— Тесни их!

— Бей гадов!

Я уклонился от удара копья, перехватил древко и, выдернув его из рук врага, тут же пронзил им другого. Удар локтем отбросил следующего, и хруст сломанной шеи потонул в грохоте битвы. Всё слилось в безумную круговерть боя.

Внезапно небо озарилось зловещим светом — это была очередная магическая атака.

— В укрытие! — выкрикнул я, заметив массивную дверь ближайшего здания.

Мы бросились внутрь, едва успев избежать объятия огненного шара. Бойцы из личной охраны Вайнора стремглав выстроились вокруг нас, подняв щиты над головами на случай обрушения крыши.

— Вайнор, как ты? — громко спросил я.

— Не слышу тебя! — прокричал он и показал на уши.

Лишь сейчас я заметил струйки крови, стекающие из его ушей. Должно быть, взрывная волна повредила барабанные перепонки. Я коснулся его висков, направляя целительную энергию. Он вздрогнул, услышав очередной взрыв магического снаряда, а затем облегчённо выдохнул:

— Спасибо.

— Есть ещё раны?

— Я цел, — ответил он и глянул в открытые ставни: — Они стянули сюда очень много магов… Их предупредил кто-то из круга Лампара?

— Не знаю, — сказал я и добавил: — Если не разберёмся с ними, не выберемся.

— Есть идеи? — спросил Вайнор, рефлекторно пригнувшись, когда за окном ударила молния. — Может, попробовать собрать всех стрельцов на какой-нибудь возвышенности?

Я приблизился к окну и взглянул наверх. Всё, что сейчас требовалось — это оказаться на небе. Левитация не была мне доступна, однако…

«Когда сольёшься с энергией, поймёшь, насколько податливым может быть тело», — вспомнились слова Сар’кханис.

Сейчас, пребывая в единении с Нэйтааром, я в полной мере постиг глубину этих слов. Метаморфоза больше не казалась чем-то недостижимым. Я знал наверняка: подобно скульптору, творящему шедевр из мягкой глины, я мог изменять свою плоть, используя лишь силу намерения.

— Эйдан?

— Ждите здесь, — коротко бросил я.

— Что? — опешил Вайнор. — Что ты собрался делать?

Я закрыл глаза, воскрешая в памяти образы Сар’кханис. Я вспомнил то ощущение, когда энергия струится по венам, делая плоть податливой, как воск. Сосредоточившись, я представил маленького, юркого стрижа. Представил его обтекаемое тело, идеально приспособленное для стремительного полёта, острые крылья и раздвоенный хвост. Я позволил этому образу заполнить всё моё существо.

Мгновение спустя реальность поплыла перед глазами. Моя плоть начала трансформироваться: кости истончались и видоизменялись, мышцы и сухожилия переплетались в новом порядке.

Мир вокруг преобразился. Зрение обрело небывалую остроту; слух настолько обострился, что я отчётливо уловил копошение мышей в углу. Инстинкты птицы слились воедино с моим разумом, подсказывая, как управлять новым телом. Я расправил крылья, чувствуя, как сквозняк струится меж перьев.

Без колебаний я оттолкнулся от пола и взмыл в небо. Высота нарастала с каждой секундой — сначала десятки, затем сотни метров. Мой взор выхватил силуэт ближайшего эволиска, и я устремился к нему.

Приземлившись точно за спиной мага, я за пару ударов сердца вернул человеческий облик. И лишь когда ветер холодным потоком омыл обнажённую кожу, я осознал, что стою на эволиске совершенно нагой. Одежда, не поддавшаяся перевоплощению, осталась далеко внизу.

Но раздумывать об этом не было времени. Я прыгнул вперёд и схватил мага со спины. Резкий рывок — и его шея хрустнула в моих руках. Отбросив бездыханное тело, я пробежал по хребту эволиска и обрушил сокрушительный удар на голову наездника. Кулак врезался в череп, дробя кости.

Эволиск продолжал лететь как ни в чём не бывало. Мой взгляд зацепился за его доспехи. Судя по толщине металла и магическим символам, оикхелдцы многократно усилили защиту животного. Хоть они и не разобрались в ружьях, выводы сделали правильные.

Каким-то звериным чутьём я почувствовал, что ко мне приближаются сзади, и, обернувшись, встретился взглядом с изумлённым вражеским колдуном, летящем на другом эволиске. Он быстро пришёл в себя и направил на меня руку. В тот же миг я перевоплотился в стрижа и нырнул вниз, уворачиваясь от огненного потока. Сделав несколько запутывающих стремительных кругов, я взлетел ввысь, а затем спикировал на него, трансформируясь прямо в воздухе.

Я обрушился на мага всей тяжестью своего тела, прижав его к седлу, и нанёс два сокрушительных удара. Маг обмяк, как тряпичная кукла. Наездник, заметив моё появление, дёрнул поводья, и эволиск закрутился волчком. Я вцепился в ремни, на которых болталось безжизненное тело мага. Когда зверь выровнялся, я метнулся вперёд змеиным броском. Наездник обернулся, вскидывая руки в запоздалой попытке защититься, но это не помогло — ударом ноги я сломал его предплечья и пробил ему грудную клетку.

