Раздумывая, я подошёл к своему подъезду, а там меня поджидала ещё одна засада. От толстенного тополиного ствола отделилась тень и рванула ко мне. Ближайший фонарь был далековато, так что я повернулся и приготовился ударить противника в область головы. И только в последний миг рассмотрел фигуристый женский силуэт, прикрытый бежевым плащом, и увидел оголившуюся коленку.

Зина подскочила вплотную и, пользуясь темнотой и прикрытием кустов сирени, страстно прижалась ко мне. Если честно, то в первые секунды хотелось дать ей от ворот поворот, но тут же смекнув, что снять стресс не помешает, я запустил её в тёмный зев подъезда.

На этот раз бурная часть интимного свидания продлилась не более часа, а потом мы просто отдыхали под тихо играющую музыку. При этом Зина снова пила шампанское и угощала меня бутербродами с чёрной икрой.

Я же слушал её трёп и раздумывал, чем заняться завтра, в своей законный почти выходной. Можно попробовать где-то достать деньжат, тем самым поправив своё финансовое положение. Или хорошенько подготовиться, решиться и ещё раз посетить катакомбы под комбинатом. Ведь мне точно не помешает изучить, куда именно ведёт тот подозрительный лаз.

Тем временем из магнитофонных колонок раздались первые ноты знакомой мелодии группы «АББА», композиция «Мани, Мани, Мани». Услышав её, Зина вскочила с дивана и закружилась вокруг журнального столика, размахивая бокалом с шампанским.

А я не без интереса наблюдал за её фигуристым телом, при этом чувствуя, что желание снова меня охватывает. Зина это очень быстро заметила, и напрыгнув сверху, заскакала словно опытная наездница.

Сопротивляться такому напору не было ни желания ни возможности, так что я просто лежал и с удовольствием наблюдал, как прямо надомной в такт музыке раскачиваются весьма внушительного вида груди, которым в будущем позавидовали бы многие обладательницы силиконовых имплантов.

Закончив с сольным выступлением, Зина прикусила мне ладонь, которой я пытался прикрыть её вскрики. А через несколько секунд взгляд девушки стал снова осмысленным и побежал по комнате, видимо, в поисках оставленного бокала.

А потом она совершенно неожиданно удивлённо воскликнула и соскочила с меня. Кинувшись к креслу, на котором лежала наша одежда, Зина встала на четвереньки, при этом соблазнительно выпятив красивый зад.

А когда я подумал, что она затеяла некую новую игру, девушка резко вскочила и вернувшись, показала добычу в виде серебристой пуговицы, лежавшую на ладошке.

— Саша, а это у тебя откуда? — спросила она с подозрением, и я сразу сообразил, что ей знакома найденная в катакомбах улика.

— Да это так, просто пуговица. Нашёл, когда ездил в центр Москвы — соврал я и деланно отмахнулся, сделав вид, что это простая безделушка.

— Саша, это же пуговица с модного блейзера «Кристиан Диор». Причём настоящая. Вот смотри тут и буковки на ушке есть.

— Зин, а ты откуда знаешь?

— Да как откуда, я такие пуговицы во французском журнале мод видела. Нашей заведующей муж из загранки целый каталог привёз.

— А ты не ошибаешься? Может, просто похожая?

— Да нет, там на развороте фото модели, в этом блейзере и на рукаве такие же пуговицы почти в натуральную величину.

Судя по мимике, Зина говорила чистую правду. Но всё равно как-то не верилось, что у неё до такой степени развита зрительная память. Ведь в каталоге наверняка тысячи всяческих модных нарядов. Навряд ли она могла запомнить их все.

— Зин, а как ты вообще запомнила именно эту шмотку? — спросил я, решив выяснить всё сразу, по горячим следам.

— Да я запомнила, потому что как раз видела такой же блейзер в начале рабочего дня, по телевизору, когда пила чай вместе с заведующей в её кабинете. А уже потом мы каталог пролистали и точно такой же блейзер там нашли.

Упоминание Советского телевидения меня удивило. Подобного аргумента я уж точно не ожидал.

— Зиночка, детка, а скажи-ка мне, в какой именно передаче ты видела этот блейзер?

— Так в дневнике подготовки Москвы к олимпиаде. Передача кажется, в одиннадцать по второму каналу шла. В одном из репортажей освящали визит делегации олимпийского комитета, посещавшей новые спортивные объекты. Кажется, их в Лужниках снимали. Так вот, там была одна француженка, одетая в этот самый блейзер. У заведующей телевизор цветной, так что мы эту расфуфыренную мадам хорошо рассмотрели.

Выслушав Зину я первым делом начал инстинктивно искать мобильный телефон, чтобы найти в интернете нужный мне сюжет и тут же его посмотреть. Но вид обнажённой Зины, стоявшей на фоне чёрно-белого телевизора, беззвучно показывающего сетку настройки, меня мигом отрезвил.

