Я в очередной раз бросил взгляд на VIP-ложи. Свет там стал мягче, интимнее. Мадам Розэ вместе со своими живыми «подпорками» перебралась в ложу лорда Шена. Кокетливо смеясь, она угощала его какой-то экзотической ягодой с длинного серебряного подноса. Тот принимал угощение с невозмутимостью буддийского монаха. Стрелок неподвижно сидел в тени, сливаясь с ней, словно хищник в засаде, а окуляры Технарха сканировали суетящуюся внизу толпу, будто ища уязвимости в коллективном разуме.

А у Дяди Германа… в раю Дяди Германа что-то пошло не так.

Я увидел, как одна из его «сирен», блондинка в платье, которое, казалось, состояло из одних лишь блесток и молитв, что-то яростно ему доказывала. Герман, в свою очередь, отмахнулся от нее своей сигарой, как от надоедливой мухи, и что-то рявкнул в ответ. Лицо девушки исказилось от обиды. Она резко развернулась, едва не зацепив соседку. И, прикрывая лицо рукой, почти бегом выскочила из ложи.

«Интересно… — подумал я, наблюдая, как она скрывается в коридоре, ведущем в служебные помещения. — Обиженная женщина — это либо источник проблем, либо… источник информации. А иногда и то, и другое сразу.»

Я жестом показал Витьку и девчонкам, что мне нужно отойти.

«Алиса, — мысленно сказал я, направляясь в сторону коридоров, ведущих в служебные помещения. Как раз в ту сторону, куда ушла девица Германа. — Как насчет небольшой экскурсии по этому вертепу? У меня тут возникло жгучее желание поближе познакомиться с главным призом. Чисто из научного интереса, разумеется».

«Научный интерес, говоришь? — хихикнула Алиса, ее голограмма незримо плыла рядом. — Это когда ты сначала изучаешь объект, а потом случайно уносишь его домой в рюкзаке? Классическая научная методика Семёна Ветрова».

— Я просто хочу знать, за что буду рисковать своей… ну, ты поняла. И нет ли там какой-нибудь ловушки. Типа, «победитель получает артефакт и бесплатную поездку в черную дыру».

«Логично, — согласилась она. — Зная любовь местных к сюрпризам, лучше перебдеть. Куда направимся, мой отважный искатель приключений на свою пятую точку?»

— Думаю, такая ценная штуковина должна храниться где-то под хорошей охраной. Не в туалете же они ее оставили, рядом с освежителем воздуха «Горная Лаванда».

«Сканирую периметр, — Алиса на мгновение замерла. — В этом крыле клуба расположены в основном служебные помещения, кухня, склады. А вот там, — она указала на неприметный коридор, уходящий вглубь здания, — повышенный уровень энергопотребления и усиленные меры безопасности. Очень похоже на хранилище. Или на личные апартаменты Дяди Германа. Где он хранит свою коллекцию резиновых уточек».

— Пойдем проверим уточек, — решил я.

Глава 21 Объект-носитель вируса идентифицирован

Глава 21

Объект-носитель вируса идентифицирован

Коридор был пустынным и тускло освещенным. Мы шли тихо, стараясь не привлекать внимания. На стенах висели какие-то странные картины, изображавшие, кажется, сцены из жизни очень богатых, но не очень счастливых криптодраконов.

«Искусствоведы бы удавились от зависти, — прокомментировала Алиса. — Или просто удавились. От отвращения».

Мы завернули за очередной угол, и я услышал… странные звуки. Из приоткрытой двери подсобки доносились тихие, сдавленные всхлипы.

«Опаньки, — тут же прошептала Алиса. — Похоже, у кого-то из персонала очень тяжелый рабочий день. Или в этом клубе даже уборщиц доводят до слез. Жесткий менеджмент».

Из подсобки, поправляя свое невероятно дорогое и откровенное вечернее платье, выскользнула одна из девиц Дяди Германа. Та самая эффектная блондинка, с которой они поцапались. Ее макияж был слегка размазан, а глаза покраснели. Увидев меня она вскрикнула и отшатнулась, прижав руку к груди.

— Х-хирург? — пролепетала она, ее голос дрожал то ли от недавних слез, то ли от испуга. — Что… что вы здесь делаете?

Ну просто встреча на Эльбе. Или, точнее, в коридоре с обшарпанными стенами. Сказать, что я ищу туалет, было бы слишком банально для таинственного Хирурга.

«Скажи, что ты ищешь темный угол, чтобы поразмыслить о бренности бытия и несправедливости судейства, — подсказала Алиса. — Для твоего пафосного образа самое то».

— Я ищу тишины, — мой голос, искаженный модулятором, прозвучал низко и глухо. — Шум арены мешает… калибровке.

Девушка удивленно моргнула. Похоже, слово «калибровка» произвело на нее впечатление.

«Отлично, Сеня, — хихикнула Алиса. — Теперь она всем своим подружкам расскажет, что таинственный Хирург медитирует в подсобках и занимается загадочной „калибровкой“. Главное, чтобы она потом не попросила тебя „откалибровать“ ей… ну, скажем, коммуникатор. А то придется выкручиваться».

