Княжна скептически хмыкнула:

— Тем не менее, Великий князь погиб. Как это произошло? И что случилось потом?

Следующие двадцать минут мы слушали монолог Всеволода Рощина — историю о том, как Фёдор Годунов приказал большей части свиты и гвардии остаться в базовом лагере, а сам вместе с немногочисленными сопровождающими двинулся к конечной цели. Той самой точке, где, по мнению великого князя, могли находиться останки бога.

По словам старого нобиля, их атаковали в момент, когда они углубились в систему местных пещер. Сколько именно было нападавших, он сказать не мог. Точно видел лишь двоих — тех, с кем сражался Фёдор Годунов. Они же расправились с личными телохранителями великого князя и, по словам Рощина, были крайне сильны.

Что до самого дворянина, изначально он пытался помочь Годунову. А когда понял, что тот убит, обратился в бегство, использовав для отступления всю мощь своих фамильных артефактов. Уже вырвавшись из пещеры, попытался использовать артефакт связи, чтобы подать сигнал тревоги. Но тот по какой-то причине не сработал. А потом Рощин встретился с Цурабовым-старшим, который запихнул его в осколок свёрнутого пространства и запечатал.

Грустный финал истории, оставляющий массу вопросов. Один из которых Морозова решила озвучить немедленно, адресовав его мне:

— Получается, Его Сиятельство Рощин ничего не смог поделать, а ты за четверть часа разделался с хозяином осколка. Не хочешь прокомментировать?

В этот раз княжна постаралась максимально обуздать любые свои эмоции. Идеальное спокойствие на лице, холод в глазах и непоколебимая уверенность в голосе. Эффектно.

Уложив локти на подлокотники кресла, я свёл руки вместе и переплёл пальцы. После чего слегка пожал плечами.

— Я везучий. И кое-что смыслю в сражениях.

Подождав продолжения и осознав, что его не будет, дева заговорила вновь:

— Со мной такое не пройдёт. Нужна конкретика. Как ты с ним разделался? Откуда вообще знаешь, что это такое? Я вот про эти осколки пространства впервые слышу.

Ровер передал мне картинку — к зданию усадьбы только что подъехала небольшая колонна автомобилей. Сразу четыре. Причём, на их дверцах красовался герб самих Годуновых — транспорт принадлежал имперским служащим.

— Как я уже сказал, мне везёт. Неужели ты до сих пор этого не поняла?

Рядом кашлянул Рощин, чей изумлённый взгляд на мгновение метнулся к моему лицу, а сама княжна чуть плотнее сжала губы.

— Это официальный допрос. Ты говоришь с руководителем имперской следственной группы. Речь об убийстве Годунова. Отвечай на вопросы.

Я изобразил на своём лице лёгкое сожаление.

— Если бы это было важно, я бы мог рассказать. Но описание боя с Цурабовым никак не поможет раскрыть убийство Фёдора Годунова.

Дева секунду помолчала, потом чуть сдвинулась вперёд:

— Согласно закону, я имею право использовать любые методы. Вплоть до пыток и вмешательства в чужой разум. Хочешь довести ситуацию до крайностей?

Вот теперь я улыбнулся.

— Настолько плохо делаешь массаж, что он напоминает пытки?

Броню её невозмутимости пробить всё-таки удалось — брови девушки поползли вверх, а в глазах наконец-то проступили эмоции. Вот только ответить она мне уже не успела — двери распахнулись, и на пороге появился офицер:

— Прошу извинить, Ваша Светлость. Прибыл губернатор. Просит о немедленной встрече с вами.

Глава III

Глава III

Андрей Цурабов был не просто шокирован. Скорее, буквально раздавлен. Ещё вчера они были фамилией, которая заправляла всеми ключевыми вопросами в губернии. Да, не лезли в процесс управления и не заходили на территорию губернатора. Но подобное Цурабовых никогда и не интересовало. В этом не было никакого смысла. Вариантов для заработка денег и так хватало. Влезать в сомнительные проекты, связанные с расхищением имперской казны, нужды не было.

Что до отдельных людей в различных структурах, защищавших интересы семьи — такие, безусловно, имелись. Куда без них? Но это стандартная практика. История которой насчитывала немало столетий. С той лишь разницей, что раньше на имперскую службу пристраивали дальних родственников. А сейчас просто покупали пробившихся наверх простолюдинов. Или нищих дворян, сделавших карьеру, чтобы погреть себе руки.

Что до всего остального, любой аристократ Омской губернии знал — если хочешь решить какой-то вопрос, обратись к Цурабовым. Да и внешние связи у них были налажены неплохо. Только в прошлом году их транспортная компания заключила семнадцать новых контрактов на поставки в самые разные уголки империи. У фамилии было всё: деньги, уважение, власть и немало разнообразных связей. А что теперь?

