— Безусловно. Угрожать им мертвоборцами или проблемами с престолом я не стану.

Какое-то время тот колебался, смотря на меня с долей недоверия в глазах. Но в конце концов всё же открыл дверь. И отступил в сторону, пропуская меня внутрь.

Стоило мне зайти, как из-за стоящего около противоположной стены стола вскочила Лидия:

— Ты мертвец! Мы убьём тебя и всех, кто тебе дорог! Слышишь? Теперь ты враг фамилии Цурабовых!

За моей спиной послышался очередной тяжёлый выдох. Не спорю — сегодняшний день у полковника выдался тяжёлым. Крайне насыщенным самыми разными событиями.

Сам я сделал шаг вперёд, посмотрев в разъярённые глаза девушки:

— Твой отец был убит на абсолютно законной дуэли. И что-то подсказывает — сумей он со мной справиться, у тебя не возникло бы ни единого вопроса. Не говоря о том, что мы подписали соглашение. Вы обязаны заключить со мной мир.

Дворянка открыла рот, собираясь выдать ещё одну яростную тираду. Но в этот раз её перебили — в комнате зазвучал голос Андрея Цурабова.

— Лидия, вернись на место. Не создавай ещё больших проблем.

Судя по тембру, аристократ прекрасно понимал, в какой переплёт угодила его фамилия. И сейчас размышлял не столько о гибели своего брата, сколько о шансах выпутаться из всего этого, без критических потерь.

Девушка обернулась, смотря на дядю так, как будто увидела впервые. А мужчина перевёл взгляд на меня:

— Я подпишу мирное соглашение от имени нашей семьи, как того требует закон. Единственный вопрос, что нам сейчас необходимо урегулировать — те десять процентов собственности, о которых шла речь в дуэльном договоре.

Улыбнувшись, я шагнул ближе. Посмотрел ему в глаза. И озвучил вопрос:

— У вас же есть аэролёты?

Глава XXIV

Глава XXIV

Аэролёт у Цурабовых оказался всего один. Тем не менее, отдали они его без лишних вопросов. Более того, плюсом к нему я получил пару автомобилей, часть арсенала, участок земли и двадцать тысяч рублей золотом. Немало. С другой стороны, возможно, это было и меньше чем десять процентов от всех активов фамилии. Это бы объясняло полное отсутствие сопротивления с их стороны. Хотя, прямо сейчас Андрея Цурабова больше волновала безопасность, чем вопросы сохранения собственности.

Очевидную проблему с передачей имущества я решил простым незамысловатым путём — отправил в их фамильную усадьбу своего нового присяжника с посланием от нового главы семьи, в сопровождении офицера мертвоборцев, которому доверял Самоедов.

Письмо было заверено оттиском силы, так что проблем с передачей имущества возникнуть было не должно. А присутствие имперского офицера, который прихватил с собой десяток солдат, исключало потенциальные эксцессы.

Впрочем, оказавшись на улице, я понял, что полковник вовсе стянул к зданию управы почти все наличные силы. Солдаты дежурили на всех окрестных перекрёстках. А в проулках укрывались ударные группы, чьей задачей было вступить в бой, если противник рискнёт штурмовать здание.

Если честно, я предполагал, что Самоедов отправит со мной одного из своих офицеров. Но вместо этого тот решил поехать сам. Что невольно вызывало вопросы о приоритетах человека, с которым я недавно беседовал. Глава мертвоборцев явно выполнял его указания. И судя по тому, что не остался в управе, моя персона интересовала его приятеля куда больше, чем свидетель убийства одного из Годуновых и потенциальные заговорщики из числа Цурабовых.

Ровер, которому не нравилось, что наш канал связи изрядно ослаб из-за защитной системы транспорта, бегал вокруг машины кругами, периодически лая, а пару раз вовсе попытавшись пометить колёса. Не слишком успешно, понятное дело — сложно провернуть нечто подобное, если твоё тело полностью состоит из чистой энергии. Пёс это тоже понимал и попробовал прибегнуть к проверенному методу — сделать какую-то часть себя осязаемой. Благополучно остановившись после моего ментального окрика.

Когда мы удалились на несколько кварталов от управы, сидящий рядом со мной полковник всё-таки не выдержал. Повернув голову, поинтересовался:

— Как так вышло, что вы немецкий барон, но прекрасно говорите по-русски?

Глянув на него, я пожал плечами.

— Это единственный вопрос, который вас сейчас интересует?

Тот на секунду замялся, видимо, ожидая несколько иного ответа, а я сразу же продолжил:

— Могу вместо этого рассказать, как именно пленили Всеволода Рощина. Конечно, если вам интересно.

Офицер сразу помрачнел. Недовольно вздохнув, отвернулся к окну. Я же бросил взгляд на водителя и откинулся на спинку сидения. Если не считать самого шофёра, Самоедов взял с собой только адъютанта. Судя по всему, не рассчитывая, что мы столкнёмся с реальной угрозой. Повернув голову, решил на всякий случай обозначить очевидный факт:

— Вы же понимаете, что среди ваших людей немало тех, кого могли бы казнить за измену?