— Ой, простите… — девушка смущенно опустила глаза. — Я… я тоже тут… от шума спряталась. Дядя Герман сегодня не в духе после этого… скандала. Он… он сказал, что мое платье слишком… дешевое для его ложи. А я его три месяца выбирала! — она снова всхлипнула. И прижала к груди крошечную сумочку из кожи какого-то крипто-крокодила.

«Ого, какая драма! — ехидно прошептала Алиса. — Трагедия вселенского масштаба: „Он раскритиковал мой лук“. Кажется, сейчас она попросит у тебя салфетку для слез… и контакты твоего стилиста».

Я молча кивнул, изображая суровое, но понимающее сочувствие.

— Назвал меня безвкусной провинциалкой! — продолжала жаловаться девица.

«Сеня, включай режим „психолог-жилетка“, — прошептала Алиса. — Сейчас польются откровения. Главное, кивай и делай сочувствующее лицо. Точнее, сочувствующий шлем».

— Безвкусное? — я оглядел ее платье с таким видом, будто оцениваю произведение искусства. — Дорогуша, этот наряд кричит о двух вещах: о смелости и о том, что его обладательнице глубоко плевать на мнение лысых, толстых мужчин с манией величия.

Она подняла на меня заплаканные глаза, в которых робко засветилась надежда.

— Такое платье надо уметь носить, — продолжал я. — От него у половины зала может случиться сердечный приступ, а у другой половины — приступ щедрости. Это же стратегическое оружие!

Девушка несмело улыбнулась и посмотрела на меня с таким обожанием, будто я только что подарил ей личный спа-салон.

— Правда? Вы… вы так думаете?

— Я это вижу, — мой голос стал тише, почти заговорщицким. — Знаешь, какой лучший способ наказать человека вроде Германа? Не плакать. А узнать все его секреты.

— Секреты? — растерянно переспросила она.

— Прогуляемся? — предложил я вместо ответа. — Я уверен, ты знаешь этот вертеп лучше, чем его собственная охрана.

И с этим словами я подставил ей локоть.

Это была наглая, рискованная импровизация. Но она сработала. У девушки загорелись глаза. Она вцепилась в мою руку, словно она была сделана из золота.

— Конечно! — выдохнула она, моментально забыв про слезы. — С удовольствием! Пойдем, я покажу все! Здесь у нас коридоры для персонала, довольно скучные. А вот там…

Она взяла на себя роль гида и повела меня по лабиринтам служебных помещений, щебеча без умолку.

— … а здесь у нас кухня, шеф-повар месье Жан-Клод, он ужасный тиран, но готовит божественно… а это прачечная. Представляете, у Дяди Германа аллергия на синтетические отдушки, поэтому все скатерти стирают только каким-то эко-порошком из лунных ромашек…

«Сеня, я уже знаю о клубе больше, чем его налоговый инспектор, — иронично заметила Алиса. — Еще пара минут, и она расскажет тебе, какой марки туалетную бумагу предпочитает Дядя Герман. И нет, это не та информация, которая нам нужна».

— А где же хранятся самые ценные вещи? — как бы невзначай спросил я, когда она в очередной раз остановилась, чтобы рассказать про систему утилизации мусора. — Такие места всегда выдают себя. По особой ауре. И по охране.

Она хихикнула и заговорщически подмигнула.

— О, я знаю, о чем ты! Хочешь похитить главный приз турнира ещё до финала?

Я усмехнулся.

— Я не вор, дорогая. Я — хирург. Предпочитаю точные, аккуратные… извлечения. И сегодня в моем списке всего две вещи: главный приз и, возможно, номер твоего коммуникатора.

Щеки девицы вспыхнули румянцем.

— Ты… ты ужасен, Хирург… — выдохнула она, но в ее глазах плясали восторженные огоньки. — Конечно, я покажу! Только тихо…

Она повела меня в самый конец коридора, и здесь мир будто переключился с аналогового на цифровой. Обшарпанные стены уступили место гладким, светящимся панелям. Тусклые лампы сменились холодным, ровным светом. Под ногами вместо потрескавшегося бетона оказался отполированный до зеркального блеска металл. Воздух стал стерильным, лишенным запаха пыли и дешевого пива.

— Вот, — прошептала она, указывая на массивную стальную дверь. — Здесь Дядя Герман хранит приз. А охраняют Гриша и Миша. Очень… серьезные мальчики. Настолько, что, по слухам, даже спят стоя.

Я молча рассматривал массивную стальную дверь. Без ручек, без замочной скважины. Только небольшая панель с биометрическим сканером. Рядом, скрестив руки на могучих грудях, стояли два бритоголовых охранника. Размером они были с небольшие холодильники, а лицами напоминали гранитные изваяния. Которым кто-то ради шутки приделал уши.

И они уже косились на нас с недовольными рожами.

«Кажется, мы на месте, — подумал я. — Как думаешь, они оценят мой тонкий юмор? Если я скажу, что пришел проверить герметичность уточек?»

«Вряд ли, — Алиса покачала головой. — У них на лицах написано: „юмор — это для слабаков“. Биометрический замок, плюс датчики движения. Плюс, я почти уверена, какая-то хитрая сигналка, которая разбудит все Нижние кварталы, если мы попытаемся ее вскрыть».