Теперь меня заметили и остальные маги. Воздух наполнился свистом рассекаемого ветра, когда в мою сторону устремились огненные шары. Я метался меж эволисками, словно неуловимая тень, раз за разом перевоплощаясь в стремительного стрижа и вновь обретая человеческий облик. Полёт, прыжок, трансформация, удар — и очередной враг погибал.

Маги, осознав всю тщетность попыток убить меня, в отчаянии призвали на помощь ветер. Яростные порывы швыряли меня из стороны в сторону, но я быстро приноровился и нашёл бреши в их обороне.

На землю больше не падали ни огненные шары, ни молнии, ни ледяные копья — все силы были брошены на борьбу со мной. Кружа вокруг оставшихся эволисков, я начал улавливать обрывки фраз, слетавших с губ перепуганных врагов:

— Кто он такой⁈

— Это невозможно!

— Отходим!

— Отступаем!

Я никому не позволил скрыться, настигнув каждого. Лишённые наездников, эволиски постепенно покидали небо над полем боя. Убедившись, что избавился от всех магов, я нырнул вниз — туда, где кипел бой.

Конечно же, Вайнор не стал дожидаться меня в укрытии. Следуя за запахом, я нашёл его в самой гуще битвы. В пылу сражения лишь несколько солдат заметили, как я трансформировался в человеческую форму, и испуганно отпрыгнули.

— Оикхелдские маги убиты! — заголосил я во весь голос. — Врага никто не поддержит с воздуха! Вперёд!

Вотрийцы подхватили мой клич, передавая весть из уст в уста:

— Никаких магов!

— Нет магов!

— Вперёд!

Я видел всё больше островитян на улицах, видел их рвение и готовность сражаться за свою землю. Всё чаще в их руках мелькало настоящее оружие: мечи и длинные копья. Хоть Оикхелд и быстро среагировал на наш замысел, сразу стянуть на острова много солдат у него не получилось. Да, на берег высаживалась пехота, но основной силой были маги, которые перемещались на эволисках.

Вайнор оказался рядом со мной и, переводя дыхание, восхищённо воскликнул:

— Что это было⁈ Как ты!..

— Сила древних.

— Почему не рассказал сразу? — с ноткой обиды спросил он.

— Сам не знал, что способен на такое.

Он с сомнением приподнял бровь, и я махнул рукой:

— Не время для разговоров! Поддержим наших!

— Ты же совершенно гол! — заметил он, оглядев меня с ног до головы.

— Плевать! Вперёд!

Теперь бой шёл на наших условиях. Любая попытка противника закрепиться на каком-либо участке заканчивалась провалом. Мы брали их не только выучкой и боевым мастерством, но и просто численностью за счёт местных.

Оикхелдцы больше не пытались одолеть нас — они стремились прорваться обратно к кораблям, где их встречали свежие силы островитян. Осознавая неизбежность поражения, они начали бросать оружие, вымаливая милость. У этих людей не было ни мотивации, ни решимости — чужая земля не стоила их жизней.

Минута за минутой бои стихали. Мы методично прочёсывали улицы, заглядывая в каждый дом, в каждый переулок. Разоружённых врагов под конвоем отправляли на главную площадь. По пути я останавливался возле каждого раненого, будь то островитянин или вотриец, и исцелял их.

Тем временем жители начали потихоньку бороться с пожарами. Они составляли живые цепочки, передавая вёдра с водой, чтобы усмирить жадное пламя.

Солдаты, не дожидаясь чьего-либо приказа, отыскали для меня чистые штаны и просторные сапоги. Вскоре нашлась и простенькая куртка для обогрева — хотя жар Нэйтаара всё равно не дал бы мне замёрзнуть.

— Эйдан! — окликнули меня. — Эйдан!

Я узнал голос Лампара и, повернувшись, нашёл его глазами. Он бежал в мою сторону, весь покрытый кровью и сажей, но его лицо светилось радостью и облегчением.

— Кое-как тебя нашёл, — сказал он и воскликнул: — Мы победили!

— Не так легко, как ожидалось, — вздохнул я.

Лампар запоздало обратил внимание на Вайнора и поклонился:

— Принц Вайнор, благодарю за помощь.

— Лампар! — послышалось впереди.

Я вытянул шею и увидел стремительно шагающего к нам Брунаса в сопровождении солдат.

— Сколько раз мы обсуждали, что должны держаться рядом? — недовольно бросил он.

— Всё уже закончилось, дядя, — возразил Лампар.

— Ещё ничего не закончилось, — произнёс Брунас и, остановившись, поймал мой взгляд: — Господин Эйдан?..

— Давно не виделись, господин Брунас.

— Мракотворец, как и говорил Лампар… — Он вдруг хлопнул меня по плечу, а затем улыбнулся: — Рад, что вы в порядке.

— Благодарю, господин Брунас. Позвольте представить принца Вайнора — наследника престола Вотрийтана.

Брунас задержал взгляд на Вайноре и почтительно поклонился:

— Рыцарь Брунас Ульф. Для нас большая честь сражаться с вами бок о бок.