Хочу задать еще один вопрос, но тут ее взгляд падает на мое запястье.
– Кайла, на твоих часах 7.59.
Я срываюсь с места и бегу к техническому люку в задней части комнаты. Цифры на часах меняются на 8.00.
– Жаль, что времени мало, – бросаю я и открываю дверцу, но бокса на месте нет, а между мной и дверцами с другой стороны срывающаяся в темноту пропасть.
Потом противоположные дверцы открываются, я вижу тянущиеся на помощь руки и прыгаю к ним, ударяясь обо что-то лодыжкой. Меня подхватывают и тянут вверх.
– Где тот приют, в котором ты была? – спрашивает доктор Лизандер мне в спину.
– В Камбрии, – негромко отвечаю я, и дверца закрывается. Стоило говорить или не стоило, не знаю, но обмен есть обмен, а она на мой вопрос ответила.
Поднимаюсь на ноги и слышу, как заработал моторчик лифта. Бокс идет наверх. Повезло. А вот лодыжка болит. Наклоняюсь и вижу царапину.
– Ты в порядке?
– Ничего страшного, обойдется.
Я иду за ним по коридору, слушаю, как он объясняет, что нужно сказать, если кто-то что-то спросит. Вот и лифт. Кабину ждут несколько человек из обслуживающего персонала, но они только улыбаются, кивают и ни о чем не спрашивают. Все они выходят на другом этаже. Мы возвращаемся на парковку, к фургону.
– Извини, но тебе придется посидеть здесь тихонько до перерыва на ланч. Продукты на заднем сиденье – перекуси.
Он открывает дверцу, я забираюсь внутрь, дверца закрывается. Переодеваюсь в свою одежду, нахожу в пакете сэндвич и бисквиты и с жадностью ем, обдумывая наш с доктором Лизандер разговор.
Водитель, как и обещал, возвращается через несколько часов и везет меня на встречу с Эйденом.
По возвращении в Оксфорд я пересказываю ему все, что узнала. Может быть, они с Ди-Джеем разберутся лучше, чем я.
Почему кто-то, занимающий высокое положение и имеющий право отменять решения больничного совета, вмешивался в мою жизнь? Ответа на этот вопрос у меня нет, но что-то подсказывает: ничего хорошего ждать не приходится.
Доктор Лизандер не в курсе того, что творится в том приюте, это ясно. Как она распорядится полученной информацией? У меня холодеет внутри. Не попадет ли из-за меня в неприятности еще хуже, чем в последний раз?
Глава 32
Глава 32
– Бен искал тебя прошлым вечером, – говорит Уэнди. – Предположу, что на этот раз ты не с ним провела всю ночь.
– Я ни с кем ее не проводила.
– Не злись так, я тебе верю. Просто послушай меня.
– Слушаю. Что?
– Я не очень хорошо тебя знаю, но знаю, зачем ты здесь, поэтому вопросов задавать не стану, а только предупрежу: будь осторожна.
– Что ты имеешь в виду?
Уэнди протягивает конверт.
– Ничего, но будь осторожна.
Она выходит из комнаты, а я вскрываю конверт.
Узнаю почерк Бена – такой же, как и был всегда.
Ждать, но когда? Время Бен не указал. Может, он уже ждет меня там несколько часов!
Перебираю чистую одежду – ее, оказывается, не так уж много. Заимствую у Уэнди топ и оставляю на столе объяснительную записку. Засовываю в карман пальто камеру, выскальзываю из комнаты и иду по коридору. Выхожу через боковую дверь колледжа и быстро нахожу вход в церковь. Показываю смотрителю студенческий билет, а он мне – путь на башню.
Поднимаюсь. Сначала по ступенькам в церкви, потом по ступенькам в самой башне. Выше и выше. Добираюсь до узкой винтовой лестницы. Старинные, стертые каменные ступени… уˊже и круче. Желание поскорее оказаться наверху подталкивает в спину, но осторожность заставляет замедлить шаг.
Вот и вершина. Выхожу на площадку, под холодный ветер. Бена не видно. Сама площадка, неровная и узкая, окружена каменными перилами.
Обхватив себя руками, обхожу башню по периметру, заглядывая по пути в туннели, и наконец попадаю в тупик. Бена нет.
Либо он был здесь и, устав ждать, ушел, либо вообще не приходил. Нужно было спросить Уэнди, когда он дал ей эту записку. Если был и ушел, то нужно идти и поискать его. С другой стороны, он ведь может вернуться, а меня уже нет. Решаю подождать и повторяю маршрут, но теперь уже обращаю больше внимания на виды Оксфорда и подавшихся вперед горгулий, широкие раскрытые пасти которых готовы проглотить дома внизу. Прижимаюсь к холодной каменной стене и смотрю, дрожа, на Колледж Всех Душ. Отсюда видны, пусть и не целиком, оба двора, включая скамейку, на которой сидели и разговаривали мы с Беном.