— Саша, да ты завтра сам включи телек часиков в десять и посмотри передачу «Олимпиада-80», там наверняка этот сюжет будут повторять — посоветовала Зина и, усевшись рядом, соблазнительно выгнула спинку.

Глава 15 Сенсационная информация

Глава 15

Сенсационная информация

Домой Зину я отвёл в три часа ночи. И хотя нам снова никто не встретился, я отлично понимал, ещё пара-тройка таких провожалок и кто-то обязательно нас заметит. И тогда по микрорайону начнут распространяться слухи. А это не хорошо. Тем более никаких серьёзных отношений девушке, я предложить не мог.

Распрощавшись с Зиной, я прошёлся по соседним дворам, но нигде чёрную «Волгу» не обнаружил. Чужих взглядов тоже не чувствовал. Вернувшись домой сразу лёг спать. Мне было нужно сделать всё возможное, чтобы с утра меня не припахали, и я смог посмотреть дома дневник Олимпиады.

Утром, сразу после планёрки попытался ускользнуть из РОВД через гараж. Доскональное знание тайных троп выручило и на этот раз, стоявший на крыльце заднего выхода, начальник угрозыска поймал участкового, отвечающего за жилой сектор, находящийся за железнодорожным переездом.

Я же обошёл опасный сектор через технический переход и попал гараж, вотчину водил и механиков. Утренняя суета помогла избежать лишних контактов, но уже на выходе путь преградил комсорг нашего РОВД.

— Такс, Расторгуев, а чего это мы уже третий месяц членские взносы не платим? — высказал мне претензию, полноватый капитан Куренков. При этом он упёр кулаки в бока и всем своим видом дал понять, что здесь без уплаты налога комсомольской организации, мне не пройти.

Это было очень не вовремя. К тому же краем глаза я увидел начальника уголовного розыска, прямо через открытые ворота гаража. И, разумеется, по закону подлости, майор Лавренов, попутно беседуя с кем-то из оперов, неуклонно двигался в мою сторону.

Конечно, можно было сослаться на временную финансовую несостоятельность, немного попрекаться с капитаном и попытаться свалить. Но зная Куренкова, я понимал, он со своим фальцетом тихо вести такие беседы не способен и обязательно привлечёт внимание начальника угрозыска. И тогда он меня уж точно припашет.

Выручил меня отец. Видимо, он стоял за машиной ППС и беседовал с водителем. В процессе услышал претензию комсорга и решил вмешаться. Подойдя, он протянул Куренкову пять рублей.

— Живоглот, надеюсь, тебе этого хватит? — грозно спросил батя, и комсорг охотно закивал.

А в это время я, коротко поблагодарив спасителя и пообещав всё отдать, проскользнул мимо застывшего Куренкова. А уже прикрывая дверь, услышал брошенное вдогонку требование занести комсомольский билет.

Наконец, вырвавшись с территории РОВД, я рванул домой. Как назло, по пути меня несколько раз останавливали граждане и начинали на кого-то жаловаться или что-то спрашивать. В результате путь до квартиры занял больше сорока минут.

Инстинкт опытной ищейки подсказывал, что передачу ни в коем случае нельзя пропустить. Не знаю, что я надеялся увидеть по телевизору, но ниточки постепенно распутываемой паутины, не зря вывели на этот след.

Домой добрался за сорок минут до начала. Включил второй канал и только теперь вспомнил про невозможность как-либо запечатлеть то, что увижу. Вспомнив о фотоаппарате, полез в шкаф за «Зенитом».

Попутно отругал себя за позднее зажигание и проверил, заряжена ли плёнка. Судя по цифрам на прокручивающемся ролике, плёнка в фотоаппарате имелась, но половина кадров уже была отснята. Зашторив большую комнату, я поставил штатив на приемлемом расстоянии и закрепил фотоаппарат. Затем навёл резкость простенького объектива, выкрутил на минимум задержку и сделал пробный снимок. После этого принялся с нетерпением ждать.

Пока сидел в кресле, невольно вспомнил, как, живя с двоюродной тёткой Тамарой в доме родителей, уже после их ухода в мир иной, я не раз использовал ночью свет, идущий от телевизионного экрана для чтения книг. И вот однажды, когда я запоем читал «Трёх Мушкетёров», в четвёртом часу ночи, вместо сетки настройки, по телевизору включилась трансляция западногерманского канала.

Всего двенадцать минут, кто-то пел и танцевал на сцене немецкого мюзик-холла. Я так и не выяснил, что это было, техническая ошибка или попытка идеологической диверсии, но запомнил это на всю жизнь. А вот одноклассники в школе мне так и не поверили.

Программа о подготовке Москвы к Олимпийским играм началась вовремя. Первые сорок минут показывали различные объекты и рассказывали о подготовке Советских спортсменов к Олимпиаде. А когда я уже подумал, что репортаж о визите делегации олимпийского комитета повторно не выпустят, он начался.