Покосившись на племянницу, что сидела, отвернувшись к стене и старательно изображая вселенскую обиду, дворянин тихо хмыкнул. В голове до сих пор не укладывалось, что брат оказался связан с какими-то интригами при дворе. Это же надо — впутаться в убийство Годунова. Чем он вообще думал? И о каком Годунове речь? Не мог же он быть причастен к недавней гибели дяди императора?

Повернув голову к двери, Цурабов горестно вздохнул. Раз здесь Морозова, значит, император уже в курсе. Либо совсем скоро всё узнает. Из чего вытекал несложный вывод — старые связи никак сейчас не помогут. И всё остальное не пригодится. Слишком разного веса фигуры. Провинциальные короли и фамилия, стоявшая у самого подножия трона. Несравнимые величины. Не говоря о самом императоре.

Уперев взгляд в столешницу, дворянин вновь принялся перебирать варианты вопросов, которые, на его взгляд, скорее всего задаст Морозова. Делал он это уже не впервые. Но никак не мог остановиться. К тому же, больше заниматься всё равно было нечем. Лидия, с которой можно было бы поговорить и отвлечься, на все попытки наладить контакт реагировала тотальной тишиной.

Впрочем, спустя несколько минут, девушка всё-таки издала звук. Изумлённо воскликнула, с настоящим шоком смотря наверх.

Конечно, правильнее было бы назвать это криком. Но Андрею сейчас было не до тонкостей формулировок. Он и сам не сдержал выкрика.

Вскочив на ноги, задрал голову вверх. Туда, где на фоне синего неба были хорошо видны два маленьких облачка, напоминающие барашков. А вот весь второй этаж и крыша особняка, которые ещё недавно были на своём месте, отсутствовали.

* * *

Девушка на момент замерла. Медленно повернула голову к вошедшему. И яростно процедила:

— Пусть ждёт. Или проваливает ко всем павшим богам. Я здесь совсем по другому делу.

Против моего ожидания, дружинник слегка замялся. И без всякого желания ответил.

— Он говорит, это срочно. Настаивает на встрече.

Вот теперь на лице княжны проступил самый настоящий гнев.

— Настаивает? Вот как. Ну тогда, конечно, пусть заходит. Прямо сюда.

Офицер ещё момент постоял. Наконец поняв, что это был не сарказм, склонил голову и уже собирался уйти, когда его госпожа продолжила:

— Будьте готовы подавить его охрану.

На секунду военный обратился в каменную статую, вцепившись пальцами в дверную ручку. Потом поднял шокированный взгляд на аристократку.

— Ваша Светлость, это же губернатор. Имперский чиновник.

Дева нахмурилась, и в комнате разом стало сильно холоднее.

— А я княжна Морозова. Которая не потерпит подобного обращения от какого-то зарвавшегося подъячего. С императором мы потом как-нибудь разберёмся.

Судя по выражению лица, дружиннику эти слова совсем не понравились. Но, понятное дело, комментировать их, и уж тем более протестовать, он не стал. Вместо этого ещё раз отвесил короткий поклон и удалился. Рядом же зазвучал тихий голос Рощина.

— При всём моём уважении, Ваша Светлость, вы считаете, губернатору стоит быть в курсе?

Снежана повернула голову, уткнув в него взгляд, и мужчина сразу же добавил:

— Я имел в виду наше здесь присутствие. И всё следствие в целом. Это ведь секретно.

Дева холодно улыбнулась и пожала плечами.

— Именно за это я его и убью. Конечно, если на это будут причины.

Не повезло омскому губернатору. Заявился как раз в тот момент, когда княжну точно не стоило трогать. Подъедь его кортеж минут на десять позже, когда наш с ней словесный спарринг завершился бы, ситуация могла бы развернуться абсолютно иначе. Но бюрократ прибыл в самый неудачный отрезок времени.

За процессом переговоров губернатора с княжескими дружинниками я наблюдал собственными глазами. Точнее, при помощи Ровера, но сути это не меняло. Стоило признать, чиновник действительно слишком поверил в себя. По крайней мере, требование оставить охрану снаружи его ничуть не смутило. Точно так же, как нежелание людей Морозовых пропустить внутрь личного секретаря.

В итоге губернатор отправился внутрь один. И, спустя какую-то минуту, в коридоре послышались уверенные мужские шаги. Вслед за чем дверь снова распахнулась, и на пороге появился рослый мужчина с едва заметным брюшком.

Зайдя внутрь, с некоторым удивлением посмотрел на нас с Рощиным. Потом перевёл взгляд на княжну.

— Ваша Светлость, рад приветствовать вас на моей земле. Если бы вы известили заранее, я бы обеспечил куда более пышную встречу.

Сделав шаг вперёд, неглубоко поклонился. Хотя, если уж на то пошло, это было больше похоже на обычный кивок головой. Не слишком почтительный, если вспомнить, кто именно перед ним находился. Не говоря уже о том, что сам губернатор хоть и относился к дворянству, но никакой древней фамилии за спиной не имел. Обычный нобиль без титула, сделавший карьеру на государственной службе.