Я так рада, что у Бена все в порядке со сканами. Вот только что именно это значит? И как одних только сканов оказалось достаточно, чтобы Эйден и Флоренс сняли с него наблюдение? Сканирование могло показать, с какой частью его памяти манипулировали, но не могло показать, что он думает. Не понимаю. Хмурюсь, но тут все мои опасения и дурные предчувствия растворяются в эхе приближающихся шагов по каменным ступеням.
Бен здесь!
Шаги все ближе, а моя улыбка все шире. Бен сказал, что это место – наш секрет. Наше новое секретное место, где новые воспоминания заменят старые.
Но лицо, появившееся в дверном проеме, не то, которое я жду.
– Эйден?
– Где Бен?
– Не знаю. А ты что здесь делаешь?
– Правильнее спросить: что ты здесь делаешь? Уж тебе ли не знать, что нельзя смываться, не предупредив кого-нибудь о том, куда направляешься.
– Что значит смываться? Я и не смывалась! Я просто… – Останавливаюсь. Получив записку, я так спешила на встречу с Беном, что не подумала об этом. Уже внимательнее смотрю на Эйдена и вижу то, что не заметила сразу. – Что-то не так. Что?
– Сторожа Бена нашли в буфете. Мертвым. Мы ищем Бена, но не можем найти.
– Что? Мертвым? С Беном что-то случилось?
– Ничего такого, о чем бы я знал. Кроме, разумеется, убийства сторожа. Ты пришла сюда на встречу с ним?
– Бен не мог это сделать. Я тебе не верю.
Эйден качает головой.
– Расскажи все, что ты знаешь. Прямо сейчас.
Чувствую, как дрожат колени. Опираюсь на каменный парапет. Сторож Бена мертв? Тот парень, студент, который мог проспать все на свете?
– Кайла?
– Бен оставил мне записку. Написал, что прошел сканирование, что у него все в порядке, что с него сняли наблюдение.
– Ложь, Кайла. Мы даже не получили еще результаты сканирования.
Поколебавшись, достаю из кармана записку и передаю Эйдену.
– Не понимаю. Зачем ему врать?
Эйден читает записку.
– Не знаю, но ничего хорошего в голову не приходит.
– Ты следил за мной?
– Нет. Просто Флоренс сказала, что ты спрашивала, можно ли подняться сюда. Придется объявить тревогу и…
Бум. Бум.
Выстрелы? Внизу, у Колледжа Всех Душ, во дворе разбегаются люди. Ветер разносит крики. Нет. Нет. Этого не может быть.
Я выхватываю из кармана камеру, нацеливаю на двор.
У всех выходов люди в черном. Лордеры.
– Будь свидетелем, Кайла. Это у тебя лучше всего получается. – Его слова отдают горечью.
Я снимаю. Лордеры выталкивают из здания всех, кого находят – студентов, аспирантов и тех, кого они прячут, – и сгоняют в угол двора. К стене. А потом открывают огонь. Я слышу крики, кто-то пытается бежать, но лордеры перекрыли все выходы. Посреди всего этого хаоса стоит, выпрямившись во весь рост и сцепив руки, Флоренс. Вся ее поза выражает холодное, спокойное презрение.
Пальба не стихает, и тел все больше и больше. Все больше и больше красных пятен на старинных камнях и мертвой зимней траве. Удивительно, но мои руки даже не дрожат. Я – немой свидетель, мертвый внутри, как и те, что лежат во дворе.
А потом наступает тишина.
Двое в черном охраняют один из выходов, тот, что рядом со скамейкой, на которой совсем недавно сидели мы с Беном. Один из них поворачивается к башне и смотрит прямо на меня, словно знает, что я здесь, наблюдаю. Другой обнимает его и смеется. Эти двое – он и она.
Бен и Тори.
Глава 33
Глава 33
Мои руки наконец падают, не выдержав веса камеры. Этого не может быть. Эйден молчит. Его лицо – зеркало моего, на нем тот же шок и та же боль.
Флоренс.
Уэнди.
Весь колледж, все безымянные исследователи и студенты, давшие слово помогать нам, – мертвы.
Смотрю на камеру в руках – там полным-полно свидетельств. Свидетельств боли. Бен? Нет. Я не могу… он не мог…
И тем не менее Бен стоял там, часть этой бойни. Я не могу отрицать то, что видела собственными глазами, пусть даже внутри все кричит, что они ошибаются.
Я – свидетель, как и все те, кто прячется в этой камере. Теперь эта запись – все, что осталось от них. Среди свидетелей – Эди. Бен был у нее вместе со мной и знает, где она живет.
Беги!
Мысль еще только сформировалась, а ноги уже несут меня вниз по винтовой лестнице.
Беги!
Эйден топает следом, призывает к осторожности, просит подождать и безнадежно отстает. Вылетаю на воздух и солнце – и как только оно может светить в такой день? – и бегу. Эйден за мной не поспевает.
Вблизи церкви Святой Марии и других колледжей никого не видно, все прячутся под кроватями.