Вот на это офицер среагировал более чем остро. Едва ли не рывком развернувшись ко мне, напряжённым голосом уточнил:

— На каком основании? И верно ли я понимаю, что вы признаётесь в убийстве одиннадцати моих людей?

Я отрицательно качнул головой.

— Никаких признаний, господин полковник. Исключительно мои умозаключения. Хотя уверен, вы и сами о многом догадываетесь.

Несмотря на солидное количество защитных артефактов, его эмоции наружу всё равно пробивались. И судя по ним, Самоедов был изрядно зол. А вместе с тем заинтригован. Но несмотря на это, продолжать диалог не стал. Вместо этого заставил себя снова отвернуться к окну, и замолчал.

Сам я продолжать беседу тоже не стал. Тем более мне было о чём подумать. А если полковник не уловил намёка на то, что наш маршрут и точку назначения могли легко кому-то передать, это по большей части было его проблемой. Тем более разведку боем никто не отменял.

Как итог — остаток дороги мы провели в полной тишине. Впрочем, ехать оказалось не так уж и далеко. Расстояние, которое требовало два с половиной часа пути на лошади, с учётом непрерывного галопа и подпитки Изначальной силой, мы промчали всего за час.

Замедлиться пришлось только в самом конце, когда машина свернула на лесные дороги. Тем не менее, водитель довёз нас практически до необходимого места. Остановились мы в просеке, буквально в семи сотнях метров от лагеря.

Как я и предполагал, ждать в машине Самоедов не захотел, обозначив это предельно чётко. С другой стороны, я на это и не рассчитывал.

Что порадовало — так это организация лагеря. Часовые стояли на своих местах, землянки были практически завершены, а часть людей прямо сейчас тренировалась в стрельбе из луков.

Судя по тому, что я видел при помощи крылатых эйдосов, дела шли неплохо. В моё отсутствие всё не развалилось. Что не могло не радовать.

На появление постороннего установленные сторожевые печати, естественно, отреагировали как положено. Впрочем, ставил их я сам, так что сигнал тревоги быстро отменил. Благодаря чему первой о моём появлении узнала русала. Установленная между нами связь, обеспечивала Милославе определённые преимущества. Наблюдая за происходящим с высоты птичьего полёта, я видел, как она подошла к Родиону, после чего они приостановили тренировку.

Так что на окраине лагеря меня встретил строй рекрутов, перед которым застыли трое соратников. Хотя я не был до конца уверен, что могу отнести к ним и Данику Корзину. По крайней мере, сейчас среди её эмоций преобладал гнев.

Который она даже не попыталась сдержать — Даника ринулась навстречу, сразу как увидела наши фигуры. Правда, на середине пути притормозила, приглядевшись к мертвоборцу. И к её гневу добавилась ещё одна эмоция: от девы плеснуло лютой ненавистью.

Потом она снова ускорилась и, остановившись в паре шагов от меня, ткнула пальцем в полковника.

— А его ты зачем сюда привёл? Ты хоть представляешь, на что эти ублюдки способны?

Я молчал, изучая состояние энергетической структуры аристократки. А остолбеневший на момент Самоедов быстро пришёл в себя.

— Напомню, вы говорите про имперского офицера. Если немедленно не успокоитесь, мне придётся взять вас под стражу.

Девушка перевела взгляд на него, её лицо скривилось в гримасе ярости и презрения.

— Имперского офицера? Ты ещё сейчас скажи, что честно служишь престолу. Посмеёмся вместе, на весь лес.

Полковник открыл рот, намереваясь ответить, а я поднял руку, останавливая его.

— Он вынужден меня сопровождать. По приказу лица, близкого к трону.

Мгновение помолчав, всё тем же ровным тоном добавил:

— Но если честно, это не совсем твоё дело. Вернее, совсем не твоё.

Теперь дева нервно рассмеялась:

— Не моё? Ты вообще знаешь, что мне снилось? И как всё это…

Замерев, прикусила губу. Повела взглядом вокруг, как будто впервые видя окружающие нас деревья. Снова уткнула его в меня:

— Что ты со мной сделал? И почему не подождал, пока я проснусь?

Рядом смущённо кашлянул полковник. Не знаю, о чём именно он подумал, но прорвавшиеся наружу эмоции были весьма однозначны — чувствовал тот себя сейчас не очень комфортно. А вот приблизившаяся к нам Милослава озвучила свои мысли вслух.

— Я же говорила, не надо её брать. Пусть бы шла вместе со своими, прятаться на болотах. Она вот так себя ведёт с того самого момента, как проснулась.

Даника яростно выдохнула, поворачивая голову.

— Не тебе пришлось пережить…

Это предложение она тоже заканчивать не стала. А в воздухе послышался голос Родиона, который интересовался куда более прозаичным моментом.