— Готовы? — спрашивает она и кладет руку на резную задвижку. Когда я киваю, она отодвигает ее. Комнату от нас отделяет затененное стекло. — Да, это двустороннее зеркало. Ему не нужно знать, что за ним следят.

Она выжидающе смотрит на меня.

Я заглядываю в комнату, ожидая увидеть что-то ужасное.

Вместо этого я вижу… ее.

Сердце останавливается в моей груди.

Это хрупкая женская особь с кожей бледно-золотистого цвета, а не глубоко синего, как моя. У нее нет рогов, и ее волосы не длинные, прямые и черные, как у меня, а кудрявые и ярко-красные. Она сидит на кровати, почти такой же огромной, как моя, ее ноги скрещены. Она смотрит на комнату вокруг себя с легким намеком на восхищение. Ее одежды из дорогого переливающегося бледно-голубого шелка, имитирующего звездный свет — в этом сезоне модного среди дворянства. Элегантные ремешки оплетают все ее тело, а наряд подчеркивают глубокое декольте и довольно большие груди, ее изогнутую талию. Ее маленькие босые пятипалые ноги едва выглядывают из-под ее запутавшихся юбок.

У нее крошечный нос, карие глаза, а ее рот очаровательного розового цвета.

Я хочу её.

— Что она такое?

— Эта тварь? Это человек, — говорит Ахири, очень довольная собой. — Вы никогда не сталкивались с ними?

Я пожимаю плечами, но не могу оторвать глаз от человека. Раньше я видел людей в видео и слышал, что черные рынки продают плоть таких существ, но это первый раз, когда один из них находится так близко ко мне. Я понятия не имел, что она будет такой… идеальной.

— Я хочу это, — говорю я леди дра'Ниирон.

Она смотрит на меня, пораженная:

— Вы? Хотите?

Я киваю.

— Отведите ее в мои комнаты. Я приму ее в качестве подарка.

Ахири гневно шипит.

— А что же, по-вашему, я должна подарить Ас'бро?

Я вытаскиваю свиток из одежд и возвращаю его ей:

— Возможно, ему понравится заниматься реставрацией.

Она издает еще один недовольный звук.

— Мне не нравится все это.

— Потому что теперь у меня есть склонность к инопланетной плоти?

— Варрик…

— Вы не имеете права использовать мое имя, — снова поправляю ее я, мой тон тихий, но твердый.

Ахири захлопывает свой рот.

— Конечно нет, лорд ва'Рин. Если вы хотите человеческую… тварь, она ваша.

Глава 2

МИЛЛИ

Кожа зудит от колючей ткани моего платья, и я в сотый раз задаюсь вопросом, как долго мне еще сидеть здесь в ожидании моего нового хозяина. У меня урчит в животе, доказывая, что даже в такой ужасной ситуации, я все еще могу думать о еде. Хоть я и человек — а эти существа убеждены, что люди что-то вроде низшей формы жизни, — я могу сложить два и два. Меня купили у рабовладельца, похитившего меня с Земли, вытащили из клетки, которую я делила с двадцатью другими человеческими девушками, вымыли и одели в это платье.

Я хорошо представляю, что меня ждет — ничего хорошего.

Рассеяно дергаю за низкий вырез наряда, игнорируя настойчивое урчание моего живота. Может, этот новый владелец считает, что своих рабов нужно кормить три раза в день, а не один. Было бы здорово. Кем бы — чем бы — он ни был, надеюсь, что он добрый.

Надеюсь, что он не мерзкий. Я вспоминаю всех тех немногих пришельцев, которых я видела за короткое время в космосе, и нервно сглатываю.

«Прошу-у-у, пусть он не мерзкий».

Двери открываются, и я вскакиваю на ноги, мое сердце бешено бьется. Я так напугана, что меня сейчас стошнит, но я крепко сжимаю свои потные руки и стараюсь не паниковать. Входит синекожий мужчина, одетый в бледно-желтую тунику и брюки. Он пренебрежительно смотрит на меня.

— Вы мой новый хозяин? — не выдерживая, спрашиваю я.

Он бросает на меня надменный взгляд.

— Я смотритель верхних комнат. Ты последуешь за мной и не будешь ничего трогать.

Ох. Полагаю, он что-то вроде дворецкого. Меня бросает в дрожь, и я быстро семеню за ним, когда он поворачивается, чтобы уйти. В некотором смысле, я даже рада, что не он мой хозяин. Он с виду злобный тип и смотрит на меня, как будто я кусок дерьма, который он нашел на одном из здешних дорогих ковров.

Парень в желтом ведет меня по коридору к паре огромных богато украшенных двойных дверей. Он стучит, толкает их, а затем кланяется кому-то внутри.

— Лорд ва'Рин, ваш подарок прибыл.

Я остаюсь в дверном проеме, колеблюсь буквально секунду, перед тем как вытянуть шею, пытаясь заглянуть внутрь.

— Заходи, — шипит дворецкий.

