейчас стоял не безумец, а циничный, уставший парень, который, похоже, ненавидел род Кайловых еще больше, чем я. И который, возможно, был моим единственным шансом.

— Слушай, Тимур, — я решил рискнуть, вспоминая Ярослава и его «нестабильного агента». — Мне нужно убраться отсюда. Незаметно. Ваши родовые… безопасники скоро обнаружат пропажу своих коллег из комнаты допросов.

— А, тех троих? — он махнул рукой. — Да плевать. Они все равно были тупые, как пробки. Особенно Игорь. У него IQ как у табуретки, зато гонора… Вечно лез драться. Ты его хорошо приложил, кстати. Респект.

Да откуда он знает? В той комнате что, камеры были?