Да. Точно. Я спешу внутрь, путаясь в своих пышных юбках, тянущихся за мной. Очевидно, что они предназначены для кого-то, кто хотя бы на фут выше меня, их объемная ткань рассыпается по ковру вокруг моих ног. Я снова останавливаюсь в нерешительности и начинаю глазами искать «лорда», которому я могу быть отдана. В комнате только одна фигура — мужчина, стоящий в свете заходящего рыжего солнца, поэтому я нерешительно двигаюсь к нему. Я замечаю, что он одет в темно-синие одежды вместо желтых, которые носят другие, и символы на его подоле выглядят немного иначе. Он сильно сжимает свои руки за спиной, а у подола его одежд я замечаю движение — пушистый кончик его хвоста мелькает меж огромных ботинок своего владельца. Его длинные темные волосы, такие же, как и у того дворецкого, собраны в простой хвост, перевязанный ниже лопаток, а еще на голове у него впечатляющая пара массивных рогов. Он той же расы.

Не понимаю: он мой новый хозяин или очередной слуга? Мне почти страшно спрашивать.

Он не оборачивается, чтобы посмотреть на меня или как-то отреагировать на мое присутствие, поэтому я сама подхожу к нему и, повторяя за ним, выглядываю в окно, на случай, если мой хозяин там на балконе, и я каким-то образом упускаю очевидное. Я никого не нахожу и возвращаю свой взгляд на стоящего рядом мужчину.

— Кто вы?

Он оборачивается на мой голос. Хотя его лицо не выражает никаких эмоций, оно выглядит довольно строгим. Он похож на того, кто редко улыбается, и почему-то меня это расстраивает. У него правильные черты лица, а скулы будто выточены из камня. Он был бы красивым, если бы не скучающее выражение, замершее не его лице.

— Тебе не следует спрашивать у меня это.

На мгновение я задумываюсь. Он не кричит на меня и не выставляет полной дурочкой, так что я нахожу в себе силы ответить ему.

— Почему?

Он снова смотрит на меня, прищурив глаза.

— Потому что я глава самого высокопоставленного здесь дворянского рода. Никто не может использовать мое имя без моего позволения. Если ты будешь его знать, то это покажет, что я допускаю подобную вольность.

— О! — я поджимаю губы. — Эм… ненавижу быть занозой в заднице, но как мне к вам обращаться, если я не могу использовать ваше имя? «Хозяин» подойдет?

— Я еще не решил, — говорит он, сверля меня взглядом.

Ну теперь мне не нужно спрашивать, действительно ли это мой новый владелец или нет. Видно, что он сложный тип, непривыкший ладить с другими. Если мне и нужно было доказательство, что именно он хочет заиметь себе маленького человека для развлечений, то вот оно.

— Так… чего такой богатый господин, как вы, хочет от человеческой рабыни?

Мужчина снова поворачивается и смотрит на меня, ничего не говоря.

Я громко сглатываю.

— Конечно. Я и сама знаю.

Я тяну за бретельки моего платья, спуская одну из них с моего плеча. Лучше покончить с этим сейчас, а не томиться в ожидании самого худшего. Чем скорее это закончится, тем лучше.

Вдруг его большая рука хватает бретельку, скользящую по моему плечу. Он осторожно возвращает ее на место, его пальцы задевают мои. Я замечаю необычайную мягкость, бархатистость его кожи и насколько его рука — хотя и почти полностью скрыта рукавом — сильная и мускулистая. У него широкие плечи, и, держу пари, под этим балахоном он подтянутый парень.

— Не это, — говорит он.

— Эм… не это?

Возможно, я не так поняла всю эту «отмойте ее и приоденьте» суету.

— Это то, чем ты хочешь заняться?

О боже, это что — вопрос с подвохом? Я облизываю свои пересохшие губы, гадая, какой ответ правильный, и все же решаюсь сказать правду.

— Не… то чтобы?

— Тогда не спеши раздеваться.

— Ладно, — я смотрю на него, совершенно растерянная. Я вполне уверена, что слышала о моем определении в рабыни. Чип, который мне имплантировали, чтобы помочь выучить языки этих странных инопланетных рас, не всегда работает идеально, но я уверена, что правильно поняла эту часть обсуждения моей судьбы.

Мы долго смотрим друг на друга. Он очень, очень высокий, и рядом с ним я чувствую себя очень маленькой и уязвимой.

— Я должен вернуться на праздник, — пробормотал он после долгого молчания. — Я слишком задержался здесь. Они будут меня искать.

У меня урчит в животе. Если внизу будет вечеринка, то обязательно будут и закуски, а я чертовски голодна.

— Могу я тоже пойти?

Он кивает.

Я улыбаюсь ему. Может быть, мы с этим парнем все-таки научимся ладить. Может быть, ему просто нужен друг? Приятель? Человеческий эквивалент кокер-спаниеля для благородного господина?

Что бы это ни было, меня пока не трогают, поэтому будем считать это победой.

— Ну, друг, ты можешь звать меня Милли, — радостно сообщаю ему я.

ВАРРИК

Я не знаю, почему я привел человека на праздник.

Милли. Я не знаю, зачем я привел Милли на праздник, поправляю я себя. Она живое существо, а не вещь. Присутствующие здесь лорды и леди обязательно заметят, а это означает только одно — сплетни. Всю свою жизнь я старательно избегал сплетен, но сегодня, похоже, я буду темой всех тайных перешептываний. Все смотрят, как я двигаюсь к главному столу, время от времени останавливаясь, чтобы принять приветствия менее знатных лордов и леди. У нас строгая иерархия, и я на ее вершине, поэтому они кланяются мне, а не наоборот.